Sakura blossom is the color of my love

— Выглядишь так себе, если честно, — Куросаки положил на край стола одолженную ранее книгу. Даян подняла взгляд отрываясь от записей в журнале. Выглядела она и в правду не очень даже под слой макияжа, только вымытая утром голова и уложенные волосы не спасали ситуацию. Лицо визуально казалось исхудавшим, а синяки под глазами, выглядели словно два огромных мешка с песком, которые вот-вот отваляться и упадут на стол. Скорее всего Ичиго заметил изменения не в её внешности, а в изменившемся потоке реацу, которое просачивалось сквозь тонкие трещинки, образовывающиеся в душе. Она сама чувствовала, что её внутренне состояние отпечатывается на усовершенствованном гигае от Урахары, проявлялась седина на корнях, мелке морщинки на руках и лбу, тяжесть в теле, в особенности груди и руках. Голова совершенно пустая, настолько, что дважды ошиблась в чтении материала, забыла флешку с новыми лекциями и чисто случайно разбила кружку с кофе прям в кабинете для преподавателей и ассистентов кафедры. — Правда, — подняв брови, и прокрутив между пальцев ручку, девушка посмотрела прямо в глаза Куросаки, — ну если учитывать количество чужой реацу в моём теле, наличие ненавистных мне синигами в собственной квартире и систематические нравоучения от его высочества, — пауза, — Гордая скотина не принимающая ничего кроме своего раздутого эго. Тонна сваленной работы от профессора и отвратные работы студентов. Выгляжу я прилично, — она встала слегка покрутившись, демонстрируя свой сегодняшний вид. — Понял только половину, — почесав затылок, сказал он, — До сих пор не могу понять, как можно ненавидеть синигами в то время как сама такая же? — Серьёзно? А Айзена все у нас любят и уважают. — Это другое, я в том смысле, что Шинджи тоже синигами, но вы прекрасно ладите. — Ну начнём с того, что он не совсем синигами, ты тоже меня не раздражаешь, но и твою личность назвать таковой трудно. Тебя сверлят взглядом, — она кивнула голов, указывая на дверь, где стояли его одногрупники. — Да, я хотел отдать, — он вытащил из рюкзака деревянную шкатулку, перемотанную толстым красным шнуром, — Урахара просил передать, странно уже существует доставка на дом. — Иди уже, — отмахнулась он, выпроваживая Ичиго. Парень особо не стал возражать и сразу же ушёл, не забыв закрыть дверь в аудиторию. Она очертила кончиком пальца крышку шкатулки по периметру. Шершавая поверхность дерева слегка царапала кожу пальца. Шнур лёг рядом, верхняя крышка была снята и с тихим стуком соприкоснулась со столом, — Пять, да, — она покрутила один из кубов, лежащих в шкатулки. Каждый примерно три на три сантиметра, прозрачные с белыми полосами на гранях. Прикрыв глаза, она вернула куб в коробку и завязала шнуром. Урахара говорил, что может сделать её жизнь проще, но откуда он достал их было крайне интересно. За всё время проживания в клане эту шкатулку Даян видела всего раз мельком в руках главы, когда сестра выходила замуж, от чего эти воспоминания возникли в голове непонятно. Воспоминания странная вещь, некоторые и них никогда не хотелось вспоминать.

