Роденовский сюжет

«Узнан не мною вечный сюжет роденовский.» Римма Казакова.       Она прошла за короткий отрезок времени длинный путь от «барышни на колёсиках» до боевой подруги, готовой за возлюбленным и в огонь, и в воду… Но готов ли был сам возлюбленный?       Для Анны не существовало слова «нет», это у Шекспира быть или не быть, а у женщин — была не была. Встреча со Штольманом была предназначена ей судьбой, она это точно знала. Его фигура так отчётливо выделялась на фоне калейдоскопа образов, что нельзя было ошибиться! Определённо, этот человек будет играть важную роль в её жизни…       И вот утром, в чисто детском восторге крутя педали велосипеда, Анна чуть не столкнулась с мужчиной в тёмном костюме. Бросив через плечо извинения, она вдруг застыла и через несколько секунд соскочила с двухколёсного транспорта. Это он! Это не сон! Тот самый мужчина из её сна… Игрушка, привезённая её дядюшкой из-за границы, оказалась колесом судьбы!       Однако господин в тёмном костюме окинул её скептическим взглядом и продолжил свой путь. Он даже не подозревал, насколько часто теперь будет бросать такие взгляды на эту милую «барышню на колёсиках».       Яков Платонович Штольман — столичный сыщик, сосланный в Затонск… Совпадение это или закономерное явление, но с его приездом в Анне проснулись сверхспособности — она вновь видела духов умерших людей, как в детстве… И, словно по прихоти злого рока, мирный город Затонск превращается в Чикаго а-ля рус.       На фоне убийств, расследований, погонь, перестрелок и интриг зарождается история Анны и Штольмана… Притяжение двух незаурядных личностей, которое ускоряют чужие трагедии и смерти по воле злого рока. Он — материалист до мозга костей, полагающийся только на самого себя и силу своего разума, она — девушка, разговаривающая с духами, олицетворение очарования и непосредственности.       Штольман отвергает её помощь, по-доброму смеётся над её духами, снисходительно-терпеливо выслушивает её доводы. Но Анна рвётся ему помогать, не обращая внимания на его скептицизм, насмешки и резкость. Уже родители и дядюшка подозревают о её склонности, но она упорно объясняет свои визиты в полицейский участок желанием помогать людям.       Не обманывает ли она себя? Так же бы она стремилась в полицейский участок, если бы там не было Штольмана? Поначалу она искренне им увлеклась, по-детски открыто, однако тяжёлым ударом стало наличие пассии у предмета её первой любви. Девушка страдала до слёз, до боли, щемящей в груди…       Однако Анна не была бы Анной, если бы просто так сдалась. Ни любовница, ни скептицизм Штольмана, ни уговоры маменьки не смогли сломить в ней уверенности, что Яков Платонович не просто Штольман, а её Штольман. Мария Тимофеевна срывалась на крики и истерики в попытке достучаться до единственной дочери, в гневе даже обозвала их со следователем двумя стервятниками, которые слетаются на мертвечину.       Конечно, матушке Анны хотелось, чтобы у дочери была спокойная, мирная, светлая семейная жизнь, муж с достатком, дети. Однако Анне не нужны были покой и семейная жизнь. Как сама она призналась Штольману в их разговоре, её тянуло в темноту… Яков Платонович с его скелетами в шкафу, с его потёмками души отвечал всем её желаниям. Однако часто бывает, что ты получаешь, что хочешь, но с тяжёлым довеском, о возможном существовании которого в пылу желания даже не подумал.       Пресловутое колесо судьбы буквально толкнуло девушку на дантовский круг… Сознавала ли Анна, какая ноша готова лечь на её плечи? Вряд ли… И барышня Миронова неуловимо приближалась к вратам роденовского ада, из которого уже нельзя будет вырваться.       Штольман сначала проникся симпатией к немного странной, но прелестной «барышне на колёсиках». Потом, увидев чрезмерное внимание со стороны девушки, он её оттолкнул. Возможно, Штольман просто не верил в серьёзность чувств юной девушки, но главное — он был женат на своей работе, весьма опасной и очень трудной. В Затонске официально он был сыщиком, сосланным за дуэль, неофициально — тёмной лошадкой, пытающейся контролировать шпионские страсти, разгорающиеся в этом маленьком городе.       Но Анна менялась, из милой «барышни на колёсиках» она превращалась в очаровательную девушку, чьи чары женственности тронули и сердце Штольмана. Сыщик долгое время метался от любовницы к несбыточной грёзе и обратно.       Нина для него была любовницей и соперницей, желанной соблазнительницей и врагом. С ней Штольман жил как на вулкане, удовлетворяя свои плотские и интеллектуальные потребности, однако он помнил, какую игру вела эта женщина. Поэтому, почувствовав, что Нина пытается затянуть поводок на его шее, он установил между ними дистанцию, не упуская её из виду.       