Bleeding

Во всей комнате ощущался терпкий запах крови вперемешку со спермой. Практически бездыханное тело юноши продолжали вбивать в кожаную обивку дивана, он уже не плакал и не просил остановиться. Понял – не поможет. Вот так он и умрёт, не успев толком ощутить вкус жизни. Так и не поступил в тот самый университет, не увидел мир и не завёл собаку, о которой мечтал всё детство. Всё перечеркнула одна единственная встреча с одним чудовищем. Нужно было вызвать такси после очередной дружеской попойки, потратить те злосчастные двадцать фунтов, а не плестись посреди ночи по району, в котором до этого был от силы три раза. Не увидел бы тогда на автобусной остановке тихо плачущего юношу, на вид которому и восемнадцати ещё не было. Не нужно было помогать ему, подпускать так близко к себе. Нельзя было влюбляться. Сидел бы сейчас перед телевизором и смотрел какой-нибудь фильм, не отличающийся особым сюжетом, поедая свои любимые снэки. Мама мыла бы посуду, паралельно ворча, что ей никто не помогает, а отец, после тяжелого робочего дня, уплетал бы разогретый ужин и наслаждался компанией своей семьи, которую он так редко видит в последнее время из-за накопившихся дел. Сына теперь вот и не придётся больше увидеть. Никогда. Как жаль, что Чонгуку абсолютно всё равно. Он и так уже достаточно терпел и, всё-таки, дождался. Сейчас его не волнуют душевные страдания и несбывшиеся мечты его очередной жертвы. Он, конечно, мог внушить парню забыть обо всём и принять свою судьбу, но так ведь совсем не интересно. Вампир любит, чтобы со слезами и истериками, чтоб после, заглянув в пустые глаза напротив, можно было увидеть весь тот ужас, боль и отчаяние. По-другому он попросту не умеет, никто не научил. После ещё нескольких быстрых и грубых толчков Чонгук обильно кончает в разорваную промежность. Кажется, парень больше не дышит, кто-то малость перестарался. Обидно, что он не сможет прочувствовать всё то, что последует дальше. В любом случае, Чонгук собирается переходить к самому интригующему. Пока мальчишка ещё тёплый, вампир начинает свою трапезу. На его щеках выступают характерные "трещины", глаза вовсю наливаются кровью, а острыекак иглы клыки уже готовы терзать свою жертву. Он медленно наклоняется, запоминая каждый изгиб, предвкушая. Вдыхает запах молодого тела и, наконец, безпощадно пронзает белоснежную кожу. После отработаного укуса аккурат в сонную артерию, с нежной шеи начинают стекать первые алые капли. Воистину прекрасное зрелище. Чонгука накрывает. Он как-будто в трансе, уже не соображает, когда, вместе с такой желанной кровью, начинает рвать в клочья человеческую плоть. После становится сложно разобрать, кем была эта кучка костей и свежего мяса, словно ресторанное блюдо, заправленое красной жидкостю. Этот вампир отличался от других своей кровожадностью. Никто не выживал после ночи с ним, он был сродни хищнику, который загоняет свою жертву в угол, упиваясь её мучениями, без единого шанса на спасение. Девушек Чонгук не трогал никогда, выбирая для себя лишь молодых и смазливых парней. Все остальные характеристики зависят от его настроения и моментных желаний. Обычно Чон соблазняет свою будущую пищу без преминения насилия, втираясь в доверие, сколько бы времени это не заняло. Он всегда дожидается первой и единственной ночи с особым трепетом и терпением. Уже после, в их последние часы, показывая свою истинную натуру, наслаждается процессом, вот как сейчас. Чонгук согласен, это не просто потребность в крови, чтобы поддерживать давно остановившуюся жизнь. Это зависимость. Та самая, которую испытывают самые заядлые наркоманы и алкоголики. Но Чонгук не жалуется. Он смакует каждый момент, впитывая всю боль и страдания жертв до конца. Для вампира люди – увлекательные игрушки, с которыми он поиграет и выбросит без доли сожаления. Вдруг из потока мыслей его вырывает чужая сильная хватка. От удара об твёрдую стену голова начинает жутко раскалываться. Ещё немного и влетел бы в горящий камин, хах, повезло, ничего не скажешь. — Чимин, какого хрена ты творишь?