Часть 11
17 марта 2023 г., 02:30
Кажется прошло несколько минут, с тех пор как Даян закрыла глаза в темноте, а открыла уже на рассвете. Сил пошевелить хотя бы пальцем не было, тело словно один большой булыжник. Желания жить в данный момент также отсутствовало, но пропускать работу было выше усталости. Возможно такой трудоголизм можно объяснить, желанием заполнить свой день по максимуму, что бы не оставалось времени на лишние и ненужные мысли.
— Ты проснулась, — тихий стук в дверь и Хирако заходит в комнату с чашкой кофе.
В домашней одежде он выглядит очень уютно и мило. Серые штаны слегка помяты, а чёрная футболка бесформенная и больше на пару размеров, словно это не его одежда и была снята с первого встречного человека. Волосы завязаны в два странных торчащих хвоста, от чего он похож на маленькую девочку у которой наконец отросли волосы и она впервые завязала их яркими резинками, не хватало только заколки с радужным единорогом на чёлке.
— Сколько время? — спросила она поднимаясь на локтях.
Глаза с трудом образовали тонкую щель, через которую она пыталась рассмотреть хоть что-то. Тело трясло, но скорее это было не физическое чувство, а внутренне, словно оболочка её души вибрировала, стараясь задержать избытки реацу. Это похоже на переполненный шарик с воздухом, ещё немного и он лопнет, разорвавшись на маленькие кусочки.
— Будет правильнее спросить какой день? Ты проспала два дня, сегодня суббота семь утра, — спокойно произнёс капитан, отпивая горький напиток.
— Ты рофлиш? — изогнув брови, её лицо выражало высшую степень недопонимания и возмущения. Кажется всю усталость сняло мгновенно. Глаза полностью окрылись и больше не были похожи на две тонкие полоски.
— Что за странный сленг? А ты хотела бодрствовать и плясать после влитого в твоё тело такого количества реацу? — а теперь возмущался капитан Хирако, — Я позвонил на твою работу, сказал что тебе плохо и вообще ты в больнице и не можешь сама им набрать. Тебе пожелали скорейшего выздоровления, напомнили про работы первокурсников. Честно говоря, мне кажется будь ты присмерти они б требовали проводить занятия, — он закатил глаза.
— Мне за это платят неплохие деньги, и представь себе синигами присмерти тоже работают. Больше скажу, на поле боя выходят, а потом получают в ответ осуждение, мол как же так проиграть, — Хирако понимающе кивнул и осуждение на его лице полностью растворилось. Дана села на край кровати, слегка наклонившись вперед, локти легли на колени. А ладони закрыли лицо, — Хреново однако, не ожидала такого результата, — всё ещё прикрывая ладонями лицо, она слегка сдвинула ладони оголяя часть правого глаза, — Честно говоря.
— Странно, что ты признаешь это, — фраза была больше сказана с сарказмом, — Поспи ещё.
— Спасибо, два дня выпали и я даже не заметила. А, — запнулась, пытаясь подобрать вопрос так, что бы он был более нейтральным.
— Нет не спрашивали, — опережая его, ответил Хирако.
Облегчение настигло быстрее, чем ожидалось, не хватало ещё лишних вопросов, ответы на которые не знала даже она сама. Лучшим решением на данным момент было, взять себя в руки, привести в надлежащий вид и начать проверять работы первого курса. Это было своеобразным ритуалом каждый год, ради такого она даже оборудовала гостиную, что бы было не так скучно, просто в тупую сидеть у экрана ноутбука.
Взгляд Кучики, Даян почувствовала, как только спустилась вниз. Хоть он и сидел спиной на кухне, но его лицо отражалось в стекле окна. Он так же быстро опустил взгляд в низ, изучая документы в руках.
