Объединенные созвездием

      Гермиона скучающе смотрела на кишащие улицы Лондона. Казалось бы, еще каникулы, но нет, люди уже повываливали из своих домов и снова спешили кто куда. Устало закатив глаза, девушка поправила прическу и, зачерпнув летучий порох, вошла в камин. — Олимп! — четко произнесла она.       Зеленое пламя вспыхнуло, и в ту же секунду гриффиндорка переместилась. Она никогда не понимала этой любви Северуса к древнегреческой мифологии, но предпочитала не спорить, ведь это было даже забавно, зваться именами богов и при этом не знать истинных личностей друг друга.       Выйдя из камина, Грейнджер тут же перекинулась в свою анимагическую форму, чтобы случайно не наткнуться на кого-то из двадцати. Было бы неловко, если бы кто-то узнал, что замминистра магии является невыразимцем и учеником Лазаря. Двери совета открылись, и в зал вошла благородная львица с яркими янтарными глазами. Осмотрев всех присутствующих, не было еще лишь пары человек, она прошествовала к своему учителю и легла на диван рядом с его креслом.       Все считали невыразимцев таинственными и замкнутыми людьми, но на деле собрания больше походили на чаепитие. Они собирались в большой гостиной, садились в кресла, ложились на диваны, домовики приносили чай и кофе, и в такой непринужденной и даже уютной обстановке они решали проблемы почти мирового масштаба. Гермиону это всегда забавляло. — Афина, надеюсь, тебе удобно? — поинтересовался Аид, молодой мужчина со светлыми пшеничными волосами, на коленях которого покоился хвост львицы.       Большая кошка пренебрежительно фыркнула, кисточкой хлестнув его по носу, но все же убрала хвост, признавая свою неправоту. — Быть человеком тебе идет больше, — заметил Аид, а в его синих глазах, единственной части лица, не скрытой зачарованной дымкой, сверкнул азарт.       Львица медленно повернула к нему голову, словно удивленная тем, что он все еще говорит с ней, а потом закатила глаза, показывая свою человеческую суть. Аид всегда выводил ее из себя, как только мог, надеясь на открытое противостояние, но желаемое получил лишь пару раз, за что был строго наказан. Гермиона была непростым противником, а тем более когда ее злили.       Положив голову на лапы, Грейнджер прикрыла глаза. Три года назад, когда она только стала ученицей Лазаря, девушка научилась разделять свою личность. Для всех она была замминистром, борящимся за правое дело, маленькой, но юркой выдрой, тогда как здесь, в этом зале, на Олимпе, она была львицей, богиней Афиной, профессионалом. Гермиона никогда бы не призналась в этом, но ей нравилась власть и сила. Возможно, сказалось то, что ей не раз говорили, что в мире магии она ничего не добьется, а, может, все дело в ее максимализме, но результат был налицо. Она стала вторым человеком после Северуса Снейпа в Отделе тайн. — Боюсь, тебе и правда придется принять человеческий облик, — с порога сказал Лазарь, направляясь к своему креслу. — У нас проблемы, дамы и господа. — Вот как? — Гермиона в мгновение ока превратилась в человека.       Никто из двадцатки не хотел раскрывать свою личность, поэтому зачастую они скрывали свои лица чарами или излюбленным заклинанием — дымкой. Оно было простым, почти не требовало сил, но отлично прятало истинные обличия. Благодаря дымке создавалось такое впечатление, что лица смазаны, черты было не разобрать, а, следовательно, и не узнать человека. — Афина, моя ты дикая кошка, когда наконец покажешь свое личико? — почти промурлыкал Аид, наклоняясь к уху девушки. — Когда ты научишься манерам, дорогой, — оскалившись, ответила гриффиндорка, на что некоторые присутствующие тихо рассмеялись. — Потом повеселитесь, — оборвал их начавшуюся перепалку Снейп. — О чем речь? — сухо спросил Воланд, сидевший в дальнем углу комнаты. — О группировке на севере страны, — зельевар взмахнул палочкой, и в руках у каждого из двадцати появилось по папке с документами. — Они устраивают набеги на мелкие поселения магглов. Что самое странное, они не убивают их, а забирают с собой. Неизвестно, для чего. Ни одного из них не удалось задержать, никто из магглов не бежал, чтобы рассказать, что там происходит. — То есть мы слепы и глухи? — хмыкнула Артемида, просматривая снимки тех самых поселений. — Охота будет сложной, — протянула женщина. — Охота здесь не поможет, не сейчас, — покачал головой Воланд. — Сначала нужно узнать врага. Афина, что скажешь? — Нам нужен свой человек в тылу, но, для начала, информация, — ответила Гермиона, задумчиво потирая подбородок. — Лазарь, мы можем побывать на месте? — Конечно, но одна ты не пойдешь. — Естественно, — недовольно фыркнула девушка, словно подобная идея оскорбила ее до глубины души. — Воланд, Аид и я проверим место. — Когда? — все веселье и игривость пропали из голоса бога смерти. — Думаю, завтра, но сегодня нужно все хорошенько спланировать, — ответила гриффиндорка. — Лазарь, поможешь? — Не обсуждается. Мне не нравится то, что эта группировка действует так четко, могут появиться проблемы. Нельзя, чтобы о них узнала пресса. — Значит, мы решим эту проблему, — пожал плечами Воланд. — А не проще ли собрать все силы и просто стереть их с лица земли? — недовольно проворчал Арес, вызвав на лице присутствующих снисходительные улыбки: — Ты вспыльчив, как и всегда, — почти пропела Грейнджер. — Если нам понадобится сила, мы об этом скажем, но сначала нужна информация. — Жаль этих ребят, — весело заметил Аид, склонившись над документами. — От нашей львицы еще никто не уходил.

