И так сойдёт

— Ахаха, ну, ёп-с тудей, что ты так?       Алёнка громко что-то говорит своим друзьям, активно жестикулируя в привычной манере. Абрикосов пытается отдернуть узкие джинсы ниже по голени, а также в области ширинки. Опрокинутый Снежкой вишнёвый сок въелся в его школьные брюки, кажется, навечно.       Девочки дали одни из своих, что неприятно давили в паху и врезались швом прямо в зад. Сашка опять, рваными дрожащими движениями, отдергивает ткань в области откровенного места, краешком кофты Вари прикрывая всё, что видно и не видно. Ну, твою мать, за что?! Его что, кастрировать пытаются этими жалкими штанишками?       Вопросов много, а ответ один — иди ты, нахрен, со своими проблемами, Абрикосов. — Да не переживай ты, так, Саш-к! — как всегда весёлая Алёнка прыгает впереди группы из четырёх человек.       Словно гиперактивная коза, ей Богу. Парень накидывает капюшон на свою темную головушку, натягивая пониже, на глаза. — Нормуль всё будет, не увидят тебя пацаны, — лыбится скотина. — Прости ещё раз, Саш, — тихо выдыхает белобрысая, заправляя прядки светлых волос за уши. — Не хотела я тебя так подставить... — Всё хорошо, хорошо! — шипит Абрикосов, искоса смотря на хохочущую Алёну. Та жмурит глаза и поглядывает на Варю и Машу, что весело переговариваются. — Иди нормально, — отдергивает рыжую, притягивая за предплечье в их шеренгу.       Рубашку он, в очередной раз, поправляет ниже, а глаза отпускает, смотрит на свои кеды с развязанным узлом на левой ноге. Саша думает, что завяжет шнурки позже, сейчас не время останавливаться. Ему — лишь бы домой дойти и быстрее снять натирающие джинсы.       Маша, с умным видом, объясняет девочкам, как она решала прошедшую на седьмом уроке контрольную. Все, кроме одной Вари слушают её. Девушка странно смотрит перед собой, приподняв брови.       Она, приоткрывая рот, тараторит что-то девочкам, водя испуганными глазами туда-сюда. Машка отпрыгивает от него резко и хватает за руки Снежку и "Козу".       Брюнет непонимающе на них смотрит из под края капюшона, на бордово-розовой кофточке. Выдыхает весь, из сжатых от напряжения лёгких, воздух, видя происходящее. На него очень быстро, чуть ли не падая, бежит какой-то парень, снося всех на своём пути.       Испуганный Саня хватается за шнурки на своей (может Вариной?) одежде и затягивает их. Он не знает, зачем это делает. Но когда на тебя несётся какой-то мужик, ты не думаешь в первую очередь о том, чтобы бежать подальше.       Всё-таки догадавшись отскочить от бегущего на него в сторону, он дергается, но не успевает ничего сделать.       Крепкие руки подхватывают его под коленки, закидывая себе на плечо.       "Это что за Херня? Ему жизнь сегодня очком встала?!" — орёт у себя в голове Саша. Выпучив глаза, он смотрит на тёмную ткань перед собой. Она обтягивает достаточно широкую спину, кожаной курткой.       Рука незнакомого парня ложится ему на задницу, а Саша только и может, что схватиться за кожанку своего похитителя. Ткань скрипит под пальцами, а у Абрикосова скрипят зубы. От шока он не может и звука выдавить. Ни тогда, когда его заносят за угол, ни тогда, когда его бьют затылком об кирпичную стену какого-то обоссаного магазина.       Голова трещит, а боль нарастает в месте столкновения со стенкой. В носу щиплет, глаза слезятся, губки кривятся. Поджимая их, он кусает свои щёки. Блять, охренеть, как больно.       Его подхватывают под бёдра, расположив ладони вниз, в сторону суставов под коленками. Надавив большими пальцами на внутреннюю часть бедра, его ноги чуть раздвигаются.       Саше страшно.       Он не знает, на что надеется этот парень. Любитель фокусов чувствует, что сейчас расплачется.       Саше очень страшно.       Он пытается высвободиться, кладя дрожащие руки на плечи темноволосого похитителя. Толкает его, пальцами цепляется за воротник кожаной куртки и встряхивает парня. Ткань его же джинс трескается от напряжения, узкая джинсовка явно не была к этому готова.       