***

Белые волосы, россыпь снежинок на фоне розового кимоно словно встреча зимы и весны в одно время. Грубые пальцы перебирали тонкие пряди, закручивая их в замысловатые заветки, вторая рука рисовала на оголённой кисти неизвестные рисунки. Кёораку сидел под высоким цветущим деревом, его спина опиралась на широкий ствол, шероховатость коры чувствовалась из-за расслабленного тела, легкий ветер поднимал в воздух сорвавшиеся с ветвей лепестки цветов. Голова Укитаке лежала на коленях капитана восьмого отряда. Они наслаждались тишиной, те немногие выходные которые они могли себе позволить в дали от бумажной работы и суетливых лейтенантов. Такие моменты ценились больше всего, когда можно выражать более глубокие чувства, когда два реацу соприкасаются и резонируют на одной волне, доставляя душе спокойствие. — Хочу что бы так, было всегда, — склонив голову на бок, Сюнсуй коснулся прохладной кожи лица Укитаке, убирая упавшие лепестки цветов . — Щекотно, — улыбнувшись, сказал тот ловя над своей головой руку Сюнсуя, лёгкое касание нежных губ и шершавой кожи. От неожиданности Сюнсуй поднял вверх брови, а по телу пробежалась волна тепла. Капитан тринадцатого отряда резко встал с колен, оставаясь сидеть на тонком покрывале, знакомая реацу приближалась медленно, и это странное покалывание на коже, заставило его забеспокоиться. Становилось прохладнее, из-за природы реацу идущего к ним синигами. — Даже в выходной, нет покоя, — грустно вздохнул Кёораку, пожав плечами. Он понимающе посмотрел на своего друга, улыбнувшись уголками губ. Появившаяся девушка, заставила Укитаке встать, он приблизился и обнял её. Чёрная форма синигами как всегда в идеальном виде, короткие волосы заколоты в низкий пучок, светлая прядь выбивалась из идеальной картинки, спадая на лицо. Ткань хаори в области плеча намокла, от пролитых слёз. Тихо, она плакала очень тихо, тонкие плечи подрагивали а пальцы сжимали ткань делая её помятой. — Что случилось у моего третьего офицера, с утра всё было в порядке? — спросил он, когда девушка слегка отстранилась. Она вытерла рукавом слёзы, растирая их по щекам, — Не три так сильно, а то вся красная будешь, — убрав руки, он вытер остатки воды с её лица рукавом от хаори. — Простите капитан, не смогла сдержать эмоций. Просто, — она отвернула голову, сжимая руки в кулаки. — Амели, — голос Укитаке звучал тихо, нежно, взгляд полон волнения и беспокойства. Кёораку отвернул голову в другую сторону, делая вид, что любуется цветением деревьев в дали. Холод отступил, вокруг витала тёплая реацу Укитаке, которая обволакивала и успокаивала. Он чувствовал, как волнение переполняет и его душу, перенимая чувства Джоуширо . — Он отменил помолвку, — опустив взгляд вниз, произнесла она, — Сегодня утром, я слышала лично. — Что? Кто, отменил? Глава или, — он замолчал, увидев реакцию на вопрос, — он. — Сказал, что не видит перспективы в этих отношениях. Отец после такого будет бесконечно рад, мой шанс сбежать только что рухнул. — Он что-то сделал? — более серьезно спросил тот, мышцы лица напряглись, как и ранее расслабленные плечи, даже Кёораку обернулся пытаясь воспринять такую новость. — Пока ничего, но два варианта. Первый слияние с семьёй Куи через брак с их пристарелым лидером, либо я, — она замолчала, — боюсь восстания, — она посмотрела на капитана восьмого отряда, который встал и подошёл ближе. — Ты говорила ранее, про внутренние разногласия, но скорее как про небольшие возмущения. Говорить про восстание, не слишком ли громко. Дейджи контролирует. — Он мёртв, — перебила его Даян, вводя капитанов в ступор.- Я узнала вчера, его смерть скрывают, если бы не длинные языки прислуги, то даже я была бы в неведении. Я ненавижу эту семью сильнее любого и становиться разменной монетой не собираюсь, я не моя мать и терпеть не собираюсь. — А второй? — спросил Кёораку, — Вариант, ты говорила про два. — Заставит открыть дверь между мирами, посеять хаос, поглотить силу и захватить власть, а если нет то просто убьёт, а после поведёт обряд и так же отроет эту дверь. Я не могу сказать правда это или нет, но факт остаётся фактом в старых записях я встречала что-то подобное ранее, — по их реакции её стало понятно, что такое действительно было. — Нужно поговорить со стариком Ямаджи, не будем раньше времени поднимать панику. А пока, я думаю Амели стоит вернуться домой и стараться не подвергать себя опасности. — Может лучше в отряд, — сказал её капитан. — Нет, так будет лучше капитан Кёораку прав, я попытаюсь разузнать больше информации, поговорю со старейшиной храма. — Это слишком опасно, я прошу тебя не делать ничего странного и подозрительного, — обеспокоенным голосом сказал капитан. — Хорошо, — Даян посмотрела прямо в глаза капитана, зелёные с серым отливом по краям. — Ты же врёшь прямо мне в глаза, — обречённо выдохнув сказал он, потерев виски, — Амели. Хорошо просто будь осторожнее, сначала вернись в отряд и проверь всё ли там хорошо, — погладив по голове, он заправил прядь белых волос за ухо. Девушка кивнула, скрываясь среди деревьев. — Нужно сообщить главнокомандующему, похоже Джуширо наш выходной закончился, — похлопав по плечу Укитаке, сказал Кёораку, — Не переживай ты так, Амели сильная девушка и может постоять за себя. — Возможно ты прав…. Кёораку открыл глаза, его волосы были распушены, а розовое кимоно накинуто поверх домашнего. Ещё тогда, стоило отнестись к словам третьего офицера тринадцатого отряда более серьёзно. Сейчас смотря на поникшие ветви увядающего дерева, ему казалось, что хуже уже не будет. Нет он просто слепо надеялся. Надеялся на удачу или чудо, и такое очень странно осознавать. Сейчас он сомневался в своём выборе. Правильны ли было сталкивать тех, кто в прошлом разрушил отношения между собой. Построенный вновь мост между ними, смог бы сделать её ношу не такой тяжкой, но. Но Даян слишком гордая, нет даже не гордая, она из тех, кто никогда не станет взваливать на чужие плечи свою ношу, лучше сделать всё самой, чем потом разгребать чьи-то ошибки.