***

      Блейз стоял рядом с Драко и смотрел, как Скорпиус бегает по поляне с Рокки и Фердинандом. Мальчик все еще сильно скучал по Гермионе, хоть уже и прошла неделя, но взрослые изо всех сил старались отвлекать его от этого гнетущего чувства. — Ну и? — Ты знаешь, что это незаконно, а особенно учитывая то, что она замминистра? — скучающе поинтересовался Забини, на что блондин только фыркнул: — Вся твоя деятельность незаконна, но тебя это не останавливает. — Я не смог следить за ней постоянно, но ничего необычного в передвижениях не заметил. Ходит в Министерство, Косой переулок, к Поттерам и Уизли. Перемещения с помощью каминной сети не отследить, так что… — Бесполезно, — недовольно рыкнул мужчина. — А что ты хочешь найти, позволь спросить? Великую тайну? — Блейз хохотнул. — Чем она тебя так неожиданно зацепила. — Дело не во мне, а в Скорпе, — Драко кивнул в сторону сына. — Я хочу, чтобы он был счастлив и… — Знаю я эту песню, — закатил глаза итальянец. — Со мной не сработает. Хочешь узнать, что скрывает Грейнджер, если вообще скрывает, спроси у нее сам. — И она свернет мне шею, — хмыкнул Малфой. — Здесь нужно быть хитрее. Это уже не та простушка с Гриффиндора.

