Смертельная клятва

Глубокий вдох. Капли крови падали со лба мальчика на холодный кафель. Они словно создавали мелодию — грустную и больную сердцу. Он дрожал, пытаясь найти выход из этой жгучей боли, что с каждым днём разрывало его на части. Но было бессмысленно, брюнет в какой-то степени привык к этому ощущению. Оно осело глубоко в его душе. Бран, так звали его, лежал в уголке комнаты и не издавал ни единого звука. Десятилетний мальчик тяжело вздохнул и почувствовал облегчение. Но в помещение вошел тёмный силует мужчины, и он сразу же открыл уставшие глаза. Перед ним стояло самое настоящее чудовище — грубые черты лица, помятая и грязная одежда и глаза, полные жестокости и гнева. Он больше не походил на его отца. — Вставай, ублюдок! — произнёс мужчина, на что Бран быстро среагировал, но встать с такой же скоростью у него не удалось. Боль была настолько убийственной, что ему хотелось кричать во всё горло, но он терпел это желание. — Где моя «заначка»? — крикнул его главный страх. Бран чуть шёпотом ответил: — Папа, я не знаю… — Не лги мне, мерзавец! — в очередной раз крикнул мужчина и влепил смачную пощечину своему сыну, но тот даже не дернулся. Нет, он чувствовал боль, просто со временем научился удерживать слёзы, которые так и хотели выплеснуться. Ему не хотелось выглядить жалким. — Матери ни слова! — Каждый день вздоры заканчивались именно этой фразой. И Бран молчал. Он знал, что мать не сможет его спасти от этого зловещего существа, а если попытается, то она попадет под тот же улов, что и он сам. В квартиру вошла ухоженная женщина в классическом костюме и с пакетами из-под продуктов в руках. Светлые волосы еле-еле доходили до плеч, а карие глаза не излучали какой-то доброты. Но Бран знал — это всё у неё внутри, в сердце. В ней заложена доброта, искренность и любовь. Она самая настоящая мама, которая отдаёт всё тепло своему сыну. Но было кое-что, в чём она была уязвима. — Здравствуй, дорогой, — громко произнесла она и приподнесла супругу пакеты. — Здравствуй, Мэделин. — Джордж забрал всё из её рук и отнёс на кухню. Присев на мягкое кресло, женщина прикрыла глаза и почувствовала наслаждение. Единственным её желанием было никогда не вставать с этого места. Но блаженству пришёл конец, когда она почувствовала что-то тёплое. Открыв глаза, женщина увидела перед собой мальчика с большим синяком вокруг глаза и несколькими царапинами. — Бран, неужели, снова с кем-то подрался? — дрожащим голосом задала Мэделин вопрос своему сыну и стала касаться его ушибов. От каждого прикосновения мальчик издавал ноющий стон. — Кто так с тобой поступил? Я хочу поговорить с этим человеком с глазу на глаз! »…Ты не поверишь, но это всё дело рук твоего мужа…» Он промолчал. Тишина была его лучшим лекарством от всех бед. — Прошу, скажи мне! Не скрывай от меня ничего… — Слёзы потоком стали катиться по её щеке. Мэделин уже привыкла к этому. Сколько бы женщина не умоляла его быть осторожным, он всё равно приходил избитым. Кто-то настолько сильно ненавидел её сына, что разрывал кожу. Казалось, что это было удовольствием для такого человека. Она мысленно проклинала задиру, желая той же участи, но, к сожалению, это ни капли не обжигало ему душу. Когда Мэделин в школе спрашивала про Брана, учителя только и делали, что похваливали его и утверждали, что её сын ладит со всеми. Светловолосая отвела взгляд. Она почувствовала, словно это её бьют по лицу и оставляют след. Чертовски больно. — Мэделин, ты чего застряла? — отвлёк её от мыслей Джордж. Она быстро двинулась в сторону кухни и оставила своего раненого птенца наедине с личными мыслями. Через некоторый промежуток времени все уселись за стол и стали уплетать ужин, над которым постаралась Мэделин. Быстро отведав приготовленную еду, Бран поблагодарил за неё и двинулся в сторону ванной. Он окинул своих родителей взглядом, давая понять, что собирается помыться. Они положительно кивнули. Мальчик зашёл в ванную и сразу же стал снимать с себя всю одежду. Оказавшись полностью обнаженным, он встал под душ и включил тёплую воду. Она приятно стекала по его телу, и Бран ощутил расслабление. Некоторые ссадины стали адски щипать, но он постарался вытерпеть эту боль, вспоминая прошлое. С каких пор отец стал таким? Перед глазами сменилось изображение, и Бран увидел его. Глаза, в которых можно утонуть; улыбка, способная перевернуть сознание. Он представлял человека, которого больше не существует. Прежний отец остался лишь в воспоминаниях — тёплых и самых волшебных. Тогда он был совершенно другим — добрым, отзывчивым и заботливым. Многие сверстники Брана завидовали ему, потому что его отец был прекрасен в те дни, ведь он любил своего сына: дарил различные подарки и своё тепло. Но времена изменились, как и люди. Джордж связался с наркотиками, и семейная жизнь пошла под откос. Из добродушного человека он превратился в настоящего тирана, способного убить любого на своём пути. Вспоминая всё это, Бран почувствовал, как по всему телу прошелся табун мурашек, и он вздрогнул, а изображение исчезло. Спустя некоторое время он, чистый и довольный собой, вылез из душевой, почистил зубы и вышел из ванной. Но послышались крики. Громкие и яростные. — Как ты посмел поднять руку на собственного сына? — Ты ничего не понимаешь, Мэделин. На это были причины… — Какие могут быть причины? Он же твой сын! Что с тобой стало? Ты совсем не такой как раньше. — Был слышен её истерический вопль. Бран хотел вмешаться, но побоялся, что сделает только хуже. — Иди к черту, я уезжаю вместе со своим сыном! — крикнула в очередной раз Мэделин и вышла навстречу Брану. — Птенчик, нам придется уехать… Надеюсь, ты не против? — неуверенно спросила его она, на что он положительно кивнул головой. — Вы не можете! Я не позволю! — перегородил дорогу Джордж, но женщина с легкостью откинула его прочь и стала собираться. И они уехали. Далеко, куда глаза напутствуют. Джордж остался в том же положении, истерически рыдая и произнося что-то несусветное. С этого момента его жизнь приобрела совершенно другой оттенок — мрачный и холодный. Он остался один со своей тягучей зависимостью.

