Война сердец. Магия Тьмы

      От яркого света глазам было больно, и Данте щурился, чтобы удержать колючие слёзы. Когда губ его коснулась последняя капля зелья, в горло словно хлынула ключевая вода, а тело заледенело — ощущение не новое. Однажды во время казни на Пласа де Пьедрас, когда Эстелла через поцелуй передала ему капсулу с Зельем Сущностей, он испытал подобное.       Данте слышал надрывные крики Эстеллы: «Он не шевелится, не шевелится!», и взволнованный голос Ламберто: «Похоже на летаргию». Про себя подумал: жаль, что Эстелла вмешалась рано; ему следовало уйти из комнаты в библиотеку и экспериментировать с книгой там. Эстелла тогда бы спокойно прочла записку и осмыслила её прежде, чем увидеть его полумёртвым. Но теперь поздно — Книга Прошлого настойчиво тянула Данте в свой омут. Странное чувство — ты выходишь из тела, оно лежит, окаменев, и вокруг причитают близкие, а ты вне реальности, глядишь сверху. Подобное, верно, испытывает умирающий. Но ведь он не умирал!       — Данте, Данте! Любовь моя, что с тобой?! — Эстелла рыдала целуя неподвижного Данте в губы, в щёки, в глаза, и на миг он пожалел о своей авантюре.       «Прости, Эсте… Девочка моя, не плачь. Я вернусь к тебе, обещаю. Я только хочу понять, зачем некие люди преследуют нас. Книги, зелья, артефакты-убийцы… Я думал, всё закончилось со смертью Кларисы и Салазара. Если они умерли… Ведь эту Книгу нам подсунули неспроста…».       Хныканье Эстеллы потихоньку замолкало — Данте куда-то летел. Перед глазами всё рябило, кружилось, мерцали всполохи огня. «Но света в конце тоннеля нет, — ухмыльнулся он про себя. — Значит, не умер».       Хлоп! Силуэты и тени обрели ясность. Данте очутился в тёмной комнате — лежал на ковре в форме паутины. Как только он поднялся на ноги, ковёр поехал вверх. Ещё одна комната — цепи, пауки, скелеты. «Меня этой атрибутикой не напугаешь, и не такое видел» — фыркнул Данте.       Однако ковёр возобновил перемещение — теперь он двигался вперёд, сквозь густой зелёный туман. Новая комната была заставлена прозрачными стеллажами с аквариумами, в которых что-то плавало. Ковёр остановился и Данте обошёл, вернее облетел помещение. Он наступал на пол ногами, но те, как невесомые пёрышки, еле-еле касались его.       Данте боязливо себя ощупал — рука прошла через тело. Получается, он нематериален, но взаимодействовать с объектами может. Он потрогал соседний стеллаж — холодный и твёрдый хрусталь; взял с полки книгу без единой надписи на ней — рука предметы держала. Странно… Дневник и коробочка с пыльцой фей в кармане тоже сохранились.       Наконец Данте обратил внимание на содержимое аквариумов, и у него челюсть отпала. Человеческие головы! Много! Целая стена! Некоторые люди были знакомы ему: Либертад, Каролина, Маурисио Рейес, Сильвио и Рене, Хорхелина, Ханна, Сантана, Луис. Матильде Рейес, вернее женщина с её лицом, ведь настоящая (по рассказам Эстеллы) — другой человек и находится в Жёлтом доме. Амарилис… Амарилис? Данте пригляделся внимательней. Она, только юная, совсем девочка.       Данте затошнило, и он отвернулся от голов. Но едва опомнился, как другой стеллаж, за спиной, открылся. В проходе стоял пожилой мужчина с бородой и длинными седыми волосами. Тибурон!       — Здравствуй, Данте. Я давно тебя жду, — громоподобно молвил старик.       — Вы?! Вы… вы настоящий? — обомлел Данте — со дня их свадьбы с Эстеллой колдун нисколько не изменился.       — И да, и нет. Мы с тобой оба нематериальны, Данте. Я воспользовался этой ситуацией, чтобы ты не попал в новую ловушку Салазара.       — Значит, он жив и не успокоился?       — Успокоит его только смерть. А умирать он не собирается. Думаешь, почему все эти жертвы находятся здесь? — ткнул пальцем Тибурон в стеллаж с головами. — Вот она — жизнь Салазара. Ни у тебя, ни у меня нет шанса покончить с ней. Сферу Сущностей охраняют мощные чары, придуманные самим Салазаром. Сфера исчезнет только вместе с её хозяином, а хозяин не умирает, потому что существует эта Сфера. Одно завязано на другом. Это очень хитрое колдовство.       — А от меня вы чего хотите? — Данте смерил деда таким яростным взглядом, что тот поёжился.       — Салазар не оставит тебя в покое. Он ненавидит всех членов своей семьи, и предков, и потомков. Он не даёт жить роду Фонтанарес де Арнау почти целое столетие. Я долго подбирался к нему. Даже когда он убил меня и запечатал в Сферу Сущностей, я искал способ уничтожить Салазара. И нашёл! Но мне нужна твоя помощь.       — И что я должен делать?       — Идём со мной, — Тибурон пригласительным жестом указал на дыру — проход за своей спиной.       — Куда? — Данте не торопился верить колдуну — не единожды люди обманывали его и предавали.       — В Город Сущностей. Там живут Сущности людей, которые по своим причинам не захотели умирать до конца. Они остались между двумя мирами — миром живых и миром мёртвых. А некоторые из них были заключены в Сферу Сущностей, но выбрались оттуда. Я, например.       — А я тоже умер? — в лоб спросил Данте, пройдя через стеллаж за Тибуроном следом. — Я пытался прочитать Книгу Прошлого и упал сюда. Но это непохоже на путешествие во времени.       — Ты не умер. Ты спишь. Магический сон — так думают все, кто видит сейчас твоё тело. Но твоя Сущность нематериальна и способна перемещаться между любыми мирами. Это моё колдовство. Книга сработала иначе, чем должна была, ты разве не понял? Она переместила тебя не в прошлое. Мы в настоящем, и Книга была порталом, чтобы мы встретились здесь. Как я сказал, мне нужна твоя помощь. Идём, я всё расскажу подробно.       Когда Данте и Тибурон вошли в проход за стеллажом, тот исчез, и они оказались в тёмном коридоре-тоннеле без единого источника света. Данте подумал: а очнётся ли он от магического сна, вернётся ли к Эстелле? Но, когда в конце тоннеля возникла дверь и перед Данте раскинулся, как на ладони, новый мир — волшебный Город Сущностей — он осознал, что отступать некуда.       Увиденное очаровало Данте: маленький городок, все здания которого, жилые дома, жандармерия, лавки торговцев и даже собор были хрустальными. Но при ближайшем рассмотрении стали дымкой, сгустками тумана, нематериальными, как и местное население.       — Добро пожаловать в Город Сущностей! — Тибурон широким жестом обвёл округу: прозрачно-зелёные кусты и деревья; мостовую — перевёрнутое вверх ногами небо.       — А куда мы идём? — не переставал спрашивать Данте, чувствуя себя надоедливым любопытным попугаем.       — В мою нынешнюю обитель.       Они миновали несколько улиц с причудливыми названиями: «Улица счастливых воспоминаний», «Улица скорбящих ангелов», «Бульвар снов». На каждом шагу встречались дома-фантасмагории и парили в воздухе Сущности людей и животных. Пару раз они увидели экипажи — цветные облака, где на козлах сидели прозрачные кучера, управляя прозрачными лошадьми. Данте только головой успевал крутить, а Тибурон скользил впереди него по тротуару, выложенному камнями-облачками.       Дед остановился у мудрёного строения в форме перевернутой половинки яйца. Данте узнал его — дом целиком повторял жилище Тибурона в «Лас Бестиас». Но сейчас он утопал в красноватой дымке.       — Заходи, — пригласил Тибурон, шагнув в туман. Данте последовал за ним.       