Часть 9
11 февраля 2023 г., 23:53
Длинные пряди белых волос, покачивает легкий ветер, короткие пряди спадают на лицо, доставляя дискомфорт, от чего худая измученная очередной болезнью рука, откидывает их назад. Розовое кимоно ложиться, на уже замерзшие от очередного холодного порыва ветра, плечи. Тепло, он притягивает ткань ближе к телу, закутываясь в неё полностью, терпкий запах алкоголя вперемешку с ароматом цветущей сливы. Лучше всякого успокоительного и тех странно пахнущих лекарств, что на вкус, словно ешь сухую землю вперемешку с полынью. Он вдыхаем как можно больше, что бы заполнить чувство пустоты внутри.
— Опять пил сливовое вино? — Укитаке на оборачивая головы, спрашивает тихим голосом, хотя шелест листьев ещё сильнее приглушает его, и казалось, что вопрос не достиг ушей стоящего позади мужчины.
Он молчит, и рад, что человек перед ним не оборачивается, ведь увидь он на лице слегка придурковатую улыбку, которая явно не соответствует данной ситуации — неловко. Что бы он подумал? Что он рад её смерти, или же наоборот хочет подбодрить своей улыбкой его — неизвестно. Сюнсуй опускает уголки губ, и подходит ближе, становясь вровень с капитаном тринадцатого отряда. Всматриваясь в тонкую бледную кожу, он замечает синие круги под глазами, сухие губы покрытые тонкими трещинами и красные от недосыпа глаза. Исхудавшее лицо, никогда не теряет своей красоты и до этого тонкие черты лица, заострились ещё сильнее. Тонкие, длинные пальцы сильно сжимают ткань кимоно, видно каждую проходящую под практически прозрачной кожей вену, от чего она отливает синим цветом.
— Я сказал бы, очень сладкое сливовое вино, — он старается сделать голос более весёлым и непринуждённым, — Проходил мимо сада со сливовыми деревьями и вспомнил про свои запасы с прошлого года, — запинается и подавляет волнение в голосе, — Может вернёшься в отряд, на улице прохладно, а ты только начал выздоравливать, — уже более обеспокоенным тоном говорит капитан восьмого отряда и кладёт руку на плечо другу.
Укитаке чувствует тяжесть руки на своём плече и исходящее от неё тепло, его сознание находится в глубоком пустом омуте, где слышен лишь шелест листьев и шум ветра. Он смотрит в даль, даже не вглядывается в бегущие по небу облака или стоящие вдали здания, перед глазами словно пустота и душа кричит от переполняющей тело боли. Оборачивается, слегка нагибает голову вперёд, словно не может смотреть в глаза Сюнсуя, словно чувствует вину. Капитан прислоняется лбом к его груди, отпускает разноцветную ткань кимоно и цепляется пальцами за ворот чёрного косодэ. Розовое кимоно соскальзывает с плеч, мужчина подхватывает и натягивает на плечи дрожащего от холода Джуиро, закутывая словно в одеяло.
Он чувствует как исхудавшие руки дрожат, а вырывающийся приглушенный из последних сил всхлип, словно проваливается в пустоту. Сильные руки обнимаю за плечи и с силой притягивают ближе, он поднимает за подбородок, смахивает одинокую слезу с холодной кожи и пытается найти в пустом взгляде, малейшую искру, малейшее желание жить и это пугает. Пугает настолько, что Сюнсуй не может долго смотреть в эти глаза. Сейчас это просто невыносимо. Его тело пробирает холод, когда шершавые губы еле касаются, настолько невесомо, что кажется стоящего перед ним мужчины просто нет. Поцелуй углубляется и в любой другой ситуации он бы улыбнулся или отпустил пошловатый комментарий, но сейчас в горле застрял ком, а внутренности сжались от отчаяния, переполнявшее его внутри. Вот он стоит рядом прижавшись и дрожит то ли от холода, то ли от переполнявших тело чувств и эмоций и понимание того, что он не может ничем помочь. Разве что…
— Заставь меня забыть об этой боли, — оторвавшись от губ, сказал Укитаке. Его голос дрожал, а глаза наполнялись слезами отчаяния.