Он почувствовал облегчение и если бы мог, то шумно выдохнул весь воздух из лёгких, скидывая накопившееся за несколько дней напряжение. Ему даже пришлось отправить Абарая за отчётами, что бы отвлечься от странного чувства взволнованности. Чёртовы бумажки не помогли даже на минуту отвлечься от мыслей о спящей за закрытой дверью девушке. Просто сверлить дверь взглядом было невыносимо, раздражение переполняло и впервые хотелось выплеснуть всё, взяв в руки меч и высвободить как можно больше реацу, что бы сил на ненужные мысли и чувства не осталось.
Слишком знакомое чувство.
— Да ладно тебе, неужели работа не может подождать, — Хирако спустился практически следом за ней, причитая по пути.
— А что, предлагаешь самому заняться этим? — поставив ноутбук на столик перед экраном телевизора, девушка нажала на несколько кнопок на пульту.
С потолка спустился белый экран, она подключила к нему ноутбук и вывела на экран присланные работы. Интерактивная доска, служила большим листком бумаги, на котором можно было с лёгкостью делать пометки используя специальный маркер, всё быстро переносилось в файл и не нужно было сидеть и печатать напрягая зрение, делать бесполезные пометки в виде сносок. Всё быстро и просто обвела, подчеркнула в конце что-то написала.
— Я вижу тебе такое приносит удовольствие, занимайся, — раздраженно, сказал капитан пятого отряда.
— Хватит строить мамочку, даже моя так обо мне не волновалась, — сказала она запрыгнув на диван.
— А её смерть тебя не смущает ни капли? Сколько тебе было?
— Хочешь поговорить о моём детстве, сначала напои меня и забей косяк с дурью, — слова звучали вроде де бы и шуточно, но зная нрав Даян, Хирако просто смирился и молча сел рядом, закинув ноги на столик, — То то же.
Включив громко музыку и налив бокал красного вина, Лаур вооружилась красным маркером и началась проверку работ. Первые вызвали негодование, несколько последующих заставили задуматься о бренности жизни и своей квалификации как преподавателя, а потом она вспомнила что некоторые писали этот бред даже не понимая о чём они пишут и тут же успокоилась. Смех и крайне нелестные комментарии, которые выслушивал Хирако, а Кучики просто был случайным слушателем.
— Боже сложно что ли просто скопировать и вставить, одни не читаю что пишут, вторые тупо копирую не смотря где начинается предложение, а где заканчивается. Сложно, — на плюхнулась на диван, отчаянно закрыв глаза, — Дальше, — закрыв очередную работу, Даян открыла следующую и не вставая начала читать.
Тишина в течении десяти минут напрягла не только Хирако но и Кучики, она словно погрузилась, подошла ближе к экрану сложила руки на груди и внимательно вчитывалась в каждую строку.
— Впечатляет, — наконец сказала она, — я могу даже не глядя сказать, чья работа. Куросаки сделал этот день, значит я могу не увольняться. Шинджи! — от громкого произношения своего голоса, капитан дёрнулся и практически выронил из рук чашку.
— Не пугай так. Чего?
— Нужно развеяться, собирайся пойдём в клуб. Лейтенанта своего прихватит, а то сидит целыми днями в комнате, только по ночам и выходит на патрули. Момо-чан, ты будешь моей жертвой!
— Отстань от моего лейтенанта, — почесав затылок сказал он.
Хирако точно знал, ничем хорошем это поход не закончиться.
