Ночная гостья

«Она такая влажная… Мне нравится, как она скачет на моём члене и впивается ноготками в мои плечи, запрокидывая голову. Как же сладко она стонет… Её стоны не сравнятся ни с чем, они ласкают мои уши, из-за них по моему телу проходится импульс тока, а член стоит колом, когда я практически готов кончить. Брюнетке хватает несколько движений аппетитными бёдрами, чтобы я громко застонал и прижал девушку к себе, наполняя её до краёв собственной спермой и я вижу, как ей это нравится. Как-то непривычно мокро, что за херня?» — Твою мать. — сонно бормочет молодой парень, открыв глаза после столь пикантного сна и обнаружив, что кровать в его семени, да и нижнее бельё не избежало этой участи. Пятый такой сон за две недели и он сходит с ума: ему хочется поиметь какую-то девчонку, но фортуна настроена против него, будто насмехается. Бесспорно, юношу хотят многие, но сам он трахнул каждую, у которой трусики становятся влажными при виде него. Хочется нового, ту, которую он может представить только в эротических снах. Его Мишель. Чертыхаясь, Брэндон поднимается с постели, усердно стараясь вытереть следы его недотраха с одеяла и трусов, касаясь напряженного вновь члена пальцами. Вздыхает, прикрыв глаза и отбрасывая в сторону салфетку не заморачиваясь о том, куда она упадет; поглаживание набухшего органа приносит такое удовольствие, будто никто не касался его месяц-два. Сильная ладонь сжимает его, и по комнате разливается тихий похотливый стон; как же хочется уложить первую попавшуюся девицу на эту кровать и трахнуть так, чтобы та расцарапала его спину, а потом дрожала от накрывшего её оргазма. — Какой же ты сексуальный… — раздается вкрадчивый голос из тени, что пугает Брэндона, заставляя одернуть руку и обернутся на звук: молодая девушка в черном белье со сложенными на небольшой груди руками стоит как ни в чем не бывало, лишь лукаво усмехаясь. Шаг навстречу молодому парню и лунный свет освещает молодую брюнетку: шоколадная копна волос собрана в высокий хвост, острые и запоминающиеся черты лица, на которых отображается весь похотливый замысел хореографа, лисьи лазурные глаза устремлены на мокрое пятно на черном белье парня, которого окутывает испуг и дикое сексуальное желание взять её прямо здесь. — Мишель? — с осторожностью шепчет он, откровенно разглядывая незваную гостью и поманивая её пальцем; как бы его не пугало столь неожиданное появление девушки, Брэндон больше желает её, и сейчас он намерен умерить своё возбуждение. Ехидный смешок с его уст для Мишель звучит как стартовый выстрел, и бурно отреагировав, хореограф сокращает расстояние вовсе, услышав сбивчивое дыхание Брэндона и почувствовав, как напряжено сильное тело. Похотливо облизывая пухлые губки, она кладет маленькую ручку на половой орган парня, дёрнувшийся от столь приятного прикосновения, бесцеремонно водит ею и наблюдает за тем, как эйфория захлёстывает шатена. Как же сложно устоять перед её демонической красотой, перед её дьявольской сексуальностью. Пьянит сильнее абсента, парню невероятно хочется ощутить её полностью, позабыв о том, что она взялась из ниоткуда. — Как ты меня нашла? — Тебя это так интересует? — невинно хлопает глазками барышня, не отрывая руки от паха шатена, на что тот наплевательски мотает головой и тут же впивается в пересохшие губы брюнетки, нагло и собственнически сминая их, грубо кусая, оттягивая и дразня длинным языком, приходящимся по её зубкам. Тихий стон который он глотает сносит ему крышу, переключая тумблер в его голове; откидывая все сомнения в сторону; ловкие пальчики парня скользят в её трусики, касаются влажной промежности, медленно погружаются внутрь узкого лона. Горячо и мокро, башню сносит. «Будь я проклят, если не трахну её» Длинные пальцы юноши набирают ритм внутри стонущей барышни, нетерпеливо стягивающей бельё с шатена, высвобождая наружу возбужденную до предела плоть, покрасневшую от трения в тесных трусах. Не успевает Мишель опомниться, как в тот же миг оказывается на подоконнике, с которого слетают бумажки и посторонние предметы; изящная спинка прижимается к холодному стеклу, горячий язык проникает в рот жаждущего её парня, от которого до сих пор пахнет испугом. Брюнетка отрывается от него, и от её рта тянется длинная «ниточка» слюны, капнувшая вниз, прямо на пол. Вытащив пальцы из неё, юноша заставляет девушку облизать их и почувствовать её солоноватый вкус; она хорошо работает языком, слизывая смазку с тонких пальцев. — Разве