Сюнсуй смахнул белый пряди с лица, и погладил холодную щеку.
— Я сделаю всё, что ты пожелаешь, — с лёгкой улыбкой на лице, отвечает он.
Словно вспышки, мысли путаются, а тени на стенах смешиваются в одну. Шумное и горячее дыхание на холодной коже, мокрые дорожки поцелуев шершавых губ, на грубой смугловатой коже и грубые мужские руки на исхудавшем теле. Они проваливаются в омут страсти и желания. Желания забыться, желания помочь отпустить боль и утопить её в трепете и наслаждении. Сюнсуй сжимает волосы на затылке Укитаке, оттягивая его голову назад, заставляя запрокинуть настолько, насколько это возможно, он кусает тонкую белую кожу на шее, оставляя красные отметины. Он чувствует, как острые ногти оставляю на его спине красные отметины, раздирают практически до крови. Влажные от пота волосы, липнут к лицу, Сюнсуй убирает их, целуя опухший от требовательных и грубых поцелуев губы
— Капитан, проснитесь, — голос словно вдалеке звучит приглушённо, — Ну вот жеж, — Нанао заносит тонкий блокнот и бьёт капитана по затылку.
— Нанао-тян, ну зачем ты так, — протягивает в своей манере капитан.
— Стол завален бумагами, извольте их хотя бы подписать, я уже не говорю о более тяжёлом для вас задании.
Дальше он не слышал, Нанао отчитывала капитана за очередные недочёты, а он был всё ещё в той тёмной комнате. Кёораку сжимает руку, чувствуя остатки тепла, он постепенно забывает то переполняющее от их взаимоотношений чувство спокойствия и лёгкости. Кажется что запах Укитаке всё ещё храниться на тонкой ткани кимоно, и Главнокомандующий рад, что всё ещё помнит его.
— Хватит тянуть дурацкую улыбку, — взвывает лейтенант и очередная порция рукоприкладства стремиться в сторону капитан.
***
Дана не думала, что так скоро захочет окунуться в работу с головой, закопаться в докладах и письменных работах студентов, лишь бы её глаза были прикованы к листку бумаги. Тишина в аудитории удручала, хотя было бы странно, если бы студенты смотря ознакомительное видео ещё и позволяли себе отвлекаться, единственный кто не вовлечен в процесс — она сама. Куросаки изредка украдкой поглядывает на неё, а девушка делает вид, что не замечает этого. Всё же зная насколько Ичиго любит совать свой зампакто в чужие проблемы, то разговора о недавней встрече явно не избежать. — Надеюсь видео было достаточно информативным, — сказала она выключая проектор, — И так на последок хреновая новость для вас и очень напряжная для меня. Обычно под конец семестра профессор любит отбирать доклады студентов и публиковать их в местной брошюре, плюсом отличившиеся студенты получают дополнительные баллы на экзаменах. В этот раз он свободен только в начале этого семестра и мы решили, что проверим вас на умение искать неизвестную вам информацию и выделять из множества статей и публикаций интересные на ваш взгляд факты. На ваши корпоративные почты будут присланы темы, выбираются они совершенно рандомно. Вы должны сделать задание до конца этой недели, что бы я могла их проверить и выбрать более адекватные для профессора. — Но до конца недели три дня, — заметил кто-то из толпы. — Ну быстрее приступите, быстрее закончите ответы принимаю до шести утра субботы, все инструкции найдете в файле. Занятие закончено. Ичиго не волнуют пристальные взгляды его однокурсников, он прямой дорогой идет к Лаур и нагнувшись чуть вперед над её столом недовольно смотрит прямо в глаза. — Я так понимаю мне не отделаться от тебя. Встретимся в кофейне после занятий. Кошмар, такой любопытный, как и твоя мама, — закатив глаза сказала Даян. Его карие глаза пристально смотрели на расслабленное лицо Даян, она же медленно