Когда она, наконец, дома

      Когда кто-то говорит, что не существует ничего предрешенного, из Тони вырывается нервный смешок. Топаз фаталист до мозга костей, и все её друзья об этом прекрасно знают. Она придаёт значение любому, даже самому ничтожно маленькому событию, справедливо, на её взгляд, полагая, что существует лишь одно единственно верное решение. Тони с детства любит «Эффект бабочки».       Когда кто-то предлагает Тони чай, она брезгливо морщится, но находит в себе силы вежливо отказаться. Вообще-то, она не считает его настолько уж противным. Можно сказать, когда-то ей приходился по душе этот напиток. Пока по утрам его готовила мама. Тот черный чай, заваренный вместе со свежими фруктами, наверное, был тем, что маленькая Тони готова была пить вечно. Мамы не стало. Тони обожает чёрный кофе. Без намека на сахар и молоко.       Когда кто-то указывает Тони на её несколько пожелтевшие пальцы, она усмехается и запускает руку в карман куртки. Дым давно пробрался к ней под кожу, а никотин, вполне возможно, уже растекается у неё по венам вместо крови. Небольшое сероватое облако всегда и везде её сопровождает. Запах табака с самого детства является одним из самых родных. Рубашки отца всегда пахли сигаретами, когда маленькая Тони утыкалась носом в его плечо, обнимая так крепко, как только позволяли её крошечные ручки. Папы больше нет. Топаз предпочитает сигареты потяжелее.       Когда кто-то предлагает Тони проводить её до дома, та в мгновение ока растворяется в неизвестном направлении. Вечера Топаз любит проводить в старом парке Саутсайда, на качелях. Скрипучая карусель возвращает её в детство, пока она раскачивается из стороны в сторону, отталкиваясь ногами во время каждого их соприкосновения с землей. Позже она всегда едет ужинать в Pop’s, потому что — это все знают — там самая вкусная еда в городе. И Поп всегда позволяет ей воспользоваться небольшой подсобкой, чтобы она смогла сделать уроки до начала смены. В «Белом Змее» делать домашку некогда — там она бармен, а для него чаевые важнее биологии и истории. Дома, кстати, у Тони теперь нет.       Когда Тони слышит очередной спор о том, кто переспал с Топаз сегодня — длинный, смазливый или странный — она заливается искренним хохотом. Она всё пыталась хотя бы гипотетически представить подобную ситуацию и выбрать кого-то из них троих, но всегда только смеялась. Ни Свит, ни Фэнгс, ни Джаг, несмотря на их внешность и черты характера, никак не могли привлечь её внимание. Парни, впрочем, и не пытались. Тони любит своих друзей.       Когда кто-то разглагольствует о семье, Тони гордо вскидывает подбородок и бесстрашно смотрит в глаза говорящего. Уж о чём она действительно много знала в свои неполные восемнадцать, так это как раз о семье. Для неё не было секретом, что кожанка на плечах — её наследие. «Змея по крови», «внучка того самого Топаза», - это всё о ней, о Тони. Как бы ни было сложно и страшно, Топаз верит, что все эти грозные байкеры — особенно три молодых парня — при малейшей опасности защитят её. Тони отвечает взаимностью.       Когда кто-то в приступе гнева кричит Тони, что она бессердечная стерва, та лишь зевает. Вообще-то, она не плачет. После похорон родителей никто не видел Топаз в слезах. Даже когда та сломала руку, упав с байка, она молча поднялась и самостоятельно добралась до больницы Ривердейла, не проронив ни звука. Чужие проблемы хоть и трогают Топаз, но не так уж и сильно. Дерьмо случается. Уж она это усвоила. Тони любит мелодрамы.       Когда кто-то слишком уж драматизирует, Тони закатывает глаза и с трудом удерживает себя от желания залепить горе-актеру затрещину. Топаз свято верит, что это лишь жалкий способ привлечь к себе внимание. Тони хотела пойти в театральный кружок.       Когда Тони встречает Шерил на гонках, ей хочется взвыть от банальности этого мира. Серьёзно, эта девчонка кажется ей настолько избитым клише, что даже стыдно становится. Блоссом решает объявить старт вместо Топаз, и последняя лишь смеряет рыжеволосую презрительным взглядом. И в какой-то мере она действительно презирает эту северную принцессу, пусть и видит её первый в жизни раз, но дело не в презрении, а в том, как Блоссом с ней общается. Не ответить на это высокомерие — сродни греху. И лишь потом Тони осознает всю глупость произошедшего, ведь высокомерие со стороны Шерил вполне ожидаемо. Южных в городе не жалуют. Южные — мастера бросать презрительные взгляды. Потому что, уж поверьте, никто не будет смотреть с большим презрением, чем те, кого и за полноценных людей не считают. Тони почему-то хочется смеяться.       Когда Тони узнает, что их школу закрывают, она искренне радуется. В конце концов, никто не хотел бы до конца жизни работать в «Белом Змее», разливая разбавленный виски по заляпанным стаканам, которые Топаз уже давно не может отмыть. Реакция Шерил на их появление в «Ривердейл Хай» её тоже не удивляет, пусть и задевает. В конце концов, все мыслят категориями. В конце концов, многие — жертвы стереотипов. В конце концов, она, Тони, тоже считает Блоссом стереотипной школьной сукой, поэтому почти и не обращает на слова рыжеволосой внимания. Но вот за «Королеву бензоколонки» было обидно.       