Гравитация

      Театр, один из крупнейших в городе, внешне выглядел соответствующе. Высокие резные колонны, которые с трудом могли обхватить два человека, вырезанные в стенах ангелы, позолота. Почти рай для архитектора, но не для Академии Спэрроу. Хотя, признаться честно, первое впечатление о театре уже у них сформировалось и весьма восхищающее. Вести себя в таком заведении стоило соответствующим образом. Воспитанники нацепили дежурные вежливые улыбки, кажущиеся искренними, и с мерной походкой и прямой спиной вошли в театр. Их места были близко, так что переживать, что они что-то упустят, не придется. Реджинальд с предвкушением прекрасно проведенного времени занял свое место. Уже давно не дети расположились по номерам. Номер Два оказалась между Беном и Джошуа. Своеобразная компания. Да еще и чуткий «отец» совсем рядом. Вторая допустила мысль, что ей было бы интересно сейчас, например, научиться спать с открытыми глазами за пять минут до начала. Как бы отец не прививал классику, это все же было не её. Нельзя сказать, что Два не любила музыку. Просто… наверное, не такую. Вторая провалилась в медитацию.       Девушка пришла в себя, только когда Бен аккуратно и незаметно опустил свою руку ей на плечо и чуть сжал. Вторая мгновенно пришла в себя. Джошуа хмыкнул в своей манере, наблюдая за сестрой. — Антракт, — шепнул умбракинетик.       Вторая кивнула, краем глаза следя за отцом. Казалось, он не заметил её выпада из реальности. Или умело делал вид, решив припомнить потом. — Эй, — Мэдисон перегнулась через Пять и Четыре, — Два, пойдем выйдем.       Вторая выпустила воздух. Сейчас она осознала, что почти горит. Ей стало душно, словно кожа обветрилась, а температура поднялась. Еще немного и она могла покрыться огнем, и это было не очень к месту, ведь принесло бы некоторые проблемы. Такие, как найти новую одежду взамен старой и объяснить окружающим, что она в норме. — Да, конечно.       Девушки покинули зал. Чтобы найти туалет пришлось немного поплутать. Но в целом оно того стоило: уборная была ничуть не хуже всего остального театра. Мэд мгновенно заняла одну из кабинок. Два поморщилась от обилия света. Во время первой части представления было темнее и сейчас лампы резали по глазам. Помимо девушек, здесь было всего две женщины. Два слегка удивилась, но лишь тому, что такое маленькое количество людей в общественном месте казалось странным. Женщины сурово поправили макияж и вышли. Два включила воду и, намочив руки, зачесала волосы назад. Девушка расстегнула верхнюю пуговицу, чтобы было легче дышать, опираясь на раковину. И тут напряглась.       Тишина, несвойственная этому месту, накрыла ее с головой. — Мэдисон? — позвала неуверенно Два. — А? — тут же раздалось в ответ, и Вторая вздрогнула.       Шум слива и капающая вода. Шестая ойкнула и дверь, которую она уже хотела открыть, закрылась снова. Девушка ворчливо поправляла костюм, изредка ругаясь. Вторая посмотрела в зеркало, еще раз оценивая вид. Состояние пришло в норму. Она была готова отойти, но мелькнувший разряд в отражении, словно трещинка в материи пространства, привлек её внимание. Девушка прищурилась, наклонившись к поверхности стекла. Показалось?       Маленькие молнии пробежали позади неё. Номер Два успела сделать только шаг назад в попытке обернуться, но дальнейшее произошло быстрее, чем за секунду. Голубая вспышка озарила туалет, открывая подобие портала, и чужая сильная рука дернула Вторую за шиворот, утягивая в неизвестность. Звук глухого удара отразился от стен. — Твою мать, вот какого, скажите мне, какого хера? — выплевывая слова, появившаяся раздраженно отбросила красно-рыжие волосы с лица.       Она смерила комнату взглядом, снова выругалась. Склонилась над зеркалом, большим пальцем выравнивая край темно-красной помады. Еще раз оценивающе оглядела себя. Бордовое платье, поверх черное пальто, металлический кейс. Оставшись довольной («хоть что-то, блять») девушка, цокая каблуками, направилась к выходу.       Дверца кабинки щелкнула и Мэдисон выглянула. Её лицо выразило недоумение и настороженность. Внутри глухо стукнуло сердце. — Два? — окликнула она, но увидела только спину уходящей чужой женщины, подкидывающей в руке чемоданчик, — Какого черта?       Ей показалась какая-то вспышка минуту назад, но это больше было похоже на перебои с электричеством, в чем не было ничего удивительного. — Вышла уже что ли? — Мэд обиженно надула губы и решила вернуться к остальным, — не дождалась даже.       Но напряжение только увеличилось, когда на месте Второй сияла пустота. И по окончании антракта тоже. Монокль недовольно сверкнул глазами. — Номер Два подставляет нас отсутствием пунктуальности. В чем дело, Номер Шесть?       Тон мужчины звучал грозно. Это бы означало наличие проблем для воспитанников Академии. Вот только на самом деле, проблемы могли грозить ему самому даже больше, чем он сам мог кому-то создать. Монокль, конечно, не стал прерывать просмотр представления из-за того, что Номер Два вдруг решила показать характер и испортить им вечер. Хотя подсознательно Реджинальд допускал мысль, что бунтарство было не в духе покорной Второй. Тридцать лет послушания и хорошей работы за один день променять на побег? В конце концов, Сэр Харгривз должен был заметить изменения в характере и поведении Номера, но их не было. На чей-то вопрос в машине по пути домой «а как же Номер Два?», Реджинальд только подарил свой суровый взгляд. Нельзя сбивать режим из-за потери одного солдата, каким бы важным или, наоборот, бесполезным он не был. А еще нельзя сеять панику среди воспитанников.