я не во время? — мурлычет танцовщица чуть расстроенным тоном, ведь тяжесть внизу так просит разрядки, что девушка едва не хнычет от пустоты внутри. В комнате приятно пахнет миндалем и вином, как не пахло до появления бесстыдницы. Ему приносит удовольствие её озабоченное личико, глазки, полные нетерпеливости и истекающая сладкими соками промежность, по которой он водит головкой члена и тяжело вздыхает. Их грудные клетки вздымаются каждый раз всё быстрее и быстрее, а томное ожидание лишь подогревает животный интерес к происходящему. — Заткнись. — рычит Брэндон, резко входя во всю длину, заполняя любовницу полностью, растягивая её и уловив сладкий, протяжный стон, наполненный удовольствием. Его и самого с головой накрывает страстная буря смешавшихся эмоций, от переизбытка которых парню приходится прикрыть глаза и схватить одной рукой похотливую коллегу за тонкую талию, которая стала одной из причин его неконтролируемого возбуждения. Внутри так горячо и узко, что Брэндону приходится пересилить себя самого, чтобы не кончить сразу же, как только он начинает двигаться в ней. Мишель выгибается, словно кошечка, мурлыкая и поражаясь его грубости, которая заводит её ещё больше, заставляя намокнуть внизу сильнее прежнего. Импульсы тока расходятся по дьявольски сексуальному телу, а напряженные мышцы юноши перекатываются с каждым его резким и нетерпеливым движением, заставляющими её буквально вскрикивать от тянущего наслаждения, свернувшегося в тугой комок где-то внизу плоского животика. Животное желание завладеть её телом затмевает его разум, сильная рука высвобождает упругую грудь и начинает жестко её сжимать, оставляя красные следы на нежной коже, но Брэндону это приносит невероятное удовлетворение, наслаждение, чувство власти. — Это всё, на что ты способен? — насмехаясь, прерывисто шепчет хореограф, содрогаясь всем телом от каждого резкого толчка, заставляющий её закатить темно-голубые, словно океан в бурю, глазки. Шатен будто звереет после провокационной фразы, хватает барышню за горло и перекрывает ей доступ к такому необходимому сейчас кислороду, наблюдая за краснеющим личиком и самодовольно улыбаясь. Отпускает тонкую шею и сильно впивается пальцами в талию и спину, из-за чего кожа вокруг сначала белеет, а потом и вовсе становится алой. Её вина, что она попалась под горячую руку. Точнее, горячий член. Шатен легонько шлёпает её по покрасневшему от его грубых прикосновений бедру, от чего она вскрикивает, впивается острыми коготками в сильную спину, протяжно застонав и уткнувшись лбом в напряженное плечо. Он не сможет насладиться до конца, если полностью не овладеет шикарным телом Мишель. В воздухе стоит терпкий запах секса и похоти, слившееся в одно целое и сводящее с ума. Шлепки влажной кожи о кожу, слетающие с их губ стоны заставляют дышать чаще, резче, потребность кончить разрастается с геометрической прогрессией. Парень двигается вдоль мокрых и узких стенок, наслаждаясь покорностью возлюбленной и её желанием отдаться. Стоит брюнетке прикоснуться сухими губами к шее любовника, зубки её смыкаются, оставляя ядовито-красные и темно-бордовые следы, обозначающие только то, что она присвоила себе этого похотливого засранца. Мишель нравится, как пульсирующий внутри неё член раздвигает влажные стенки её промежности, заставляя выкрикивать имя юноши. Подкачанные руки, словно змеи, исследуют жаждущее ласки тело, не пропуская ни миллиметра. Брэндон ускоряется, громкие шлепки вытесняют тишину насовсем, крики, истошные стоны и мольбы хореографа делают своё — парень вплотную прижимает к себе дрожащее тело и изливается внутрь, наполняя её спермой до самых краёв. Фантазия о том, как её мышцы будут толчками выталкивать горячее семя, растекаясь по половым губам, дурманит его разум. «Она хороша. Чересчур.» — Это… было… — девушка никак не отдышится, пока молодой человек натягивает трусы на мокрые от пота бедра. Он весь вспотел, стоит сходить в душ. Шатен окидывает взглядом полуголую барышню, сидящую на подоконнике, будто она видение. Он хотел бы её поблагодарить за крышесносный секс, но сперва он хватает полотенце и с удовлетворением разглядывает Мишель, которая к удивлению насладилась и даже кончила. Удивительно, что ему до сих пор так мокро и влажно в паховой области. «Что не так?» — Твою мать. — сонно бормочет молодой парень, открыв глаза после столь пикантного сна и обнаружив, что кровать в его семени, да и нижнее бельё не избежало этой участи…