Пятиминутки ненависти

      — Как обычно, кто финиширует первым, тот и победил, — объявляет в громкоговоритель Чейс, а девчонка в недозволительно короткой юбке легко проходит между выставленными в ряды мотоциклами, держа в руках клетчатый флаг, заставляя нечеловеческий рёв двигателей поднять всю пыль заброшенного стадиона.       — На старт, — корпуса синхронно прижимаются ближе к живому металлу, рокочущему в нетерпении.       — Внимание, — антибликовые визоры опускаются, скрывая искрящиеся азартом глаза гонщиков. Каждый достоин победы, но не каждому под силу ее догнать и оседлать.       — Марш, — утопает в шуме срывающихся с мест двухколесных машин. Высоковольтная искра, и шины оставляют грубые узорчатые полоски на раздолбанных дорожках.       Вперёд, только миг настоящего существует сейчас. Тогда, когда не слышишь ничего, кроме гула собственного двигателя. Только ты и ветер, сражающиеся не на жизнь, а насмерть.       Видишь только извилистую дорогу, уходящую в крутые повороты. Чувствуешь пронизывающий воздух, пробирающийся сквозь экипировку, единство себя и техники под собой, когда малейшее изменение положения тела отзывается, поддаётся манипуляции.       Зигзаг, хрупкое чувство баланса, на котором уезжаешь все дальше и дальше. Корпус вправо, колёса уходят влево, через мгновение наоборот. Стрелка спидометра уходит за пределы циферблата, практически горизонтально лежит на панели. Не разглядишь куда именно; чтобы рассмотреть ближе, нужно отвести концентрацию от пути, а это равносильно самоубийству. Глупому, абсурдному, несуразному.       Не на таком дрифте, не сейчас, не в эту смену.       Гонщик обходит ревущих зверей соперников, лидируя с секундным опережением, но не думает останавливаться. Впереди ещё три круга, что способны все перевернуть с ног на голову. Половина бойцов не доедет, часть споткнётся о тех, кто сошёл с дистанции. Победитель же получит все: жизнь, признание и гнев проигравших.

Занимайте позиции на трибуне и следите внимательно.