***

За рулём, на переднем сидении находился водитель, а на задних удобно расположились пассажиры. Бран и Мэделин были погружены в свои читательские миры. Мальчик, не отрываясь, читал книгу Джоан Роулинг «Гарри Поттер». Его любимым персонажем стал Драко. Мальчика очень часто привлекали именно такие герои. Пусть они были некими злодеями, но в душе Бран понимал, почему они такие — им досталась тяжёлая судьба, которая их попросту сломала и превратила в тех, кем они являются. Они могут быть добрыми, правда, просто этот «светлый лучик» находится гораздо глубже, чем у остальных. А его мама, Мэделин читала очередной шедевр Сидни Шелдона «Расколотые сны». Каждый персонаж из его книг стал прививать её ко многим важным вещам. Тобби Тембл, который из комика в забегаловках, превратился в настоящую звезду. Дэвид Сигнер, сумевший выиграть дело, которое было на волоске от смертного приговора. Дайна и Келли, которые смогли не поддаться смерти и раскрыли настоящего преступника, рискуя всей своей жизнью. Они были для неё словно живые люди. Мэделин представляла, как сидит с ними за одним столом, и они вместе попивают черный чай, обсуждая различные темы, которые только приходят в голову. Мэделин мечтала проснуться великим адвокатом. Эти персонажи внушали и давали ей надежду, что всё возможно, если приложить усилия. — Милый, теперь всё будет по-другому. Обещаю! — радостно воскликнула она и обняла своё родное счастье. Они обзавелись небольшой квартирой, и буквально через пару дней Мэделин получила заявление на развод. «Да начнется счастливая жизнь!» — но кто бы мог подумать, что эта фраза, как и привычная жизнь, обретет пустоту, скрывшись в темноте.

***

— Мама? Мама! Тьма словно захватывала Брана к себе. Он пытался понять, что вокруг, но всё было смутно, как в тумане. Он стал тереть глаза в надежде, что это поможет осознать окружение, и постепенно стали отображаться контуры изображения. Сначала показалась лишь пыль, которая обвалакивала всё вокруг, а позже вокруг себя он заметил камни, части от каких-то конструкций. Вновь протерев глаза, Бран прибыл в ужас — над ним нависала громадная глыба от здания. «Боже, где я? Что со мной? Где мама? Черт, черт, черт…» — сначала в нём бушевали лишь капли паники, но затем постепенно возгласы стали перетекать в крик, а размахивание руками в постукивание, куда попало. — Помогите, прошу! — кричал сквозь боль Бран. Он даже не понимал, где он и как это произошло. Опустив голову к своим ногам, он увидел, как они, словно ватные, еле-еле придавали признаки жизни. Одна из них была сплошником в крови, словно её обмакнули в ведро с красной смесью. Парень ужаснулся от увиденного, а затем снова стал кричать в надежде на спасение. Осознавая, что это бесполезно, Бран решил спасаться сам. Всё тело «горело», но он понимал, что мольбы о помощи не сделают ему легче, поэтому пришлось двигаться, пусть это и тяжело. Слегка подняв голову, Бран стал передвигать руки вперёд, тем самым двигаясь к свету. Силы с каждым разом всё уменьшались. Постепенно парень стал чувствовать, как глаза стали опускаться сами по себе, а тело приобретать форму эмбриона. Вскоре и нога дала о себе знать — появились ритмичные, жуткие боли. — Я должен… спастись… я…я… Как только Бран почти добрался до света, на него упал каменный «булыжник», и он потерял сознание.