Внутри дом остался прежним: узкий тёмный коридор, стены, обитые бархатом. Их встретила краснокожая Эу, полная и хмурая. Время будто повернуло вспять, и у Данте сердце затрепыхалось. Дни свадьбы с Эстеллой… Какой он тогда был юный! Уже успел хлебнуть горя, но не испил его до дна; ещё не видел ни тюрьмы, ни Жёлтого дома, не терял память и рассудок от вселения в него коварного Салазара. Прекрасное время! И не сказать, что нынче судьба к нему неблагосклонна. Жизнь стала легче — обеспеченность, Эстелла рядом, любовь, больше не запретная, вне страха разлуки. Но ветряная душа его чахла без приключений. И эти мгновения счастья, раньше вырываемые у фортуны зубами, он вспоминал с нежностью. Нежностью, вызывающей слёзы.       Наконец они с Тибуроном очутились в комнате, обитой красным бархатом, с тёмно-алыми креслами, пурпурными подушками и портьерами цвета крови. Воздух был насыщен ароматом благовоний, дымящихся на круглом, расписанным позолотой столике. Эу принесла выпивку — два больших кубка глёга, пахнущего мёдом и корицей. Данте к напитку не притронулся, чего Тибурон, взбудораженный планами мести, даже не понял. Осушив свой кубок, он устремился к хрустальному шкафу. Взял с полки сосуд с фиолетовой жидкостью и удивительной красоты песочные часы. Будто собранные из тысяч алмазов, они сияли в полутьме мириадами крохотных звёздочек.       — Это, — колдун поставил артефакт к себе на ладонь, — Риллеу, магические песочные часы. С их помощью можно отправиться в прошлое.       — А разве не с помощью Книги Прошлого, которую использовал я? — удивился Данте.       — Нет, настоящая Книга Прошлого у меня, — и Тибурон снял с верхней полки фолиант, обтянутый кожей змеи и украшенный самоцветами. — Пока вы с Эстеллой путешествовали, а твои родственники прятали Книгу в шкафу, я тайком заменил её на фальшивую, в которую и подложил Зелье Сущностей. Оно отделило твою Сущность от тела, а Книга-портал перенесла напрямую в Сферу Сущностей. Но настоящая Книга Прошлого действует иначе.       Налив в кубок с зеркальным дном фиолетовую жидкость, Тибурон взмахом руки поджёг её. Он водрузил Книгу Прошлого на горящий кубок. Та увеличилась в размерах, но страницы её выглядели пустыми. Старик протянул Данте тонкую серебряную иглу.       — Книгу Прошлого может открыть лишь кровный родственник человека, её создавшего. Ох, Салазар мастер всяких фокусов! А ты унаследовал его дар. Эта магия чёрная, и ей нужна кровь. Проткни палец иглой и накапай свою кровь на страницу.       Данте подчинился, хотя ему не нравилось происходящее. Когда пара капель его крови осталась на чистом пергаменте, Книга зашипела, и проявился магический календарь.       — Если поставить Риллеу на нужную дату в календаре, то Книга перенесёт тебя туда. А это — Сущность одного человека, — Тибурон вынул из кармана фиал с голубоватым зельем. — Когда ты окажешься в прошлом, ты должен будешь найти обладателя Сущности, выпить её, а его напоить Зельем Сущностей. И ты попадёшь в голову этого человека, также как в твою внедрялся Салазар. Но, в отличие от него, ты не сможешь отключать разум хозяина Сущности, зато сможешь с ним общаться и давать ему советы.       — Я вас не понимаю, — развёл руками Данте, искренне недоумевая, чего Тибурон добивается. — Вы хотите, чтобы я переместился в прошлое, внедрился в чью-то голову и сводил его с ума? Но зачем?       — Не надо никого сводить с ума! Я уже говорил, что нашёл способ избавиться от Салазара и зла, которое он несёт. Сейчас, когда Салазар силён и есть придуманная им Сфера Сущностей, что продлевает ему жизнь, мы не можем его убить. Но когда-то и он был маленьким. Если проникнуть в его детство и уничтожить его там, Салазар в настоящем тоже умрёт.       — То есть я должен убить Салазара-ребёнка?       — Не совсем. Сам его убить ты не сможешь, ведь ты придёшь из другой реальности. Но ты убедишь это сделать человека, чью Сущность выпьешь. Ладислао, так звали отца Салазара. Я думаю, он самый подходящий кандидат на эту роль.       — Но почему я? Я плохо разбираюсь в магии, гораздо хуже вас! — вспыхнул Данте. — А вы многое знаете и умеете, почему вы не сделаете это сами?       — Ты — потомок Салазара, а его магия привязана к роду. Кровного наследника она пропустит всюду. Ты сможешь использовать любое его изобретение, и оно тебя не тронет. Даже трость и Сфера Сущностей подчинятся тебе, если ты узнаешь принципы их действия. А мне — нет. Потому что я для Салазара — враг. Он знает, что я ищу способ от него избавиться, поэтому убил меня и закрыл в Сфере. Но я тебя не тороплю, Данте. Я дам тебе время подумать. Не слишком много, скажем, до завтрашнего дня. А пока располагайся, — Тибурон щёлкнул пальцами, и одна из стен разомкнулась — за ней появилась комната-спальня, обитая голубым атласом.       Тибурон гостеприимно предложил Данте в ней отдохнуть и удалился, оставив юношу одного.       Через два часа Эу принесла ужин — жареных осьминогов и дымящийся глёг — вероятно, любимый напиток Тибурона, которым он угощал всех. Молча поставив поднос на комод, Эу исчезла за дверью.       Данте, хоть с опаской, но поужинал — несмотря на отсутствие материального тела, голод он испытывал вполне человеческий. Однако под салфеткой, закрывающей поднос, он нашёл овальное антикварное зеркало и послание на розовом пергаменте: «Надеюсь, у тебя хватило ума взять с собой пыльцу фей. В полночь, когда Тибурон заснёт, обсыпь ею зеркало и жди инструкций. Записку сожги. Ни о чём никого не спрашивай. Дед крайне хитёр».       Данте был окончательно сбит с толку, заподозрив Эу в двойной игре — ведь она и принесла поднос. Он дождался полуночи, сидя в комнате тихо как мышь. Когда в доме, наконец, погасли огни, Данте схватил зеркало и, вынув из кармана плаща коробочку с пыльцой, насыпал щепотку на стекло.       Мгновение, и зеркало вспыхнуло. В нём появилось изображение миловидной женщины с каштановыми волосами и тонкими, острыми чертами.       — Здравствуй, Данте. Вот мы и встретились. Я наслышана о тебе и твоей небывалой схожести с ним. Это поразительно!       — Я вас не понимаю, кто вы? — Данте говорил шёпотом, боясь, что из соседних комнат его услышат.       — Прости, я не представилась. Меня зовут Октавия. Я живу здесь, в Городе Сущностей, и давно наблюдаю за Тибуроном. Гаже нет человека на свете. В этот раз он затеял нечто чудовищное и втянул тебя.       — Он хочет избавиться от монстра, от человека, который не даёт никому жить вот уже сотню лет, — упрямо возразил Данте.       — Я гляжу, тебя неплохо обработали, поэтому словам ты явно не поверишь. Но ты знаешь только версию Тибурона…       — И чего вам нужно?       — Я хочу, чтобы ты увидел обе стороны медали. Тогда ты сам решишь, кто прав, а кто виноват, кто добро, а кто зло в этой истории. Нужна лишь одна маленькая хитрость. Скажи Тибурону, что согласен ему помочь, а я объясню, как изменить придуманное им колдовство. Дело в том, Данте, что игры с временем опасны. Не так страшно вернуться на пару месяцев назад и исправить свою же ошибку. Но проникновение в далёкое прошлое, туда, где тебя не существовало, с целью уничтожения собственного предка — это крайне неразумная затея. Знаешь, что может случиться, если грубо нарушить ход времени и заставить Ладислао, твоего прапрадедушку, убить родного сына? Когда ты попытаешься вернуться в свою реальность, к Эстелле, может так произойти, что возвращаться тебе станет некуда. Если ты уничтожишь предков, у них не останется потомков, и никакого Данте, никакой Эстеллы в настоящем уже не будет.       