Ляжка Сашки скатывается по предплечью, обтянутому рубашкой и закатанной высоко курткой. Когда голубоглазый чуть толкает парня вверх по стенке, удобнее расположив его ногу в сгибе локтя, Абрикосов с силой начинает его трясти.       Раздражение заседает в изгибе бровей темноволосого, и он цокает, отводя глаза на проход в тёмную улицу. — Я думал, ты девушка, — выдыхает тихо, почти в лицо.       В смысле думал? — Саша вовсе не похож на девушку. Какого тогда хера? Это заставляет Сашу впасть в ступор, хмуро взглянув на говорящего. Нога брюнета оказывается закинута на плечо. — И так сойдёт!       Коленку сдавливают длинные пальцы, двигая ближе к шее, с прилипшими к ней потом волосами.       Абрикосову хочется и плакать, и смеяться от абсурда происходящего. Парень, держащий его, вроде не выглядит угрожающе, но это не признак расслабляться в его руках. Малец решает, что вдарит по нему хорошенько, как только ему объяснят, что происходит. — Т-ты кто?       Голос отдаёт петухом в конце, но это не так важно в данной ситуации. Тёмный последний раз заглядывает за угол и переводит взгляд темно-голубых глаз. Сашу с прищуром осматривают, начиная диалог: — Морок я, — парень усмехается уголком губ, прикрывает глаза, пряча смешинки. — Для тебя просто князь всея Руси, — смеётся над бедным непонимающим мальчишкой. — Не бойся, насиловать я тебя не буду. — Ага, я знал! — не зная зачем, выкрикивает парень. Он быстро стушевался, отводя злобный взгляд от усмехающегося над ним Морока. — А что же ты тогда так разволновался? — взирает на него из-под ресниц. Гаденько усмехаясь над вновь направленному на него злобному взгляду. — Я? Разволновался?! — задыхается от непонятного ему самому возмущения. Кулаком он засаживает по открытой ключице.       Теперь Сашка задыхается, не от возмущения, нет, это другое чувство. Когда тебе пахом другого парня бьются прямо в пятую точку. Вы меня извините, это что такое?! — Смущение. — Ах-гк... Выдыхает Абрикосов скомкано, а у самого глаза по пять копеек. Вроде хорошо общались, а тут на тебе, сука, — чей-то хер тычется прямо в жопу! Отличный прошёл сегодня день, осталось себя окатить грязной водой из лужи. Хотя это будет меньшее из всех зол. — Морок! — Тихо ты, — рычат ему в губы, смотрят в глаза и пахом упираются в задницу. Класс. За углом слышится гул женских голосов, они быстро идут в их направлении. Вот и спасение для Сани, казалось бы. — Сделай вид, что тебе нравится.       Губы прижимаются друг к другу. Шипят оба, Морок из-за ударившегося зуба, а брюнет из-за покоцанной губы.       Хотел, чтобы Сашка сделал вид, что ему нравится? Отлично, получай!       Саше уже не страшно, он злится.       Абрикосов ведёт пальцами правой руки по не такой уж и крепкой шее. Морок вздрагивает от активных действий парня, явно того не ожидав. Уже не сухие лепестки губ сминают нижнюю губу Князя. Кусает Саша её до боли, за что получает шлепок по мягкому месту.       Нога, что лежала почти на шее Морока, теперь крепко обвивает поясницу тёмного. Большой палец Абрикосова поглаживает острую скулу, задевая ярко-красным ногтём, опущенные ресницы. То, как ногтевая пластина оказалась выкрашена в красный —уже другая история.       Указательный и средний палец проходятся по круглой пирсе в хряще уха. От этого действия Морок ведёт головой в противоположную от руки сторону, удобнее всасывая губы Сашки. Водит горячо, по начавшей кроваточить ранке. У Саши дрожат веки оттого — насколько это приятно. Языком он проводит по зубам, что были плотно сжаты. Рукой внизу сминает задницу.       Саша же проводит за ушком, вводя пальцы в отросшие на затылке волосы. Перебирает их кончиками пальцев, ведя ладонью выше по макушке.       Язык темноголового пропускает в свой рот, позволяя взять инициативу на себя. Отдающие жаром языки сплетаются, как огненные полосы в костре, что трещат пеплом от жара.       