Рыцари — принцессы

      Гон, в силу своего юного возраста, был неопытен и хрупок с виду. Но не взирая на это — был чертовски силен. Он без преувеличения мог бы быть сильнее всей семьи Золдиков вместе взятых, сильнее старика Нетеро, даже сильнее своего собственного отца!       Он сиял изнутри, светил до невозможности ярко. Казалось, только от одной его полуулыбки можно было ослепнуть. Гон действовал сердцем, пропуская всё через душу. Пускай он туговат в соображениях, ничего, даже если ничтожен в математике. Зато он способен безгранично дарить свои свет и тепло.       Гон слишком добр!       А Киллуа нет.       Он был рождён в семье киллеров. Жесточайших убийц. Где даже само его имя напоминало кто он и для чего существует. В нём нет ни капли любви или сострадания. Словно адская машина для убийств. Но он до краёв наполнен страхом, как бокал, переполненный ядом. Его не баловали, ни лелеяли, одаривали болью и плетью; закрывали в тюрьме холодной сырой комнаты. Оно конечно не убило его, но сделало сильнее.       Смотря на два совершенно разных мира, сначала покажется, что в отношениях этих мальчишек принцессой окажется Гон — раненный и слабый. Он такое честное ,доброе , искреннее солнце. Но как правило, солнышко в любой момент могут закрыть серые хмурые тучи, солнышко проклято всегда свергаться луной. И Киллуа чувствовал с их самой первой встречи — он должен защитить Гона!       Но Гон не плакал, не отчаивался. Горел ярче и ярче от каждого нового поражения! Он падал и вставал снова. Мальчик смеялся и нежно, естественно уверенно, называл Киллуа другом. Вокруг Гона были ещё люди — друзья, следовавшие за ним. Киллуа не был против, даже наоборот, начал проявлять к ним сочувствие, выражать поддержку и заботу.       Но он убийца!       Был рождён убивать!       Золдик не способен на эти чувства!       Он не знает их!       Гон дарил, заполнял до краёв, переполнял светом, надеждой, любовью. И Киллуа принимал их, вбирал в себя всё без остатка! Он как младенец, заново учился понимать этот мир. Киллуа трепетал изнутри при каждом взгляде на милого Гона. Фрикс был его опорой, смылом всей его жизни, которого так не хватало раньше.       И это не Киллуа спасает принцессу из высокой башни, это рыцарь Гон вызволяет его из ледяного замка. (Скорее мерзкой неприступной крепости). По-свойски нежно, но уверенно, касается гладкой кожи, осыпает бледные руки, шею, щёки поцелуями. Обнимает так крепко, что становится жарко! Но это очень даже терпимо. Гладит по спине, и с привычной тёплой улыбкой тихо шепчет слова заботы и любви.       В этом весь Гон.       Он с самого первого дня с их встречи стал спасителем, он спас Киллуа из той страшной башни. И держит так крепко. И вверяет ему надежду — что будет держать так вечно.