***
Хинамори из тех лейтенантов которые не любят посиделки в шумной компании с другими сослуживцами, её больше привлекает уединение на едини со своими мыслями, она любит разговори с Тобиумэ во внутреннем мире и тренировки в одиночестве. Её привлекает чтение и каллиграфия, все написанные буквы чёрными чернилами на белой или желтоватой бумаге и никакого цвета в постоянно повторяющихся действиях. Даже сейчас она с трудом уговорила Даян не заставлять оголяться и надевать яркое платье. В её случае, скромность красило хрупкую фигуру и чёрное платье из фатина с мелкими блёстками по подолу, выше колена с длинными полупрозрачными рукавами фонариками, очень хорошо смотрелось на неё, волосы она заколола назад в пучок используя только усыпанную крупными камнями красного цвета заколку. Атмосфера вокруг казалось совершенно дикой, громкая музыка и толпы двигающихся в такт людей в самом разном виде, который иногда смущал до розовизны на щеках. Яркие огни бликами падали на оголённые части тел, а пространство затуманено дымом. Слишком не уютно. Она держала в руках стакан с оранжевым коктейлем на вкус очень сладким и отдаленно напоминающим алкоголь. Хотя Даян назвала её своей жертвой, но та была перехвачена капитаном, как только они переступили порог этого заведения и позже Хинамори поблагодарит своего начальника за такой жест. Так от чего же сейчас, когда они сидят так близко и громко смеются, соприкасаясь наполненными бокалами её одолевает странное чувство и захотелось быть там, на том месте где сидит Даян. Ренджи пытается завязать разговор и что-то рассказывает, но лейтенант пятого отряда его практически не слушает, иногда просто в такт кивает головой и односкладно отвечая. Иногда она задумывается, если бы они носили не только форму синигами, а вот как сейчас Даян сидит перед капитаном в длинном светлом платье на тонких лямкамх, точёные плечи полностью открыты, глубокий вырез на спине и разрез оголяющий правую ногу, которая закинута поверх левой. Рука капитана лежит на голой коленке и изредка похлопывает и сжимает кожу оставляя алые отметены. Это могло быть и действие алкоголя или же сжатый воздух ударил в голову и она просто хотела ощущать его руки на своей коже. Чувствовать горячее дыхание на шее и касание кончив его волос на своих ключицах. Что бы он завлекал её в танец, сжимая кожу на талии, скользя горячими пальцами по податливым бёдрам. — Я отойду, — оставив бокал на стол она встала с дивана и поспешила отвернуться и уйти в сторону уборной. Холодная вода обжигала горячую кожу, капли стекали по лицу, шее, скрываясь под полупрозрачной сеткой. Хотелось только одного, выбросить все эти неподобные мысли из головы, вернуться в свою комнату в казарме взять в руки кисть и толстую стопку с документами. Хинамори посмотрела в зеркало, слишком резкий контраст между бледной кожей на лице и ярко розовой на щеках, алые губы искусанный практически до крови и яркий блеск отчаяния в глазах. Даже Айзена она не боготворила настолько сильно, нет она просто выражала ему своё уважение и принимала его внимание сродне благословению. Момо не хотела признавать, нахлынувшее на неё чувство, признавать свои слабости, от которых, как она думала избавилась. — Видела, того симпатично блондина с короткой стрижкой? — рядом встали две девушки, они поправляли макияж, но из-за опущенной вниз головы, она не видела из лиц. — Да, но рядом с ним такая красотка, что шансов у нас явно нет. Интересно она от природы такая или что-то себе подправила, — они громко засмеялись, — Но парень очень горячий, я бы прыгнула к нему в койку, видела его пресак? Слушать дальше было невыносимо, вытерев лицо бумажными полотенцами, она вышла не смотря куда идёт и врезалась в кого-то. — Простите, — не поднимая голову, сказала Хинамори и поспешила вернуться на своё место. — Эй, ну чего так быстро уходишь, можем и познакомиться, — слишком противный пьяный голос, резал слух и Хинамори не хотела поднимать даже голову и хоть как-то