Война сердец. Магия Тьмы

      Где-то за гранью миров Город Сущностей сиял хрусталём. Кучера на лошадях-призраках скакали по мостовой из камней-облачков, Сущности-прохожие летели по воздуху, и здания-фантасмагории парили в невесомости.       Врата в Королевство Мёртвых были распахнуты, и никто не охранял их. Одна за другой вплывали туда Сущности, оставляя дома и улочки волшебного города пустыми. Этим потоком переселенцев из мира в мир управляла Октавия. Под её руководством некоторые из Сущностей въезжали во врата на лошадях; другие вплывали, не касаясь ногами земли; третьи чинно шли, а четвертые катились в экипажах и каретах.       Салазар и София стояли поодаль, глядя в круглое зеркало, что, будто озеро, расположилось на мостовой. В нём — Данте и Эстелла, с хохотом скачущие по зелёным пастбищам «Фелисы», казались нереально яркими в сравнении с жителями города-призрака.       — И я бы хотел когда-нибудь так смеяться, — задумчиво промолвил Салазар. — Но я забыл, как это делать. А ведь ты можешь научить меня.       — Ты так умён и одновременно так глуп, — сказала София безлико. — У нас никогда не будет, как у них, — она кивнула на изображения Данте и Эстеллы в зеркале. Те, соскочив с лошадей, рухнули на землю в объятиях друг друга и покатились по траве.       — Почему?       — Ты сам придумал историю нашей любви. Сам в неё поверил и жил в ней много лет. А я хотела сохранить покой и благочестие, которые ты во мне разрушил. Я не люблю и никогда не любила тебя, Ландольфо Салазар. Я любила своего мужа, Абеля. И вышла за него по любви.       Рывком Салазар переключил внимание с зеркала на Софию. Глаза его лихорадочно забегали.       — Перед тем, как я разбил Сферу Сущностей, ты сказала, что любишь меня, — шепнул он натужно.       — Я хотела, чтобы ты умер, — кукольное лицо Софии привычно не выражало эмоций. — Только разбив Сферу и умерев, ты бы оставил в покое меня и все Сущности, которые ты запер в своих фиалах. Мёртвые должны находиться в своём мире, а ты пытался сделать из них живых.       — Но мы хотели уйти вместе…       — Я уйду одна, — она вела себя гордо и холодно, точно была не Сущностью, а всё той же аристократкой с сотней кавалеров. — А ты делай что хочешь. Тебя никто не любил при жизни. Не любит и после смерти. Ты навечно останешься болтаться меж двумя мирами и никогда не обретёшь покоя. Ты сам выбрал этот путь.       И София полетела вперёд, к вратам, куда уже вошли последние Сущности. Возле стояла только Октавия. София смело шагнула за врата, а Салазар замер, антрацитовыми очами буравя дыры в её спине.       — Идём, — поманила его Октавия.       Но он не шевелился, а её облик мало-помалу начал утопать в вязком тумане.       — Что происходит? — раздался голос Октавии из ниоткуда. — Я больше не вижу тебя… Салазар! Салазар!       Он промолчал, и врата в Королевство Мёртвых исчезли вместе с Октавией.       Ещё некоторое время Салазар стоял, не двигаясь. Затем оглянулся — Город Сущностей тоже пропал — его заволокла густая серая дымка. Осталась мостовая, длинная-длинная, выложенная камнями-облачками, она тянулась в бесконечность. Зеркало по-прежнему мерцало ярко. В нём — Данте и Эстелла бегали босиком по мелкой речке, хохоча и брызгая водой друг в друга.       На лице Салазара отпечаталась гримаса ярости. Он схватил с земли трость с набалдашником в форме головы единорога. Хрясь! Разломил её напополам и швырнул в зеркало. Изображение в нём, блеснув, потухло.       — Будь ты проклята, София Мендисабаль! Я ненавижу тебя, лицемерка! Ненавижу! И люблю… — и, закрыв лицо руками, Салазар сел на дорогу.