помешивала кофе. — Хватит сверлить меня взглядом, дырку всё равно не прожжешь. Сразу говорю, наша встреча чистой воды совпадение, и это не очередной заговор против вселенной. Я надеюсь на это, — как уж слишком скептично, произнесла она, отводя взгляд в сторону. — Я пытался спросить у отца, но он как всегда прикинулся дураком, — вспоминая максимально тупое выражение лица отца, Ичиго закатил глаза. — О да, он виртуоз. Я знакома с ним со времён учёбы в академии, мы были способными учениками, но являясь представителями благородных домов, нам приходилось держать лицо на публике. Иссин стал мне хорошим другом и научил меня пить до потери сознания, — со некой насмешкой произнесла девушка, — Я была одной из тех, кто помог ему освоиться в этом мире, бурное было у нас воссоединение, — вспоминая, как стоя на коленях Иссин рыдал словно малое дитя, а Масаки не понимал что происходит. — Ты была знакома с моей мамой? — Более того я и с тобой встречалась, такой миленький маленький комочек с редкими торчащими в разные стороны рыжими волосами. Так мило. — Тот разрыв в небе, это же не моя фантазия? — спросил он, с некой осторожностью. — Знаешь, — Даян сделала паузу, — будь это фантазией, — поджала губы и сделал глоток горького напитка, — мне бы не пришлось встречаться с чёртовым шляпником и посещать хреново Общество Душ. Я прошу тебя не отвлекаться от учёбы, в курсе как ты любишь спасать всё и вся, но на этот раз это явно не в твоих силах. — Знаешь, — парировал он, — когда мои сёстры в дали от этого дурдома, мне даже как-то всё равно, — скорее всего Ичиго не ожидал от себя таких слов, но они вырвались из его уст, прежде чем он понял смысл. Девушка улыбнулась мысленно, и сдержала язвительные комментарии в сторону рыжеволосого парня. Зная насколько противоречиво такое заявление, но все равно не сможет продержаться долго в стороне, предчувствие, что существует невидимый рычаг, из-за которого он в любом случае ввяжется это дело. По дороге в квартиру, Даян шла как можно медленнее, дурацкая привычка убегать от проблем. Словно маленький ребёнок, которого по возвращению домой заставят делать уроки, чёрт если бы это были уроки. Она не спала всю ночь, чувствуя присутствие реацу, от которого мурашки по коже, от которого хочется спрятаться поглубже и не высовывать голову. Хотя, девушка резко остановилась посреди дороги. С чего бы это она должна чувствовать себя некомфортно в своём доме? Открыв дверь она скинула туфли, приятно чувство лёгкости и блаженства, от встречи горячих стоп и холодной плитки. Тишина. Было слишком тихо, проживай она одна, то не заметила бы ничего странного, но Хирако и тишина вещи явно несовместимые, к тому же она видела снятую крупную сумму в магазине элитного алкоголя, с такими темпами они точно уйдут в запой, как в 1985 году в Париже. От воспоминаний аж желудок свело. Поднявшись к себе, телефон был брошен на кровать, а сумка на пол возле стола. Девушка перевела взгляд на ноутбук, вспомнив про рассылку задания, даже не переодевшись она села за рабу. Прошёл не один час прежде, чем он оторвалась от написания заданий, чтения рабочих писем и проверки работ старших курсов по одному из факультативных предметов профессора, если бы этот старый дед не платил ей плюсом за выполнение своей работы, хрен бы она приблизилась к ним. Шея затекла он сидения в неудобной позе, потянувшись и размяв мышцы, Лаур встала и сразу же направилась в душ. Вытирая влажные волосы полотенцем, наконец-то начали доноситься приглушенные мужские голоса. — Ты занята? — спросил Хирако, войдя в комнату без стука и какого либо предупреждения. В целом любая другая могла возразить такой наглости, но в каком виде они только друг-друга не видели. — У тебя есть более увлекательно предложение? — спросила она, откинув полотенце в сторону. — Я уломал Абарая выпить с нами, пока Кучики занят патрулированием и обходом всей территории города и его окресностей. — Он что чокнутый, — удивилась она, — это займёт много времени, даже для него, — Но в то же время словно внутри стало намного легче, от новости, что его не будет рядом какое -то время.***