Абрикосов отдёргивает князя за копну волос, что ближе к темечку, и проводит языком уже по его нёбу. Приоткрывает веки и видит: как сведены брови в протесте, как дрожат ресницы и горят щёки.       Саша ловит от этого кайф.       Стонет в голос и всё же отпускает тёмные волосы. Больным затылком его опять впечатывают в стенку. От этого он хнычет, отворачивая голову от временного партнера.       Шея становится зоной исследований Морока, в то время, как за его же спиной руки с холодными Сашкиными пальчиками сплетаются в некрепкий замок.       Брюнет, раскрыв рот, глубоко дышит, иногда сглатывая слюну, что комком вяжет в горле.       Вау.       Пока Морок оставляет следы от своих губ над яремной впадиной и возле кадыка, Сашенька жмется ближе.       Иногда он крупно вздрагивает, икая. Кла-асс ещё и икоты не хватало.       Глаза выпучены и смотрят на мусорный бак сзади князя, оттуда выглядывает кот. Атмосфера вокруг, конечно, не ахти, для второго, в его жизни поцелуя. Ну, что тут поделать. Русь-матушка. Котик рыжий смотрит на них пофигистски, не то, что рыжая Алёнка.       Ха-ха, ха-х...       Морок выпускает с пошлым хлюпом кожу мальчишки, с начинающими набирать цвет засосом. А отпускает (ни за что бы сам так не сделал) он её только из-за ладони Саши, упершейся в щёку.       Алёнка. Маша, Варя, Снежка. Какая-то девушка и Василиса Васильевна прямо сейчас, ебаный их в пятку-матку, смотрят на них.       Учительница, и девушка лет так двадцати, рядом с ней тактично начинают о чём-то болтать, уходя из переулка, в том направлении, в котором они сюда бежали за Мороком.       Группа девиц, что гналась сюда за Сашкой лишь шокировано смотрят в их сторону. Алёна всё с той же застывшей улыбкой на губах, Маша лишь приподнимает бровь, говоря ей: — Вырвите мне, пожалуйста, глаза, и я притворюсь, что не видела всего этого.       Варя щурится в недоверии, брови её настолько высоко подняты, что скрываются под волосами. Одна Снежка отвела взгляд, краснея.       Саша же покраснел пуще Снежи, заливаясь пунцовым нездорово красным цветом. Он мотает головой, то на девочек, то на смотревшего на них с раздражением князя.       Пипец.       Была бы смешная ситуация, если бы не была больше смущающей и возбуждающей. Ээ, Саня, Сашечка, Санёк, ты погряз в омуте гейства, целуясь с парнем возле какой-то городской обрыгаловки, поздравляю.       Губы щиплет, а разбитая верхняя немеет. Подросток на руках другого парня проводит по внутренней стороне своей же губы. Кровь. Под губой ощущается привкус железа, Саня зализывает кончиком языка ранку, что кровоточит до сих пор.       Пипец.       На пол улицы разносится громкий звук шлепка. Это Абрикосов отвесил смачной пощёчиной по лицу голубоглазого. А тот и не рыпается.       Понял, что заслужил.       С печальным вздохом снимает с себя ножки Сани, выпрямляясь в полный рост. Выше брюнета всего-то на пол головы, а уже видите какой из себя важный. Для себя отмечают это сразу оба.       Сашка тупит взгляд и поворачивается к девочкам. Коленочки подрагивают. Ну всё, это уже — клиника, Саша, стареешь, теряешь хватку. Его быстро останавливают, хватаясь за мягкие, налитые краской щёки. Чмокают бегло в губы, отчего тот стоит в ступоре. Этим и пользуется Морок. Снимает с себя куртку и вяжет её узлом на талии младшего.       Клонится к уху, шепча заигрывающе: — Тебе она понадобится больше, — хрипит басом, наполнившим голос от страстного поцелуя. Выдыхает на порозовевшее ухо. — Не у меня тут штанишки порвались.       Громко говорит на ухо "Бу!", отстраняясь. Абрикосов чуть ли не врезается в стенку, отпрыгивая от громкого звука.       Князь делает непроницаемое лицо, с мелькнувшей еле заметной ухмылкой, играющей на губах. Хлопает несколько раз по филейному месту Саньки и идёт в направлении девочек, выходя из-за угла.       Повисает тишина среди друзей. Никто ничего не говорит, все лишь смотрят вслед уходящему парню. — Где ты такого красавчика отхапал? — лишь негромко говорит Варвара, поправляя лямку портфеля на плече.