***

      Гермиона даже не старалась улыбаться. За проклятый месяц они так и не продвинулись в деле с той группировкой на севере и все, что им удалось узнать, лишь имя предводителя — Непризнанный. Ну почему никто не использует свои настоящие имена?! Это бы сильно облегчило работу. Вместе с Аидом и Воландом они побывали в трех деревушках, но не нашли там ни следа этой банды, что подталкивало к не самым лучшим мыслям.       Девушка подхватила с подноса официанта бокал с шампанским и сделала небольшой глоток. Сегодня она могла наслаждаться горячей ванной и книгой, но министр решил, что ему не очень хочется проводить прекрасный вечер на столь скучном мероприятии, так что он может отправить своего заместителя. Прекрасно! Иногда Гермиона думала, а не сместить ли его с должности, все равно основную работу она делает сама… — Злость Вам не к лицу, мисс Грейнджер, — прошелестел низкий бархатистый голос. — Лазарь, не думала, что Вы появляетесь на мероприятиях, где собирается больше двадцати человек, — усмехнулась девушка, даже не повернув головы. — Вы прекрасно знаете, что это не так, просто я всегда в тени. — В этом Вам нет равных, — кивнула Гермиона, а потом скосила глаза на своего бывшего преподавателя. — Оборотное зелье? — Усовершенствованное, — с легкой улыбкой на губах ответил зельевар. — Сэр, Вы же поможете мне спрятать тело, если кто-нибудь меня достанет своими вопросами, и я его убью? — Без колебаний, — с самым серьезным лицом ответил Снейп, а потом растворился в толпе.       Гермиона ненавидела подобные мероприятия, но министр снова и снова, словно издеваясь над ней, отправлял ее на баррикады светских приемов, ведь у него есть «более важные дела». Ленивый боров! Единственное, что утешало Грейнджер — она видела списки гостей и там было имя ее любимой блондинки со Слизерина и одного харизматичного итальянца. Они с подругой обязательно затеят перепалку, потом переведут разговор в более мирное русло, развлекутся дискуссией на острые политические темы, а закончится все это у нее дома, где они вместе заночуют. Да, Дафна стала ее отдушиной. Даже Гарри, который изредка был вынужден появляться на такого рода собраниях, не радовал девушку так, как Гринграсс. Наверное, это стало еще одной причиной их с блондинкой дружбы.