Вернувшись ранним утром в квартиру, первым что услышал Кучики, был храп его лейтенант, в помещение витал запах крепкого алкоголя, а наличие на столе нескольких пустых бутылок и стаканом подтверждали его предположения. Его вылазка не принесла никаких плодов, всё тихо и спокойно, даже малейшего колебания реацу и то не наблюдалось. В гостиной было холодно, дверь на террасу была настежь открыта. Он тихо подошёл ближе, что бы закрыть дверь, но увидел сидящую на кресле девушку. Даян сидела откинувшись на спинку, между пальцами зажать подкуренная сигарета, свет которой тускло освещал её лицо, каждый раз как она подносила её к губам. Волосы небрежно собраны в практически распавшийся пучок, выглядело это крайне неряшливо, но что-то в этом было привлекательное, домашнее. Пряди волос спадали на голые плечи, касаясь бледной кожи, из одежды на ней была майка на тонких лямках и чёрный шелковые штаны. Босые ноги касались мраморного пола, кончики пальцев покраснели, но она явно не чувствовала холода. На столике стоял наполовину полный бокал красного вина. Эта отстранённая душа, уже отстраненный от него близкий друг. Да они были друзьями и этот факт нельзя оспорить. Всё та же внешность, его глаза медленно спустили от кончиков волос до выпирающих ключиц, скрещённых ног и красным пальцам на ногах. — Ничего не нашёл? — её голос, прозвучал тихо и сжато. Выпуская клубы дыма, Даян смахнула пепел с сигареты а через мгновение и вовсе затушила её. — Нет, — коротко ответил Кучики. — Зачем только лишней работой занимаешься, никак не пойму, — она встала, и подошла к перилам балкона, прислоняясь корпусом к ним. — Хочу быстрее закончить задание, — его голос как всегда холодный и ровный. Даян печально улыбнулась, всматриваясь в светлые полосы на горизонте. — Понимаю, — протянула она. Их желание побыстрее все закончить было общим, но подтекст для каждого был свой. Они стояли молча, не смея сократить дистанцию. — Я тоже не хотела ввязываться в это, мне жилось хорошо без этих синигами, хреновых приказов и осуждающих взглядов. Таких же, — она резко обернулась, прислоняясь спиной к перилам, — как у тебя сейчас. Исхудавшая, и отстранённая. В этом тусклом освещении, казалось кости на её теле неестественно выпирают, а кожа приобрела сероватый оттенок. — Вот только, — она опустила голову, рассматривая узоры на плитке, — если ли у тебя это право? Так смотреть на меня. — Говоришь, будто сама безгрешная, — сказал он не вникая в смысл сказанных слов. — Ты прав, — она засмеялась, чем вогнала Кучики в ступор, — желание жить и оберегать близких, самый тяжёлый грех. Девушка взяв в руки бокал, вошла в гостиную, пройдя мимо капитана, который так и стоял лицом к поднимающемуся солнцу. — Что сделал ты, — голос звучал совершенно по другом, печально, словно исходящий безмолвный крик души, — когда я согрешила? Кучики слышал, как Лаур поставила бокал на стол и ступая босыми ногами по холодному полу поднялась по лестнице. Правильно. Он тяжело выдохнул, закрыв ладонью лицо. В воздухе вил запах сигарет и алкоголя, а яркие лучи солнца освещали тёмные тучи. Он ничего не сделал, ни тогда, ни сейчас. Ничего.