реагировать на слова. — У меня нет настроения знакомиться, — сказало она и пошла дальше. Тут резкий рывок на себя и локоть больно сжимает чья то рука. — Ну чего так грубо? Глаз начал дёргаться и Хинамори уже развернулась, что бы хорошенько врезать, но тут её прижали к груди вырывая руку с чужих пальцев. Она сразу же почувствовала эту обволакивающую реацу, ту самую реацу капитана как синигами, светлую и тёплую, слегка тёрпкую, на которую подсаживаешься как на наркотик. Капитан. Его руки невесомо легли на плечи, притягивая ближе к себе. — Всё в порядке? А я думал куда же ты ушла? — спросил он с улыбкой на лице и грозным взглядом. — Да, прости друг я не знал что у этой красотки уже есть парень, — сказал тот. — Бывает. Момо-чан ты как? — спросил Хирако, нагнувшись к её уху, от чего по коже девушки прошлась волна мурашек. Чувствовать горячее дыхание на своей коже, было невыносимо больно и приятно одновременно, хотелось что бы капитан резко развернул её и прижал спиной к холодной стене и …. — Нормально, — отворачивая голову, ответила лейтенант. — Прости, Даян почти дошла до того состояния что бы уйти отсюда, но в какой-то момент в её голову ударило желание танцевать до утра, хорошо Абарай сейчас рядом пытается танцевать. Зрелище очень интересное, — он говорил как обычно, своим обычным голос с нотками безразличности и иронии. — Всё в порядке, капитан, — убирая руки со своих плеч, Хинамори сделала шаг в сторону, отстраняясь от него. — Опять капитан, — прискорбно произнёс он, — хотя бы здесь и сейчас, ты можешь называть меня по имени? — Хирако надеялся, что Хинамори хотя бы посмотрит в его глаза, но они оба застыли в пространстве. — Простите, но я не могу вы всё же мой капитан. — Я если бы я не был твоим капитаном, то ты бы взглянула на меня другими глазами? — спросил Хирако, в его глазах была лёгкая печаль, — Я не прошу большего, даже, — он запнулся, — не могу мечтать о большем, но хотя бы изредка мне важно знать, что ты доверяешь мне не только как капитану. — Я доверяю, — Хинамори подняла голову и взглянула на его напряжённое и печальное одновременно лицо, — настолько, насколько могу доверять вам, но желать большего было бы слишком эгоистично. Вы так не считаете? Хирако смотрел в её большие глаза и видел в них противоречие и чувствовал это всегда, находясь рядом, слыша как она говорит и рассуждает. Она хочет большего, но долг перед непонятно кем и чем останавливает её, заставляет подавлять свои желания. Лёгкое касание губ, настолько невесомое и нежное. — Я готов стать эгоистом, в моей жизни было слишком много боли и запретов. Тогда мне остаётся только ждать, когда ты станешь моим эгоистичным желанием. Шинджи буквально врезался в дверь, прежде чем выйти на свежий воздух. В ушах звенело, а губы горели, словно их намазали красным перцем и сверху нанесли несколько разрезов. Сердце колотилось, лёгкие сжались от недостатка воздуха, хотя он дышал — рвано, часто, глубоко. Эмоции переполняли слишком сильно, взывая к разуму. На него нахлынуло чувство, словно пустой засасывает его душу, словно внутри проснулось что-то слишком запретное и неправильное. Протянутая запаленная сигарета, была выкурена слишком быстро, затем вторая, третья. Дым заполнял лёгкие, принося облегчение, заставляя их работать. — Абарай где? — спросил он, немного успокоившись. — Его охомутала пара очень привлекательных девушек, скажу он был не против, — Даян выпустила из рта клубу дыма, — Успокойся, неужели детский поцелуйчик выбил тебя из колеи? Хотя, я думала, что Хинамори сделает первый шаг. — Думала? — Ты её нравишься, но пойми пропасть между вами, не только в разнице званий, ей сложно принять, что новый для неё человек может стать ближе, чем тот, кого она боготворила. Всегда есть возможность измены и предательства. Даже когда любишь, — она запнулась, — сложно удержать верность, — Хирако хотел возразить, но Даян продолжила, — Ты пережил такую боль и предательство, был в изгнании, тебя до сих пор