Данте сглотнул, поняв, что женщина в зеркале права.       — Ты же умный парень, Данте. Нельзя менять такое глубокое прошлое, ты разрушишь не только настоящее, но и полностью изменишь всю историю своей семьи.       — И что же делать?       — Я помогу тебе. Сейчас открой зеркало с другой стороны и возьми предмет, который в нём лежит.       Данте ощутил, как ручка зеркала нагрелась. Он перевернул артефакт и открыл его заднюю крышку, нажав на один из аметистов, что служил замочком. Нашёл фиал с зеленоватой жидкостью.       — Что это?       — Призрачный Эликсир. Когда попадёшь в нужное время, вместо Сущности Ладислао выпей Эликсир, вот и всё.       Данте хотел спросить о принципе действия Эликсира, но в другой комнате раздался шум. Октавия, вероятно, имела способность слышать через зеркало не только голос Данте. Приложив палец к губам, она дала понять, чтобы юноша молчал, и исчезла. Теперь на Данте глядело его собственное, прозрачно-серебристое отражение. Он спрятал Эликсир в зеркало, сунул артефакт в карман плаща и нырнул в постель.       Несмотря на возбуждение, сон быстро сморил Данте. Приснилась ему Эстелла. Бледная, измученная, она горько плакала, сидя у кровати, где Данте увидел себя без сознания. Эстелла прижималась к нему, целовала, лепеча нечто бессвязное. Данте попытался дотронуться до неё, обнять, утешить, но между ними выросла хрустальная стена. И он услышал голос Октавии: «Тебя нет и никогда не будет. Ты не родился, ведь не родился твой отец, потому что его бабушке не позволили выйти замуж за сына убийцы. И Эстелла не родилась, потому что её мать попала в другую семью. А всё оттого, что кто-то возомнил себя Богом и изменил прошлое!».       Данте проснулся в холодном поту. Да, загадочная Октавия права — Тибурон, пусть из благих намерений, но затеял опасную игру. Недаром, что в прошлое сам лезть не хочет. Если что-то пойдёт не так, пострадает Данте. А Тибурону наплевать, его волнует только сведение личных счётов с Салазаром.       Этот сон заставил Данте принять решение. Раз он сюда забрался, отступать глупо. Он хочет увидеть жизнь Салазара и понять причины, вынудившие его стать чудовищем. Но он разделяет мнение Октавии. Да, и она может лгать, но Данте не испытывал негатива к этой женщине, а вот Тибурон его настораживал. Интуиция никогда не обманывала Данте, и он внял её голосу.       Когда явился Тибурон, Данте объявил, что согласен помочь ему в уничтожении Салазара. Дед аж подпрыгнул, не скрывая радости.       Открыв Книгу Прошлого, Данте выбрал дату 9 апреля 1710 года — по словам Тибурона это был день появления Салазара на свет. Колдун перевернул магические песочные часы Риллеу много-много раз, а потом водрузил их на календарь.       — Положи руку на Риллеу и не отпускай их. Надо выпить Сущность Ладислао, как только тебя утянет в Книгу и до окончания процесса перемещения, — дал Тибурон последние советы.       Крепко вцепившись в часы, Данте почувствовал, как Книга, шелестя страницами, начала втягивать его в себя. Когда он закрутился в вихре из чёрно-белых и цветных узоров, часы Риллеу исчезли. Данте вынул из кармана зеркало и фиал с зельем Тибурона. Последнее он выбросил, а Эликсир от Октавии, достав из зеркала, выпил. В глазах потемнело мгновенно, и Данте, уже не ощущая страха, упал в трясину небытия.