***

— Повтори? — Брови Хирако улетели до потолка, а глаза практически выпали из орбиты. Сказать, что он удивился — ничего не сказать, — Либо моё воображение разыгралось, либо ты сошла с ума всё-таки. — Капитан, подберите свою челюсть с пола и хватить строить такое странное лицо, — Хинамори обречённо вздохнула, хотя внешне она старалась оставаться спокойной, в отличии от своего капитана, — А разве мы можем так просто пойти туда? — Да, — коротко ответила Даян. — Как легко звучит, давайте спустимся в Ад на пару часиков.- он перешёл практически на крик, — Это тебе, что походка в солярий?! — В действительности, не так уж это и сложно и не так опасно как ты думаешь, — закатив глаза, произнесла она, — Я не прошу тебя самого туда спуститься, а сообщаю о своих намерениях. — А, — Хирако потер глаза, сложил руки на груди, затих на пару минут, — Ты прикалываешься?! Сообщаешь, ну спасибо. — В чём собственно суть претензии, я же не оставила записку и не сходила сама. Открытие врат требует подготовки, если вы хотите пойти со мной, то и вы должны подготовиться. — Мы тут вдвоём, я так понимаю сообщать капитану Кучики и Абараю вы не намеренны? — спросила Хинамори, Даян отвернулась произнеся что-то на подобии «фу». — Всем суватся не стоит, — сказала она, — а им и знать не стоит, — пронеслось в голове, — я бы предпочла одного в сопровождение, для начала нужно решить кому такая честь выпадет, Урахара сказал что проанализирует данные по вашей реацу, разработает защиту и позже пришлёт результат. — Защиту? — спросила лейтенант. — В отличии от моей души, которая может изначально поглощать любой вид реацу, даже измененной ну и в том числе ту, что циркулирует в различных скажем пространствах. В той или иной мере синигами поглощают реацу из внешней среды, восстанавливая использованную, по сути мы теряем реацу даже когда просто дышим. В этом и заключается проблема, та реацу которая циркулирует в аду, хотя, называть такой вид энергии реацу слишком грубо, крайне разрушительно влияет на душу и потоки в теле. Если получить небольшую дозу то критичного ничего не случиться но лучше не рисковать, — пояснила она, — Урахара создаст защитное устройство, что бы покрыть душу барьером и защитить от влияния. Хинамори задумалась, она не была самой умной среди синигами, но умела читать среди строк и делать правильные, даже логические выводы из сказанного и некоторые моменты её смущали. Один из таких, действительно ли душа Даян не восприимчива ко всему, ведь душа и тело синигами не может бесконечно впитывать чужеродную энергию и есть предел. Что ж случается с тем, что не помешается? Она помнила, что стало с Айзеном, который потерпел крах, но остался монстром, тогда проводником был Хоугиоку и бесконечно поглощать реацу он в итоге не сумел. Есть предел, и если она правильно поняла, сейчас всё то что она ранее поглотила с разломов находиться внутри неё и явно причиняет дискомфорт. Момо подняла глаза на девушку и её зрачки округлились. — Разрушительно, — сказала она одними губами, но внимание всё ещё ругающихся капитана и Лаур привлекла. Даян всё равно была и остаётся синигами, тогда оно так же влияет и на неё. Если не высвободить его то что случиться? — Твоя душа рушиться? — Хинамори спросила прямо, кажется она и сама не поняла, что капитан который казалось настолько близок с девушкой, замолк и обеспокоенно посмотрел на своего лейтенанта. Даян молчала и это молчание становилось всё тяжелее с каждой минутой. Хирако еле дышал и в какой-то момент его грудная клетка и вовсе перестала двигаться. Она молчала, хотелось молча покинуть комнату, но Шинджи всё рано не дал бы ей выйти так просто без пояснений. Он из-за чего то, искренне верил все словам Хинамори и не только из-за симпатии к ней, как капитан он здраво оценивал её способности и видимо только сейчас самостоятельно задумался о всех сказанных словах. — Откуда в твоей голове такие мысли? — она хотела отшутиться, что бы успокоить Хирако и дальше скрывать своё положение ото всех. — Даян, — капитан пятого отряда взял её за ладонь, сжимая холодные пальцы. — Не