Перерождение в марвел

      Вдалеке виднелась маленькая девочка с нахмуренными красными глазами, недовольно поправляющая своё чёрное каре.  — Приветствую тебя, смертный, я леди Смерть, и умер ты по моей вине, — голос этой леди был очень спокоен.  — Помер так помер, чё бубнить то, — пробормотал я себе под нос. — Что случилось, того не изменить, хотя жаль. А ты меня отправишь куда, в рай или в ад? — мой вопрос всё-таки прозвучал с любопытством.  — Да почему вы все задаёте один вопрос? Это слишком предсказуемо и раздражает, — закатив глаза, произнесла леди Смерть.  — В смысле? Серьёзно? Хотя было бы странно, если бы не спрашивали…  — Я задолбалась уже слышать это, хочу отдохнуть. Я знаю, я безответственная, не подбираю кандидатов верно, ля-ля-ля, но хочешь стать преемником в другом мире? О, знаю, в Марвел, ты любишь эту киновселенную вроде, — оживлённо жаловалась она. Сразу видно, что её «работа» её не особо радовала.  — Э, серьёзно? В Марвел? — я сильно удивился.  — Канеш, а ты что думал? Что попадёшь в аниме какое-нибудь, где будешь имбой**? Неееет, дорогой мой, ты будешь страдать.  — Бля.       «Единственное, что я могу сказать, так это то, что мои чувства были смешанными» — Хаха, передавай всем привет, особенно моей маме, хааххах, — ясно, бессмертие и власть всё же сказались на ней. Не знаю, что меня ждёт, но не хочу становиться таким, хотя сначала она казалась забавной. — Подож… — меня прервали на полуслове. Голова разболелась, будто бы находилась под большим давлением и совсем без него одновременно. Странные ощущения, очень болезненные. Примечание:       Нью-Йорк, США, 1997 год, городской роддом, палата №23. — Спокойно, у вас хорошо получается. Следите за своим дыханием, не забывайте дышать. Вы молодец, миссис Джексон, — акушер удачно провёл операцию, настроение улучшилось. — Можно мне его подержать? — осипший голос миссис Джексон давал понять, что роды её порядком измотали.       Врач передал ребёнка в руки мамы. -Он очень красивый… Расти большим, помогай слабым, Рин, а мама всегда будет с тобой… — женщина становилась всё слабее и слабее. Врачи начали пытаться ей помочь, однако, к сожалению, женщина умерла. — Запиши время смерти 22:15, имя и фамилия — Эн Джексон, — бесстрастный голос акушера показывал, что тот сник.       Тут в палату ворвался муж уже покойной миссис. Его нервные движения говорили, что он очень нервничает. — Дорогая, я приехал! — однако голос мужчины оставался решительным. Доктор искренне сожалел ему. Всё-таки пережить потерю близкого человека сложно. — Извините, мистер Джексон, мне трудно такое говорить, но ваша жена… — слова давались с трудом, однако твёрдо решив не тянуть, он продолжил фразу, — ваша жена умерла. — Что? Нет, такого не может быть, это всего лишь шутка, — взгляд мистера Джексона затуманился, в глазах медленно угасала надежда, уступая место удручённости. — Нет, нет, нет… Моя Эн!.. — голос наполнился болью, — это вы виноваты, вы не смогли спасти её, — глаза наполнились кровью, взгляд метал молнии, движения стали чересчур дёрганными. — Мы искренне приносим соболезнования, такое иногда случается. Мы можем помочь вам оформить документы. Также, у вас остался прекрасный сын. — Уберите его куда подальше, видеть его не могу, из-за него моя любимая Эн умерла, — теперь мистер Джексон взял себя в руки — Мистер Джексон, но вы же понимаете, так нельзя, ваша жена хотела ребёнка. — А я не хотел, я согласился только потому, что любил жену. Она была мне всем, а теперь её нет… — Тогда надо будет отвезти его в детдом, но сначала надо разобраться с некоторыми документами.       Через пару часов все формальности были решены. Отвести младенца в детский дом взялся мистер Акадо, акушер. Он укутал маленького Рина и сел в машину — Знаешь, Рин, я верю, что ты станешь великим человеком. Извини, малыш.       Положив младенца у порога, мистер Акадо позвонил в дверь и ушёл. Через пару мгновений открыла дверь воспитательница в этом детдоме. Она заметила малыша не сразу, немного удивившись тому, что его просто оставили у двери. Такое случается редко. — Эх, малыш, мисс Джил о тебе позаботится, — мягко сказала воспитательница.       Прошло три года с того дня. Рин научился ходить только в возрасте двух лет, а говорить ещё через полгода, так что сначала ему было очень трудно. Однако все его считали милым. — «Сегодня, 23 апреля, у меня день рождения, но мне не подарили подарков, обидно», — подумал было Рин, но тут на ум пришли слова леди Смерти: «нееееет, дорогой мой, ты будешь страдать». — Блин, — сказал Рин, и, подумав, через некоторое время добавил, — ясно, надо мной издеваются.