Ты нравишься мне

Паша сидел отдельно от всех. Точнее, он решил отойти от компании друзей. Было много шума, так что Личадеев просто нашел место подальше, заранее взяв с собой стакан с виски. Он устроился на диване, смотря на людей, которые были на этой вечеринки. Кого он обманывает, он смотрит лишь на Юру Музыченко. Паша устал уже от этой боли внутри. Прошло полгода, а Личадеев до сих пор убивается по этому мудаку, который его бросил. Два года отношений в никуда. Просто улетели в мусорку. А ведь сейчас Юрочка счастливо смотрел на Поперечного, который нисколько не виноват, но является главной причиной. Стакан оказывается в руках у Паши и он, сделав глоток, закидывает голову назад. Под градусом к нему всегда приходят воспоминания про эти отношения. Про такого тёплого Юру, который обнимает со спины и шепчет что-то. Который лезет с поцелуями в любой удобный момент и который готовит завтрак по утрам. И Паша забыть не может. Смотрит на Юру, вспоминает его руки у себя на шее, вспоминает его тёплые пальцы в длинных волосах, его мягкие поцелуи с утра по раньше. Сейчас этого всего нет и никогда не будет. Сейчас Музыченко любит только Даню. Дарит всю свою любовь ему, обнимает так же как и Личадеева, смотрит так же. Паше остается только смотреть на это со стороны, понимая, что боль только растет. Хотя, сейчас Паша уже думает, что Юра на Даню смотрит намного теплее. Стакан с виски опустошен и Паша просит повторить. Бармен кивает, уходя за стойку. Личадеев хочет взгляд отвести, пойти пообщаться с Сашей, Русланом, Андреем. Да с кем угодно, лишь бы на это лицо не смотреть. На эти татуированные руки. На волосы, которые стали влажными из-за большого количества людей в помещении. Не смотреть вечно в глаза цвета шоколада. На губы, которые снова тянутся за поцелуем к Даниле. Паша психует и двигается к двери, дабы выйти на улицу. Ему нужен воздух. Он закуривает сигарету, смотря на небо. Облокачивается о стену клуба, делая затяжку. Должно стать легче, должно отпустить. Но нет. Этого не будет. — Мне теперь одному не справится, — Паша психует, бьёт стену кулаком. На костяшках кровь. Ребята спросят, но Личадеев придумает отмазку. — Ты нравишься мне… Парень облокачивается головой о стену, снова делает затяжку. Почему говорят, что от сигарет легче, если только тяжелее на душе? Личадеев сигарету не докуривает, бросает ее на асфальт, притоптывая ногой. Заходит в здание, стараясь не показывать ничего из того, что он сейчас чувствует. Подходит к столику и берет рюмку с каким-то алкоголем. Особо не хочет разбираться. Он моментально опустошает ее и, поставив обратно на стол, идет к небольшому креслу. Стоило ему сесть, как взгляд снова на Юре и Дане. Как Поперечный берет за подбородок Музыченко, заглядывая в глаза, целуя. Как Юрочка проводит рукой на рыжему затылку. И как они смотрят друг на друга. Огонь в глазах. И к Паше лишь хуевые мысли в голову лезут. Настолько хуевые, что тошно становится. Тошно от самого себя, что Личадеев не замечал измены Юры перед глазами. То, когда Музыченко возвращался поздно ночью, сразу ложась спать. Ведь раньше Юра всегда лез обниматься, целоваться. Или когда мужчина вернулся домой с засосами на шее, утверждая Пашке, что это он поставил. Просто не помнит. А парень поверил. А потом Юра просто заявил, что не любит Пашу. Любил Даню. Который всегда был рядом, который всегда выслушивал его. Который никогда не бросал в трудную минуту. И Личадеев будто не такой. Будто не он прибегал по первым звонкам, пока они не стали жить вместе. И ведь Паша всегда спрашивал первым, как у Юры дела. А в последние дни он лишь отмахивался, говоря, что не хочет поднимать эту тему. Да, тошно лишь от самого себя. Личадеев даже вспоминать не хочет, как плохо было ему в первые дни. Как он не мог выйти из дома, потому что абсолютно все напоминало Юру и их отношения. Как разбил все кружки в квартире, ведь из всех пил Юра. И Личадеев выкинул все постельное белье, ведь оно уже пропахло ими. Купил новое. Так лучше. И даже многие домашние футболки полетели в мусорку, потому что каждая напоминала это. Но забыть все равно не выходит. Сейчас же Паша снова хочет напиться до беспамятства. Чтобы на утро Кикир снова оттащил его в квартиру, дабы парень не упал где-то. И когда Личадеев вновь не вспомнит конец прошлой ночи и будет думать, что все было лучше некуда. Но до этого момента его останавливает то, что на столе мало алкоголя. Личадеев просит бармена бутылку водки и, налив в рюмку, снова выпивает до дна. И так далее.

Просто Паша надеятся на одно. Что Даня с Юрой будет счастлив. Что Музыченко не поведет себя как мразь, кинув этого человека. Возможно, Личадеев был достоин этого. Просто хочется, чтобы это испытал лишь Паша, но ни в коем случае не Поперечный. Двоих людей с разбитым сердцем от Юры Музыченко мир не выдержит.