Рождество, слезы и поцелуи

      Поттер приоткрыл глаза. Ночь в канун Рождества, надо выспаться, утром Драко ждет его подарок — купленная общая квартира с отличным ремонтом, ну и по мелочи — новенькая, гладко отполированная метла Нимбус-6000. Мягким, желто-оранжевым цветом засветился ночник, босые ноги блондина прошли на кухню. «Опять по холодному полу шастает» — в полусне подумал Гарри, и провалился в сон. Спустя сорок минут брюнет понял, что свет не выключался, хотя Драко не может уснуть даже с малым источником света, будь то лампочка или луна на небе. Поэтому на окна часто завешивали две плотные темные шторы, чтоб свет не проникал в комнату. Пошарив рукой рядом с собой, Гарри хотел обнять Драко, но того не было на кровати, а с кухни доносились едва различимые всхлипы. Поттер бесшумно встал и подошел к дрожащему слизеринцу. — Драко, что случилось? Идем спать. — Отстань, Поттер. — Что произошло? — Поттер. — Драко. Говори.       Красными, заплаканными глазами блондин посмотрел на Гарри. Немного заикаясь от недавних слез, начал: — Я вспомнил, как мы праздновали Рождество во время Войны. Волан-де-Морт своим главным ш-штабом избрал наше поместье, а отец не был против. Мне было страшно просто жить в собственном доме. даже моя собственная комната больше не была моей, запирать двери без разрешения безносого было запрещено. В любой момент он мог зайти ко мне, и сделать что угодно. Меня заставили принять метку.       Малфой бросил полный ненависти взгляд на левую руку, скрытую рукавом длинной ночнушки. Брюнет с сочувствием смотрел на своего любимого человека. Драко никогда не рассказывал ему о подробностях своей жизни во время Войны. И никак Гарри не мог догадаться, что тот жил бок о бок с Темным Лордом. — А на Рождество, — голос рассказчика дрогнул, — главной гостинной каждый год стояла высоченная елка, вся обвешанная украшениями. Домовики старались, готовили огромное количество самых разных блюд, приходили гости, всю ночь играла музыка, это были самые волшебные дни. А в том году даже елку не поставили, потому что «праздновать будем, когда одержим победу». И в Рождественскую ночь я не спал не от вечных танцев, а криков пытуемых пленников. Их всех собрали в нашей гостинной, и поочередно кидали Круциатусом. Потом меня также заставили на это смотреть, и даже самостоятельно пытать кого-либо.       Слезы опять потекли рекой, по щекам обычно невозмутимого Малфоя. Гарри поцеловал мокрые дорожки, и аккуратно потерся носом с Драко. Блондин улыбнулся, и продолжил, более менее успокоившись. — Я не мог никого пытать. Ты мне веришь, Гарри? Я слабый и трусливый, но я не мог… — Я верю тебе, Драко — Гарри, но я…       Что думал о себе блондин узнать не удалось, потому что Поттер аккуратно заткнул его рот поцелуем, заботливо приобнял, поднимая на руки, и понес обратно в кровать. Непрекращаемые поцелуи вырывали из блондина громкие стоны. И это была самая счастливая Рождественская ночь на памяти Драко. Намного лучше, чем Рождество во время Войны, так некстати вспомнившееся. И в будущем, наших любимок ждет еще множество таких же ночей. С Рождеством, мои хорошие <3