***

      Лишь когда адреналин начал спадать, Тринадцатая ощутила всё, что произошло с ней за два часа. Руки дрожали, как и всё тело, а разум до сих пор затуманен алкоголем. Она приложила пальцы к губам, понимая, что произошло в клубе. Слишком много выпитого алкоголя и сладковато-горькая субстанция на дне бокала из-под коктейля. Запах прокуренной одежды и алкоголя, взмокшие ладони, ощущение поцелуя на губах.       Тринадцать убрала пальцы от губ и взглянула на них. Остался небольшой след от крови. Руки затряслись ещё сильнее. Она не знала, что думать. В голове крутился момент поцелуя на повторе. Что она скажет ему при встрече? Как будет вести себя он? Может, всё дело в веществе из бокала? Может, кто-то подсыпал, и он не хотел? Почему кровь?..       В коридоре послышались ровные, уверенные шаги. Девушка могла поклясться, что это снова Первый. Решил узнать, не подтвердилась его теория с побегом Тринадцатой. Но это суждение оказалось ошибкой. Дверь в комнату бесцеремонно открылась. В проходе стоял уважаемый всеми «папа». Мужчина посмотрел на девушку, оценивая её состояние. В помятой форме с заплаканным лицом, с которого черными ручейками стекали тушь и слёзы, девушка всхлипывала, вся трясясь, словно от страха. С губ и подбородка капала кровь, запачкав белую рубашку, трясущиеся руки и пол. — Я… Убила… — всхлипывая, девушка смотрела на трясущееся руки, — он был в панике, я чувствовала…       Мужчина не менялся в лице. Он только поправил свой Монокль и смерил девушку строгим, но несколько ласковым «отцовским» взглядом. Его эксперимент наконец-то продолжится. — Умойся и приведи себя в порядок. С завтрашнего дня у тебя будут отдельные тренировки и тебе придётся вернуться в свою старую комнату, — мужчина развернулся на пятках и ушел, не закрывая за собой дверь, оставив девушку в одиночестве.       Голова слегка перестала кружиться у Тринадцатой. Кажется, получилось… Да, она показала, что сбегала из дома, но наличие крови позволило ей показать, что она продвинулась на ещё одну ступеньку в развитии способности. И это несмотря на то, что эта ступень пройдена уже девять лет назад. Девять лет… Так много. Ровно тогда…       Зайдя в зал, где проходят завтраки, обеды и ужины, Сэр Реджинальд встал у своего места, смерив учеников суровым взглядом. Мэдисон с высокомерным выражением лица ухмыльнулась. «Даже на ужин не выпустят. Так ей и надо, » — подумала иллюзионист и посмотрела на братьев.       Каждый стоял спокойно, но тот факт, что с ними нет ещё двоих, настораживал. Бен был единственным, который не подавал вида тревоги, разочарованности или настороженности. Он стоял ровно, немного опустив взгляд, чтобы не смотреть в глаза отцу или кому-то из присутствующих. Хотя он, скорее, был тем, кто переживал больше всех, но за долгое время он научился подавлять себя. — Номер Тринадцать имеет плохое самочувствие, поэтому я буду вынужден перевести её на карантин во избежание вашего заражения, — Реджинальд ещё раз пробежался глазами по студентам, — Номер Два же будет наказана по всей строгости сразу же после появления. Я не потерплю подобного в своём доме. А теперь садитесь.       Стулья дружно заскрипели, но слишком тихо. Теперь за столом не хватало трёх человек. И неизвестно, смогут вернуться двое, или места продолжат пустовать до момента их выпуска. Ужин прошел тихо, под Вивальди.