***

      Драко, Блейз, Дафна и Скорпиус отдали мантии одному из слуг и двинулись в сторону банкетного зала. Мальчик обреченно вздохнул, а потом гордо расправил плечи, за что получил одобрительные улыбки старших. Увы, такова была его обязанность — с ранних лет вместе с отцом ходить на официальные мероприятия, разговаривать с чистокровными сверстниками.       После войны на каждом углу кричали о том, что традиции чистокровных — лишь пережитки прошлого, но они не понимали, что чистокровные волшебники — это не только расизм, но еще и блестящее образование, манеры, власть, богатство и сама эстетика. Они — элита, высшее общество. Иерархия будет всегда, как ее не назови. Будут те, кто сильнее и слабее, богаче и беднее, умнее и глупее. Этого не изменить.       Пожелав отцу и его друзьям пережить этот вечер, Скорпиус ускользнул в сторону круга знакомых детей, с которыми мог обсудить квиддич, книги и последние новости. Драко не переживал за сына, в конце концов это не первый их выход в свет, но все равно краем глаза следил за белоснежной макушкой, как вдруг ему на глаза попалась она. Гермиона-Чтоб-Ее-Грейнджер. Платье из темно-синего шелка струилось по ее хрупкой фигуре, показывая каждый изгиб, а на тонкой шее висело колье, которое он подарил ей на Рождество. Дракон, последняя жемчужинка которого мерцала в ложбинке груди. — Подбери челюсть, — шепнула ему на ухо Дафна, а на ее алых губах растянулась хитрая улыбка. — У тебя слюна сейчас на воротник рубашки капнет. — Будто впервые видишь ее в вечернем платье, — недовольно фыркнул Забини.       Это была правда. Драко далеко не в первый раз видел Грейнджер в вечернем платье, но теперь он еще и знал, что скрывается под ним. И речь шла не столько о стройном теле, сколько о прекрасном уме, чувстве юмора и нежной душе. За это Рождество она предстала перед ним в совершенно ином свете. — Блейз, присмотри за ним, а я пока что схожу к Гермионе, — промурлыкала Гринграсс и направилась к подруге. — Кого я вижу? — протянула блондинка, скрестив руки на груди. — Замминистра, бегающая, как собачонка по любому приказу начальника? — Кого я вижу? — Грейнджер медленно развернулась к слизеринке. — Беспечная девочка, которая никак не вырастет и только и умеет, что жить за чужой счет?       Разговоры притихли, все в ужасе смотрели на двух девушек, между которыми, казалось, вот-вот вспыхнет пламя, так напряженно они смотрели друг на друга. Вдруг, обе рассмеялись и обнялись, словно не было этих оскорбительных слов и ненавидящих взглядов. — Привет, Даф, рада тебя видеть! — Я тоже, дорогая! — Она создала монстра, — пробормотал Драко, смотря на улыбающуюся гриффиндорку. — Знаю, — довольный, как кот, объевшийся сметаной, протянул Забини. — А теперь пошли здороваться.       Гермиона заметила обоих мужчин, как только они двинулись в их с Дафной сторону, поэтому ухмылка Малфоя не стала для нее сюрпризом, но девушка все равно не знала, что ему сказать. Проклятье, нужно было просмотреть весь список гостей, а не останавливаться на букве «З». Драко был идеален в этом черном смокинге, со слегка взъерошенными волосами. Единственным, кто мог с ним посоперничать, был, наверное, разве что Блейз. В чем слизеринцам нельзя отказать, так это в чувстве стиля. — Какая встреча, — пропел Забини, сладко улыбаясь. — Истинная неожиданность, — фыркнула Гермиона, но все же ответила на его улыбку. — И что двух гуляющих холостяков привело на столь скучное мероприятие без крепкой выпивки и девушек в платьях выше колена? — Долг, — наигранно вздохнул Малфой, разведя руками. — У нас, чистокровных волшебников с древней родословной, есть свои обязанности, которые мы не можем не выполнять. — Бедняжки, — Грейнджер смерила блондина взглядом и усмехнулась. — Как же вам живется на этом свете. — Тяжело и одиноко. — Блейз, там моя мать, — шикнула Дафна, хватая итальянца под руку. — Бежим, — не успел Забини что-либо ответить, как блондинка потянула его в сторону балкона, на что Гермиона только закатила глаза: — Она невыносима. — Ее матери здесь нет, да? — скорее из любопытства спросил Драко, даже не обернувшись. — Конечно нет, — хмыкнула Гермиона, допивая шампанское и оставляя пустой бокал на столик. — Пройдемся? — Малфой приподнял локоть в приглашающем жесте. — Ты же от меня все равно не отстанешь, — вздохнула шатенка, принимая предложенную руку. — Как Скорпиус? — Скучает по тебе, — честно ответил мужчина, ведя ее за собой по периметру залы. — Как дела в Министерстве? — Напряженно, как и всегда, — отмахнулась Грейнджер, тонко давая понять, что не хочет говорить на эту тему. — Полагаю, ты хотел что-то обсудить? — Я говорил с Фердинандом, — Драко скосил глаза на девушку и заметил, как черты ее лица стали жестче. — Ты хотела использовать меня, тогда на Рождество? — Допустим, — гриффиндорка остановилась, отпустила его локоть и повернулась, чтобы смотреть в серые глаза мужчины. — И? — Почему не сделала этого? Выглядело бы более правдоподобно, чем письмо из Отдела тайн. — Письмо, кстати, было настоящим, — хмыкнула Гермиона. — Так почему? — Мерлин, мы серьезно стоим и выясняем отношения? — Малфой позволил себе усмешку, но все еще ждал от нее ответа. — Если тебе станет легче, то я поняла, что не хочу подсовывать тебе такую морально-этическую свинью. Ты бы винил себя в том, что я оставила Скорпиуса, а так виновато Министерство. — Ой ли? — хитро прищурившись, Драко наклонился к самому ее лицу, обжигая горячим дыханием. — Неужели только в этом дело? — Туше, ты хорош, — буднично пожала плечами Грейнджер, словно они говорили о погоде, — но не настолько, чтобы сейчас я тешила твое самолюбие слащавыми дифирамбами и прочей лирикой. У меня нет на это ни желания, ни времени, ясно? — Да, я вижу, как ты занята, — рассмеялся мужчина, поворачивая голову в сторону зала. — Еще скажи, что тебя ждет репортер из «Пророка». Может, сбежишь от меня к Скитер? — Малфой, ведешь себя, как ребенок, — устало вздохнула девушка и глазами нашла Лазаря, который стоял в тени и издевательски усмехался. Предатель… — Согласен, не очень взрослое поведение. Может, заглянешь в мэнор на ужин? Скорпиус будет тебе рад. — А ты и в помине. — Гермиона!       Девушка резко повернулась на голос и увидела, как к ней идет Скорпиус. Манеры не позволяли ему этого, но шаг мальчика, казалось, вот-вот сорвется на бег. У Грейнджер было всего пара секунд на размышления. Она могла оттолкнуть ребенка, сделать бесстрастное лицо и сказать Малфою лучше следить за сыном, а могла принять его в свои теплые объятья. Первое Гермиона сделать не смогла бы никогда, уйти, исчезнуть из жизни мальчика — да, но не отвернуться, когда он идет в ее сторону. Поэтому гриффиндорка сделала единственное, что было возможно. Она изящно опустилась на колени, забывая, где находится, и приняла Скорпиуса в свои объятия, крепко вжимая его в себя, утыкаясь носом в мягкие белоснежные волосы.       Если бы она сейчас смотрела по сторонам, то увидела бы теплую улыбку на лице Драко, слезы счастья на глазах у Скорпиуса и бурю эмоций у гостей. Кто-то был удивлен, кто-то растроган, кто-то не понимал, что происходит, но Гермионе было плевать. Сейчас ее волновал только маленький мальчик, по которому она так скучала весь этот месяц. Как я могла уйти?! Как я могла оставить его?!