Между тем Анна не сдавалась, ведомая внутренним убеждением. Она отвергала чужие предложения и просто ждала. Штольман всё больше и больше проникался чувствами к очаровательной Мироновой, порой вёл себя точно в поговорке о собаке, что лежит на сене. Он вступил на новый этап борьбы между долгом и чувством, и долгое время побеждал долг. Когда он всё же достигнул точки невозврата?..       Это случилось холодной зимней ночью в гостинице, в её номере. Уставший, практически не спавший, бежавший из-под ареста Штольман сидел напротив неё, такой близкой, отважной, преданной, любящей, испытанной его болью… В тот вечер весь мир был с ним раздоре, он не знал, что будет дальше, удастся ли выйти живым из этой передряги… Но Штольман знал точно лишь одно: он спаян с Анной воедино, эта девушка, ворвавшаяся в его жизнь на колесе судьбы, стала его неотъемлемой частью.       Одно её прикосновение, его мозг отключился и проснулся животный инстинкт. Мужчина и женщина окунулись в вечный роденовский сюжет, слившись в страстном поцелуе и на время став единым существом. Они отдались друг другу со всей силой греховной страсти, словно чувствуя, что, возможно, это первый и последний раз…       Чистота Анны утрачена, распята на белых простынях отнюдь не брачного ложа. Возможно, она понимала, что рано или поздно так и будет, возможно, пошла на это, поскольку верила, что так предначертано судьбой.       Однако судьба была весьма сурова к молодой женщине и обрушила на неё сразу несколько потерь, в том числе самую горькую… Ночь любви обернулась трагедией, а рассвет принёс с собой жгучую боль утраты… Пропал Штольман, теперь уже по-настоящему её Штольман. От него ей остались только папка и письмо с признанием в любви… А вместе со Штольманом пропал и её дар видеть духов…       Дни потянулись медленной вереницей, а каждый час весил с тонну. Анна долгое время обивала пороги столицы в надежде узнать что-нибудь о Штольмане, однако с каждым разом надежда всё больше угасала и конце концов вылилась из несчастной женщины горючими слезами. В таком подавленном состоянии её увидела сердобольная баронесса фон Берг.       Милосердная женщина прониклась её горем и обещала помочь. На вопрос, кем ей приходиться Штольман, Анна ответила — «никем». Это был её первый этап заледенения… Штольман, её Штольман стал для неё «никем». Анна его похоронила в закоулках леденеющей души… Замороженная горем, она всё же нашла в себе силы идти дальше, найти профессию и посвятить ей жизнь.       Но Штольман появился в её жизни снова совсем внезапно… Вместе с ним вернулся к ней и её дар видеть мёртвых. И первой к ней явилась та самая баронесса… Она снова соединила пути Анны и Штольмана… Когда-то её Штольмана… Он вернулся постаревшим, сломленным под грузом испытаний, однако живым… Заледеневшая Анна снова была брошена в роденовский ад.       Только теперь это была уже не юная девушка, судящая о жизни по своим предчувствиям. Это была несчастная женщина, пережившая утрату смысла жизни, потерю любимого мужчины. Она не спешила открываться Штольману, не видя с его стороны желания вынимать скелеты из своего шкафа. Анна не хотела быть снова брошенной и сражаться один на один с горем и неизвестностью.       Но чего она ждала? Того, что Яков посвятит её в тайны государственной важности? Расскажет ей о том, о чём поклялся молчать? Штольман, как и прежде, был женат на своей службе. Однако он уже был не тем уверенным, харизматичным матёрым волком, жизнь его сильно поколотила, потрясла и истерзала тюрьмой, лишениями и душевными муками. И кто знает, может, только чувство к Анне, бывшей когда-то его, не дали ему угаснуть окончательно…       Но Анна не пыталась над этим задуматься. В ней говорил голос обиженной женщины, которая была брошена в первую ночь любви, брошена на целых пять лет… Жестоко, невыносимо, мучительно… Определённо, та милая «барышня на колёсиках» не знала, на что она шла, выбрав Штольмана своей судьбой… Но, возможно, ей действительно было уготовано окунуться в воду, не зная брода, и потерять свою чистоту, сердечность и теплоту.       Анна заледенела, но не выросла. Сейчас она не может до конца отпустить Штольмана, но и не может принять его таким, какой он есть, вместе с его службой, которая требует молчания… Анна порой пытается его уколоть, вызвать в нём ревность, то принимая ухаживания от Клюева, то проявляя симпатию к Коробейникову, но не может порвать со Штольманом раз и навсегда. Она сделала свой выбор ещё тогда, будучи юной «барышней на колёсиках», не считаясь ни с мнением родителей, ни с чем-то другим. Анна не создана для мира и спокойствия. Её удел — это вечный роденовский сюжет…