***

      Тринадцать взяла пару вещей и направилась в одну из ванных комнат, которая располагалась как раз в южном крыле здания. Реджинальд велел Первому присматривать за «сестрой» и помогать ей, в случае ухудшения здоровья и тому подобного. У него теперь чёткий график.

7:00 — принести завтрак. 12:00 — измерение температуры, давления, описание внешних изменений в теле. 14:00 — принести обед. 17:00 — проверка самочувствия. 20:00 — принести ужин. 23:00 — проверка отбоя.

— Ты, как самый ответственный из всех номеров, будешь следить за сестрой. У неё открываются новые способности и нужен тот, кто сможет сдержать её. Твои монстры прекрасно подойдут, — сказал Реджинальд, заканчивая заполнять красную записную книжку, — это всё. И сдержи это в тайне пока я не скажу.       Первый кивнул, ровно развернулся и покинул кабинет. Сдержать в тайне. Единственный, с кем бы он поделился подобным была бы Тринадцать, но так как это касается её, то говорить больше некому. Номер Один быстро спустился по лестнице и забежал на кухню, где орудовала «мама». Юноша сообщил ей о просьбе отца, и та, словно в этом нет ничего страшного, направилась в медицинский кабинет. Первый отправился следом. — Что с Дорой? — парень взял пакет с кровью и оценил его вес на руке, после чего взглянул на маму, — Отец не заложил это в тебя… — К сожалению, дорогой… Твоя сестра заболела и ей нужно правильно питаться, — она улыбнулась, как и всегда, после чего сложила руки перед собой и направилась обратно на кухню.       Парень поджал губы и нахмурился, пытаясь понять, когда употребление крови, тем более в таком количестве, было правильным питанием. Выйдя из кабинета, парень спрятал пакетик во внутренний карман пиджака и сразу после наткнулся на Джошуа, который тренировался выходить из тени. Это у него получалось слишком хорошо. — Что ты здесь делаешь?.. — тихо спросил парень, вылезая из тени как из люка, — что с Дорой? — Я сам пока не знаю… — он перевел взгляд на окно. Гремел гром и сверкала молния. Дождь избивал стекло, стараясь пробраться в дом. — Расскажи потом, — он сказал тихо и вновь спрятался в тени, полностью сливаясь с ней.       Первый хмыкнул и уголки его губ поднялись в злорадной усмешке. «Ага… Как же». Он направился в спальню к «зараженной». Шел он ровно, держа голову прямо, небольшими каблуками отстукивая ритм по различному покрытию пола. В южном коридоре всегда было тихо, так что Первый старался идти громко, дав девушке понять, что скоро к ней постучат.       Тринадцать, закутанная только в полотенце, стояла перед ростовым зеркалом и рассматривала лицо. Чтобы тормозить собственное старение, девушка иногда делала массаж. Камеры в комнате ещё не поставили. Да и вряд ли поставят. На этом настоял Бен, так как он сам будет глазами и ушами Сэра Реджинальда, пока Тринадцатый номер будет находиться на импровизированном карантине. Юноша открыл дверь в комнату и встал в проходе, ожидая, когда можно будет войти. Девушка нахмурилась и закатила глаза. — Где моя кровь, я голодна, — Тринадцать схватила Первого за руку и затащила в комнату, закрыв за ним дверь, — или ты мой ужин? — Не сегодня, Тринадцать, — он достал из кармана пакет и протянул девушке. Та, хоть и с брезгливостью, но пакет взяла, после чего плюхнулась на мягкую кровать.       