***

4 года назад.

— Хей, сынок, проснись! Мы приехали. Бран моментально открыл глаза. Перед ним, улыбаясь, нависала мама, а сам он почти лёжа находился на переднем сидении автомобиля. — Ну вот и отлично, что ты проснулся. А теперь в добрый путь! Слегка потянувшись, Бран встряхнул головой и вышел из машины. В него внезапно врезался яркий свет. Жёлтые зубцы солнца освещали всё вокруг. Осмотревшись, мальчик сразу же заметил большую очередь, направленную в ограженную забором территорию. И внутри у Брана забушевало от радости. Он мечтал попасть в это место очень давно, и вот теперь благодаря маме он здесь. Его желанное наконец-то перетекает в реальность. Подходя чуть ближе, мама и её сын приподняли голову и увидели красочное, большое устройство с экраном в небе. На нём всячески мелькали всевозможные рекламные вывески. Дайана Голдберг, автор лучших новелл, собирается устроить голограмма — шоу со всеми героями, в которых вложила душу, и приглашает всех желающих посетить это мероприятие. Элио Гарсиа, известный сексолог и психолог, приглашает на своё первое спикер — шоу на тему: «Как обида влияет на и сознание. наше восприятие мира». И наконец Ричард Стивенсон — человек, ради которого Бран здесь. Он создал то, чего не удавалось ещё никому — искусственный интеллект, который имеет разум. Как говорил сам учёный, на эту разработку ушло много лет и сил. Его бросила жена, но Ричард Стивенсон не предавал свою мечту, а дальше двигался к желанному, зная, что успех ещё впереди. И вот теперь он, мужчина с темно-русыми волосами, карими глазами и небольшой бородой, радостно мелькает во всех новостях, журналах, газетах. Ричард стал примером для Брана. Взглянув в последний раз на вывеску и сияющее лицо главного звезды этого фестиваля, Мэделин и её сын вошли внутрь, предварительно показав билет. Пятнадцатилетний юноша прибыл в шок — его заполонил целый мир технологий. Почти на каждом шагу находились роботы, приветствовавшие каждого и желающие «приятного проведённого дня». Крыши не было, поэтому взглянув вверх, ты мог увидеть приятное, голубое небо. Также там пролетали различные дроны с функцией «отслеживания». Они следили за процессом работы фестиваля. Светили яркие огни, везде звучала энергичная музыка. Помимо этого, всячески мелькали электронные вывески, оповещая всех присутствующих о том, что скоро начнётся то, ради чего все здесь собрались — выступление Ричарда Стивенса. — Бран, смотри! — Он повернул голову и двинулся в сторону, где находилась мама. Подойдя чуть ближе, он увидел в большом прозрачном куполе, как что-то мелькало. Он пытался уловить неизвестное внутри, но не мог, оно быстро «бегало» из стороны в сторону. — Хотите узнать, что же там внутри? — задал вопрос сотрудник заинтересованным людям. На его бейджике жирным шрифтом было написано «Томас Селинджер». Как только он обратился к Брану, то увидел молодого, темноволосого парня с кепкой на голове. Было видно по его лицу, что он очень доброжелательный. — Что же? — поинтересовалась Мэделин. — Мы их назвали «госфоры». Это маленькие, но шустрые существа со специальным чипом внутри, который регулирует их действия. Были созданы в прошлом году, но выше дали распоряжение показать только сейчас, — сказал Томас и искренне улыбнулся. — Хотите получше на него взглянуть? В ответ он получил кивок в знак согласия. Томас опустил голову к кнопкам, которые находились внизу купола. Не долго думая, он нажал на красную, и засветился