бояться и считаю опасным, если она смогла принять, — девушка ткнула пальце в грудь капитана, — вот это, — намекая на Пустого в нутрии него, — то и ты прими, маленькую обманутую девочку внутри неё. Ты знаешь о чём я, когда предаёт любимый человек… — Это больно, — Хирако обнял Даян, словно сам пытался успокоить не её, а себя. Его подбородок касался её макушки, волосы щекотали лицо, а тепло исходящее от неё успокаивало, — Тогда и ты. — Нет, поверь, моя маленькая девочка осталась там, в весеннем саду преданная и брошенная. Думаю нам стоит вытянуть Абарая из цепких коготков прелестных девиц и вернуться обратно в квартиру. — Да.***
Первым кто буквально ввалился в квартиру был Абарай, после знакомства с девушками в клубе он разошелся настолько, что сейчас практически не стоял на ногах. — Капитан меня, ну он не понимет. А я, — Ренджи был настолько пьян, что забыл о наличии капитана рядом, который как раз сидел на кухне. — А ты что? Лейтенант Абарай, — голос капитана прозвучал обыденно, он сидел на стуле в тусклой комнате. — Пьян в стельку, Шинджи затащи его наверх, раскормили тушу, — Даян скинула часть синигами с себя, разминая плечи и поясницу. — Я помогу, — Хинамори, заняла место Лаур, помогая капитану. Тишина, они стояли напротив друг-друга в темной комнате, дверь на балкон была открыта и холод заполнил помещение. — Скажи что хочешь казать и я пойду к себе, тащить твоего лейтенанта задача не простая, — откинув волосы назад, произнесла девушка, сводя свои слова в шутку. — Я почти расшифровал написанное в тех бумагах, — от неожиданности, глаза девушки расширились а внутри всё перевернулось. — Мой перевод тебя не удовлетворил? — спросила она, пытаясь не выдать своего волнения и страха. — Прошло много времени, но врать ты так и не научилась, если капитан Хирако находясь с тобой в такой близости может и сам догадался о твоей недосказанности, то я хочу знать правду. Сейчас от нас, — он запнулся, сменяя свой холодный тон, на более живой, — от тебя, зависит жизнь многих людей и синигами. — Может ты забыл, но ранее я говорила, не нужно беспокоиться я всё сделаю от меня зависящее. Если тебе удобно держать всё в своих руках и контролировать, то пожалуйста, я тебе не запрещаю, — Лаур развернулась к лестнице, но Кучики остановил её. — Даян, твоя мать умерла закрыв разлом, я хочу просто знать, что с тобой всё будет в порядке. — Серьёзно, вот что тебя заботит. Почему сейчас? — Луар сдержала нервный смех, что бы не привлекать лишнего внимания, — Пятьдесят лет, тебе было всё равно, — всё же она не выдержала, слишком много накопилось и хотелось выпустить хотя бы минимальную долю обиды, — Что ты сделал когда меня судили? Напомнить, Бьякуя. Ничего, если бы тогда ты не отменил помолвку, всё было бы по другом. — Откуда, ты знаешь? — удивлённо спросил он, его глаза расширились, а пульс начал подниматься от волнения. — А это важно? Важно? Мы столько лет были рядом друг с другом, но в самый ответственный момент ты предпочёл слушать своего деда, а не себя. Но вот парадокс, правда, ты женился через два года, после того как девушка, которой ты признавался в любви, исчезла. Женился на девушке, — она чувствовала, как слёзы подступают, как в горле собирается плотный ком, — из Руконгая, — её голос стих, и уже практически шёпотом, — нарушив все правила и устои дома Кучики, — подойдя практически в плотную, Даян смотрела пряма в глаза Кучики, — У тебя нет права обвинять меня во лжи, когда ты сам в ней практически утонул. — Ели, — сдавленно, словно умоляя, услышать его слова. — Она умерла, давно. Даян сняла туфли и босиком поднялась на верх, задевая плечом стоящего в конце лестницы Хирако, который всё время наблюдал за разговором. Он молча забрал туфли из её рук, кинул на голову мокрое полотенце, и похлопав по голове, и спустился в низ оставляя девушку наедине в пустом коридоре. Нет, слёз не было, они исчезли уже давно, но почему сейчас они стекаю по щекам и беззвучно падают на холодные ступни