Когда стычки с Шерил становятся обыденностью, Тони даже как-то неловко становится. Ссоры с рыжеволосой бодрили, заряжали адреналином. Почему-то хотелось сделать что-то очень глупое: позвать парней на спор переплыть Свитуотер голышом; позвать новых одноклассников на вечеринку в «Белый Змей»; позвать Блоссом прогуляться. Последнее почему-то особенно пугало.       Когда Фэнгс справедливо отметил, что всегда спокойная и неконфликтная Тони начала всё чаще лезть на рожон, та лишь неопределенно дернула плечами и поспешила удалиться. Парни тогда решили, что их подруга влюбилась. Блоссом всё чаще маячила перед глазами в сопровождении Джози Маккой. Тони бьётся головой о стену.       Когда Шерил оказывается в кино совсем одна, Топаз почему-то этому совсем не радуется. В груди что-то болезненно кольнуло, когда Тони слышит всхлип справа от себя прямо во время фильма. Тони давно не плачет, и потому искренне удивляется. Топаз впервые жалеет, что выбрала мелодраму.       Когда Тони оказалась на работе после их с Шерил посиделок в Pop’s, она почувствовала себя невероятно несчастной. История Блоссом тронула её до глубины души. Тони нельзя назвать сердобольной, пусть она и умела сочувствовать. Дерьмо случается, и она это знала. Но вот у Шерил было слишком много травм на одного человека. Тони впервые за долгое время плачет.       Когда Шерил сменяет гнев на милость, Топаз искренне улыбается. Предложение стать частью команды и приглашение на ночевку, пусть и с девочками, греют душу и заставляют думать о хорошем. И даже тот факт, что их поцелуй так и не случился, вовсе не огорчает. Блоссом ясно обозначила, чего хочет. Если бы не инцидент с Наной, всё бы произошло. У Тони невовремя проскакивает глупая мысль, что ей не повезло с тёщей.       Когда Шерил пропадает, сердце Топаз, кажется, пытается покинуть её тело. Липкий страх окутывает с ног до головы, когда Тони встречается с Пенелопой Блоссом один на один. Когда Джози отказывает в помощи, Топаз даже не удивляется. В конце концов, не зря она считала эту певичку недалекой дурой. Благо, на её стороне есть Вероника, Кевин и — вот это неожиданно — Нана Роуз, которая и подсказывает, где искать рыжеволосую. Топаз далека от религии, и всякие монастыри считает чем-то зловещим и странным. Когда Тони находит Шерил в приюте, она, как ни парадоксально, начинает верить в Бога.       Когда Тони целует Шерил, она с удивлением вспоминает, что, вообще-то, Топаз ненавидит алую помаду Блоссом. Приторно-сладкий вкус расцветающей прямо на губах Шерил вишни доводит до изнеможения, буквально заставляет желудок сжаться. Тони кажется, что вот уже и на её губах расцветает вишневый букет, доводящий до тошноты. Топаз с отвращением вытирает собственные губы тыльной стороной ладони после каждого поцелуя, украденного у рыжеволосой, находя в этом садистское наслаждение. Тони обожает целовать Шерил.       Когда Тони вечерами приходит к Тислхаусу, она ощущает себя полной дурой. Благо, подъездная дорожка к дому вымощена гравием, а Топаз отличается меткостью. Видеть Шерил вечерами необходимо просто потому, что рыжеволосая всё ещё живёт с матерью под одной крышей. Тони, кажется, пересчитала все кирпичи от фундамента до подоконника спальни Шерил, перемножила их количество на их ширину и теперь точно узнала расстояние в дюймах, что разделяет их с Блоссом. Тони успевает уехать от Тислхауса до того, как приезжает наряд, вызванный Пенелопой.       Когда Шерил наконец лишает мать родительских прав, Тони впервые за долгое время спокойно засыпает. Как бы того ни хотелось, но мирно сопеть, пуская слюни в подушку, не удавалось, пока в голове пульсировала мысль, что Блоссом находится в одном доме со своим главным кошмаром. Шерил теперь выглядит действительно счастливой. Тони с радостью соглашается переехать в Тислхаус.       Когда Тони узнает, что Шерил обожает чай, она с трудом держит себя в руках. Каждое утро перед школой Топаз наблюдала, как рыжеволосая заваривает мяту с лимоном, не забывая при этом и сварить чёрный кофе для неё. Терпения хватает ненадолго. Тони радуется, когда понимает, что Шерил действительно понравился заваренный Топаз черный чай со свежими фруктами.       Когда Тони возвращается домой посреди ночи, она путается в ногах и с трудом хватается за дверной косяк в попытке удержать равновесие. Она с парнями пьют совсем немного, ведь они вовсе не малолетки с алкозависимостью. Они молоды. А когда ты молод, тебе и повод особый не нужен, чтобы пропустить пару бокалов пива с лучшими друзьями. Другой вопрос, что всё пошло не по плану. Стараясь не шуметь, Тони опирается на косяк. Шерил уснула на той стороне кровати, что обычно занимает Топаз. Видимо, рыжеволосая её ждала, но усталость взяла верх над желанием провести время вместе. Шерил перевернулась на бок и что-то невнятно пробормотала. Тони улыбается и думает, что она наконец дома.