зелёный индикатор. Постепенно то, что внутри стало всё медленнее и медленнее двигаться. Перед ним оказалось некое существо шарообразного вида. Как только Бран приблизился к куполу, оно остановилось и посмотрело ему прямо в глаза. — Похож на какого-то пушистого питомца, хоть и меха у него никакого. — Так и есть. Госфор не мог оторвать взгляд от Брана. — Скажи ему своё имя, и он начнёт повторять его, — подсказал Том, и Бран послушался его, сказав то, что нужно. Ничего не происходило — госфор стоял на месте, периодически глядя на юношу, но затем он скатился к середине купола и задумчиво произнёс «Бран». Затем веселее, а вскоре и вовсе стал кататься вокруг и чуть ли не кричать имя, которое произнёс перед ним чёрноволосый парень. — Ну всё, малыш, давай домой. — Томас нажал красную кнопку, и индикатор отключился, а госфор стал скатываться вниз, к дырке, которая появилась после нажатия. Он с грустью скатился туда и перед падением в темноту тихонько, в последний раз сказал «Бран». У юноши всё сжалось внутри от того, что ему было его жалко. Поблагодарив сотрудника отдела и попрощавшись с ним, два путника двинулись дальше, к другим стендам. Всё было интересным, но у Брана не выходил из головы тот образ бедного госфора. И он пообещал себе, что «спасёт» его. А время уже приблизилось к вечеру. Неба не было видно, лишь сверкали звёзды. Спустя какое-то время крыша стала появляться из-за боковин забора, и вскоре территория обрела вид здания. Бран и Мэделин двинулись к главному источнику внимания — сцене. За короткий промежуток времени там уже собралась целая толпа — дети, взрослые, старики. Все были заинтересованы тем, что будет дальше. Сама сцена была красочной — вокруг располагались различные прожекторы, освещающие, как главный объект внимания, так и самих зрителей. Также висели всяческие украшения. Место для выступления было прямоугольной формы, но также шло продолжение сцены, ближе к зрителям, которое представляло собой некий круг. — Слушай, мы когда-нибудь заведём госфора? — неожиданно задал вопрос Бран. — Не знаю, солнышко, не знаю. Не будем гадать. Может, всё это через месяц развалиться. Все внезапно стихли. Прожектора резко отключились и музыка в том числе. Люди замерли, не зная, что делать. — Добро пожаловать, леди и джентльмены! — среди молчания послышался мужской, знакомый всем голос. Люди сразу же похлопали и стали свистеть от радости. Прожектора мгновенно включились, но ещё ярче, чем до этого. Как только свет был направлен на сцену, все увидели его — приятного и опрятного Ричарда Стивенса. На нём был изящный красный костюм и лакированные, коричневые ботинки, но также чёрный бантик. — Я приветствую вас на самом масштабном событии года — фестиваля робототехники. — Люди вновь похлопали, радостно кивая. –… Юзефина, помоги, тут какой-то парень… — Надеюсь, вы оценили всё то, что вам представили сотрудники нашего научного центра «Портленд». –… Какой бросить? Ты с ума сошла?! Мы обязаны помочь… Изображение стало «тормозить». Лицо Ричарда постепенно стало темнеть и обретать смутный вид. –…Ещё чуть-чуть… Брана ослепил яркий свет. Он ощутил чьи-то чужие руки, которые держали его. Постепенно он почувствовал, как они стали касаться головы, ног. Бран хотел было встать и возразить своё недовольство, что его кто-то трогает, но не смог, потому что отключился. Последнее, что он сумел увидеть — это испачканное и заплаканное лицо Аманды и маму, что медленно скрылась в темноте.