стоит волновать о таком, — высвободив свою ладонь из его цепкой хватки, произнесла девушка. — Вы сами только что сказали, что для синигами Ад опасен, но ранее вы поглотили реацу из разломов. У каждого есть предел поглощения, невозможно влить в стакан больше воды чем он может вместить, она будет переливаться и стекать по стеклу. А если воде некуда выливаться, то. — Стакан просто лопнет, — закончила Даян, — Вот для этого и нужна прогулка по Аду, я верну то что по праву пренадлежит ему. Я могу вас заверить, что со мной всё нормально. — Я знаю тебя и говорить сейчас о большем нет смысла, вытягивать информацию тоже бесполезно. Ждём, что скажет Урахара, — Хирако вышел из комнате, прикрыв тихо дверь, но девушки слышали, с какой силой он захлопнул дверь в соседнюю комнату. — Почему ты сказала при нём, могла и подождать пока Хирако уйдёт и тогда уже говорить? — отчаяние в её голосе, казалось странным. — Разве близкие не должны знать о твоём состоянии? Я уже поняла что у вас с капитаном Кучики напряжённые отношения, но капитан Хирако разве не должен знать. Он настолько привязан, что мне становиться страшно, — опустив голову, Хинамор обняла себя руками. — Страшно? Почему? — Потому что я не хочу, что бы он страдал если с тобой произойдёт неладное. Видеть, как страдают близкие очень больно, а ещё больнее осознавать, что не можешь им помочь. Даян молча вышла с комнаты, находясь в своей прострации слишком много навалилось за коротки промежуток времени. Только начала отходить от Кучики, тут на голову свалился Шинджи. Она тоже очень его ценит и любит, но на прямую причинить ему боль никогда не сможет. Соврать своему единственному другу она не могла, молчание в этом случае оказалось самым правильным решением. Чёрт. Если бы ни эта Хинамори, то всё было бы в порядке, а сейчас в её душе бушует ураган от накатившего волнения. Сняв со станка ткань с незавершенным рисунком, хаотичные линии которого разбросаны по тонкой ткани. Дан сложила его в ящик и достала пустой отрезок ткани. Натянув ткань, она села и смотрела на него. Вышивание успокаивало, сейчас же хотелось погрузиться в глубокую яму, что бы её сверху присыпали землёй и все вокруг вновь забыли о её существовании. Чёрна нитка мелкими стежками ложилась на тонкую ткань, медленно перекрывая каждый свободный участок по краям будущего изделия. Чёрные цветы переливались лиловым и серебряным цветом, а чистый белый придавал им формы и очертания. В голове совершенно пусто и она хмыкнула себе под нос от этой мысли. Пальцы замерли над тканью в воздухе, нить потеряла своё натяжение, а тонкая игла упала вколовшись в палец под тканью. — Твою же, — наблюдая, как ткань вокруг вышивки окрашивается в красный, она не отдёрнула палец, а просто наблюдала за красным цветом. Словно роза, окутавшая чёрные кусты, кровь окрашивала всё больше и больше. Боли не было, как и осознания произошедшего. Она смотрела на каплю крови на своём указательном пальце и словно застыла в пространстве. — Ты поранилась, — голос Кучики над ухом, прозвучал слишком неожиданно, но реакции не последовало. Даян сидела не двигаясь, словно восковая статуя, застывшая в определённой позе. Кучики взял её за ребро ладони, большим пальцем загнул мизинец, безымянный и указательный, оставляя свободными только указательный и большой палец, который соскользнул, соприкасаясь с горячей кожей Кучики. Даян подняла голову, но смотрела она словно сквозь него. Отдёрнуть руку, дать пощёчину или сказать очередную колкость, но она только следовала за его действиями. Когда горячие губы, коснулись теплой крови, слизывая её девушка опомнилась и резко встала. Нога предательски зацепилась за ножку стула и с грохотом два тела столкнулись с холодным полом. Бьякуя придерживал её за плечо, не отпуская тонкие пальцы, алая кровь окрасила губу, размазавшись в полёте словно нанесённая помада. Прикоснувшись холодными пальцами горячей щеки, Даян стёрла алую краску на губах, задерживаясь на мгновение. Она хотела убрать руку, но Кучики схватил тонкие пальцы, прислоняясь шершавыми губами к тыльной стороне ладони.