Тут всё так же, как и в остальных комнатах. Кровать, шкаф, зеркало, стул и письменный стол. Интерьер особо не менялся, так как постоянного владельца у комнаты не было. Те, кто всю жизнь живут в своей комнате, обустраивают её под свой вкус и своё видение прекрасного. А у кого-то всё вместе отсутствует, и комната не убрана вообще. — И как? — Первый наклонил голову немного и выглядел несколько отрешенным, стараясь не смотреть на неодетую сестру. — Как обычно… Думаю, это был парень… Лет двадцати, — девушка пожала оголенными плечами и, взяв небольшую трубочку, стала пить, словно обычный сок. — Тот, кого ты убила? — Номер Один, нервно постукивая пальцами по деревянной поверхности стола, подошел к нему и сел на стул. — Сегодня я никого не убила, — девушка на мгновение оторвалась от красной жидкости и стала смотреть на «санитара», — я про донора. — А что тогда было с тобой? Отец сказал, что весь рот был в крови, — он прищурился, закинув одну ногу на другую. — Не смей говорить ему, понял? — девушка слегка ухмыльнулась. — А что мне будет, если я промолчу? — он приложил сжатый кулак ко рту, скрывая за ним улыбку. — С головой вместе останешься. А то укушу и всё — нет больше головы на плечах, — Тринадцать дернула бровями и усмехнулась. — Напугала, — Первый вздохнул и встал из-за стола, подойдя к окну, — у тебя не получится.       Почти в мгновение ока девушка оказалась вплотную к брату. Он был несколько выше, буквально каких-то пять или десять сантиметров, но всё равно он смотрел на неё сверху вниз, словно она всё та же маленькая девочка, боящаяся ударить кого-нибудь. Но теперь она другая. Она оскалилась, готовясь укусить Первого, но тот оказался быстрее, открыв портал с чудищами. Щупальце схватило девушку за горло и прижало к противоположной стене, а Номер Один медленно подходил к Тринадцатой. Самым удивительным было то, что полотенце всё так же оставалось на теле девушки. — Ты же понимаешь, — начал он, понизив голос, — что тебе может быть о-очень больно. — Зато тебе не будет приятно, — хриплым голосом произнесла девушка, пытаясь освободиться от хватки щупалец. — Ответ неверный, — он злостно улыбнулся. Монстр одним резким движением кинул девушку на кровать и исчез в закрывшемся портале, — продолжишь паясничать или просто будешь хорошей девочкой? — О, так я плохая? — она усмехнулась, приподнимаясь на локтях в постели, — и какое наказание? — Расскажу отцу про твою скорость… Слишком шустрая. Доброй ночи, — он вышел из комнаты, одёрнув пиджак и стряхнув невидимую пыль. Из тени коридора показался Джошуа, слышавший весь диалог.