***

— Долго нам ещё идти? — нетерпеливым тоном спросил Эмануэль. Он тащил тяжёлый рюкзак, который он вместе с Эрис подобрали в канализации. Сами они шли по густому, дремучему лесу, в котором не было слышно ни единой души. — А тебе что, бедненький, тяжёло нести? — Эй, хватит шутить. Я серьёзно, куда мы идём? — Я же говорила, до моего убежища, потерпи же ты. — Ну хорошо, расскажи хоть, что за хрень теперь происходит? Почему роботы обратились против нас? — Я что, тебе, учёный какой-то, чтобы знать это? Ошибка, видимо, вот и всё. –Как только они дошли до большого камня, Эрис резко опустилась на корточки и вместе с тем потянула Эмануэля за собой. — Тихо. Похоже, теперь и тут бродят они. «Боже, что она несёт? Да и что я тут делаю? Вдруг, это всё ловушка, и как только я прибуду в её якобы убежище, то она меня убьёт… Ладно, Эмануэль, спокойно, делай, как просят» — призадумался мужчина в цветастой, помятой рубашке. Эмануэль действительно не понимал её. Эрис постоянно употребляла в своём лексиконе странные, непонятные ему слова. Словно она знала больше чем обычный, среднестатистический человек. Но так или иначе Эмануэль в душе надеялся, что ответы на вопросы он получит, когда попадёт в её «убежище». — Дай рюкзак, только тихо, — попросила Эрис. Он послушно выполнил её просьбу. Девушка с цветными волосами достала оттуда небольшую палочку. На ней, в самом низу находилась серая кнопка, и она нажала на неё. То, что было у неё в руке, приобрело форму лука. В самом верху находилось маленькое отверстие. Когда Эрис засунула туда руку, то достала стрелу. Она представляла собой некую голограмму синего цвета. Эмануэль хотел уже засыпать её вопросами от удивления, но Эрис, не смотря на него, указательным пальцем слегка коснулась его губ, таким образом давая понять, чтобы тот замолчал. Пока девушка целилась с одной стороны камня, Эмануэль тихонько перешёл на другую, чтобы посмотреть, куда же она целится. Вначале могло показаться, что это обычный человек, но затем он увидел, как из руки торчал провод, и он мелькал. Этот «полуробот» стоял перед дубом и бил об него голову. Глаза были белыми, и они излучали холод. От одного взгляда у Эмануэля замерло сердце, и он спрятался за камень. Эрис лишь насмехнулась над ним, а затем попала прямо в голову роботу, которая моментально упала на землю. Но тело словно было само по себе. Всё, что осталось, так же по-прежнему двигалось. — Чёрт, бежим! За мной! — крикнула во всё горло Эрис, и два путника со всей мощи двинулись по лесу. Тело побежало вслед за ними. По пути им встречались всякие препятствия — камни, кусты, обрубленные куски деревьев. Эрис ловко и смело перепрыгивала всё это и также гоняла своего товарища, говоря тому, что он бежал быстрее. Эмануэль же, в отличие от своей напарницы, всячески падал, но как только ощущал близость с роботом, набирал скорость и двигался увереннее. Впереди их ожидал водопад. Бодрый, быстрый, он стекал по направлению куда-то вниз. Эмануэль сразу же запаниковал: «Я не смогу перепрыгнуть такое расстояние!». Но Эрис по-прежнему бежала уверенно, её никак не задевал тот факт, что впереди водное течение. Как только они оказались очень близко к нему, девушка с полной силой прыгнула вперёд и оказалась на другой стороне. Эмануэля же одолел страх, он испугался, что не сможет сделать так же, поэтому остановился и напоследок крикнул Эрис: — Беги, я с ним справлюсь! Как только он это сказал, на него напал робот. Они упали на зелёную траву, и Эмануэль мгновенно почувствовал жуткую и неприятную вибрацию. «Желязяка» держала его за плечи и так же тряслась, как и мужчина рядом с ним. — Господи, какой же самоуверенный идиот! — проговорила про себя Эрис, и перепрыгнув, направилась в сторону своего напарника. Она достала из брошенного рюкзака пистолет и выстрелила в робота. Он от этого перевернулся и тем самым отцепился от Эмануэля. Но девушка с цветными волосами знала, что он ещё жив, поэтому после трёх выстрелов ногой стала бить по всему, что видела. — Сдохни! Сдохни! — кричала во все горло Эрис, и слёзы стекали по её щеке. Она вспомнила кое-что. То, что так предательски хотела забыть. — Хей, всё хорошо, он больше нам не навредит, — спокойно и доброжелательно произнёс Эмануэль и коснулся её руки в знак поддержки. — Отойди от меня, — грубо ответила девушка и убрала с щёк горькие слёзы. Она встала, оттряхнула с себя невидимую пыль и спокойно сказала «за мной». «Кажется, она тоже пережила что-то тяжелое. Теперь понятно, почему она такая…» — подумал про себя Эмануэль и молчаливо пошёл вслед за ней к маленькому дому на холме. Эрис шла, и в её голове всё чаще мелькали изображения. Сначала они отображались смутно, а затем всё чётче и чётче. Она видела себя — изящную, красивую, в красном платье. А рядом с ней стоял статный мужчина высокого роста — он глядел на неё влюблённо, держа за талию. А затем изображение сменилось. Вместо красивого мужчины она увидела его в другом виде — он лежал на тротуаре, и его рубашка была уже пропитана кровью. А глаза были под тяжёлыми веками. «Клянусь, дорогая, я тебя никогда не брошу, ты моя одна единственная» — шепнул он однажды Эрис на ухо. Если бы она знала, что эта клятва словно смертный приговор, то никогда не стала бы принимать его слова.