***

      Северус, как и всегда, стоял в тени и наблюдал со стороны за прекрасной перепалкой между двумя его лучшими учениками, когда увидел почти бегущего к взрослым Скорпиуса. На губах зельевара заиграла теплая улыбка, а в глазах появился намек на нежность. Конечно, Снейп догадывался, что это не просто эмоциональная привязанность, но теперь, увидев этих двоих воочию, он понял, что здесь что-то намного большее.       Незаметно сделав несколько пасов руками и наслав заклинание на девушку и мальчика, зельевар напряг зрение. То, что он увидел, ужаснуло его. Души этих двоих были искусственно переплетены чем-то странным, что Северус не видел никогда прежде. Смесь светлой и темной магии столь сильной, что он был не уверен, возможно ли это. От осознания, по позвоночнику мужчины пробежал холодок. Эта почти безумная привязанность искусственная. Они не смогут расстаться, даже если захотят. Теперь их судьбы переплетены… Если бы Гермиона больше никогда не встретилась со Скорпиусом, связь, с годами, ослабла бы, но теперь она почти нерушима.

***

— Прости, — прошептала девушка, так и не отпустив ребенка. — Прости, что оставила тебя. — Я так скучал по тебе, — тихо ответил Скорпиус, пряча лицо в изгибе ее шеи. — Ты же не исчезнешь, правда? — Нет, никогда… Слышишь? Я останусь, обещаю… — Гермиона наконец отстранилась, так и не убрав руки с плеч мальчика. — Как насчет горячего молока? — Мы как раз говорили, не хочет ли наша уважаемая замминистра зайти к нам на ужин, — решил вмешаться Драко, хитро щурясь. — Что скажешь, Скорп? — Ты ведь придешь?! — в глазах ребенка загорелась искренняя надежда. — Мы с тобой обязательно встретимся, но насчет ужина я не уверена, — Грейнджер скосила глаза на мужчину, стоявшего рядом. — Нам с твоим отцом нужно кое-что обсудить. — Гермиона, ну пожалуйста, — законючил мальчик, с мольбой смотря на девушку сверху вниз. — Ты знаешь, что на меня это не работает, — хмыкнула гриффиндорка. — Посмотрим.       Они бы продолжили этот бесполезный спор, как вдруг весь зал сотрясся от взрыва, свет замигал и потух.