– болезнено прошипел вампир, – А если бы я сгорел к черям! — Какого хрена?! – возмущённо крикнул парень, – Какого хрена ты здесь устроил? Мало того, что в который раз превращаешь невинных парней в мясной фарш вопреки моим запретам и просьбам, даже не заботясь о последствиях, так ещё и сделал это у нас дома, в месте, где каждый чёртов день ешь и ложишься спать! Я уверен, для тебя это не катастрофа, но меня уже конкретно достало твоё постоянное непослушание! — Заткнись, – Чонгук, поддавшись мгновенной злости, накидывается на Пака. Но уже через секунду оказывается перехваченным сзади, чувствуя, как его руки заламывают с характерным хрустом. — Успокойся, – прозвучало устрашающе, – перестань вести себя как малолетний сопляк. За сотню лет стоило бы уже научиться элементарному контролю над собственными эмоциями, – шумно выдохнул он,– Чонгук, я не хочу, чтобы ты обижался и тайно ненавидел меня. Пожалуйста, просто пойми... Пойми, так дальше продолжаться не может. Стоило Паку ослабить хватку, как младший тут же вырвался, всем видом показывая своё несогласие. Чонгук крайне редко лезет к Чимину с кулаками , он его правда любит и уважает, но иногда старший, сам того не осознавая, переходит черту. — Пожалуй, я и сам в состоянии решать что продолжаться может, а что нет. Не лезь туда, куда тебя не просят. И вообще, прежде чем поучать других, разберись сначала в себе. Тебе так жалко людей? Какой вампир будет настолько печься о них? Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось столько прожить. — А сам? – Чимин решил сойти с темы. — Думаешь, не будь рядом меня, со своими замашками долго бы прожил? – указывает он на человеческие останки, лежащие на диване, – ты бы уже окончательно обезумел и люди бы начали паниковать. Думаешь, другим вампирам больно нужен подобный раздрай? Вскоре нашёлся бы подходящий кол для твоего сердца и дело с концом. – Пак невольно скривился, представляя всю картину. Не хочется видеть такое своими глазами. – Или же ты желаешь вновь податься в бега, шарахаясь собственной тени? Сильно нравится такой вариант событий?– В этот раз скривился сам Чонгук. Нет, совсем не нравится. Он хорошо помнит времена, когда им приходилось переезжать чуть ли не каждые несколько месяцев. Ведь, благодаря Чону, желающих отправить их души в преисподню хватало. Хотя, если подумать, по вампирским меркам прошло совсем немного времени, смешной срок. Три года назад вампирам удалось залечь на дно. Они остановились в небольшом городишке, который располагается недалеко от Лондона. Жителей здесь немного, так что все друг друга знают. Для них молодые люди стали братьями Брукс – коренные англичане корейского происхождения. По легенде, их мать всё ещё училась в университете, когда познакомилась с симпатичным студентом по обмену из Южной Кореи. По классике жанра, они влюбились в друг друга до потери пульса, начали жить вместе и вскоре на свет появился их первенец – Чимин, точнее Гарри. Поначалу это была семья, о которой можно было лишь мечтать, но после того, как девушка узнала о второй беременности, у отца семейства "неожиданно" заканчивается виза, и он скоропостижно отправляется на родину. Молодой маме приходится бросить университет и воспитывать детей в одиночку. Но после рождения второго сына, Чарли, у неё начинаются проблемы со здоровьем. Через шестнадцать лет она умирает от хронической, резко усугубившейся, болезни. И на этом моменте наши братья переезжают к своему дяде, в ранее упомянутый городок, так как из родственников у них больше никого не осталось. Вот и вся легенда. Даже выдуманные истории не лишены трагедий, такова жизнь. Этим самым дядей стал одинокий сороколетний мужчина, проживающий в небольшом доме на окраине. Вампиры внушили ему всю необходимую информацию, и вуаля — спектакль, под названием «Новая жизнь осиротевших Гарри и Чарльза», начинается. Чонгук правда не хочет опять бежать, ему нравится здесь, но от его способа жизни крайне сложно избавиться. Из раздумий снова вырывает Чимин, точнее, его громкий и тяжёлый вздох. – Как хоть звали парня? Сколько лет было? Нужно закопать тело.– Всё же решил перевести тему, подходя ближе к окровавленому дивану. – Лиам, возраст его точно не знаю, но в университет он ещё не поступал, в этом я уверен.– От усердных попыток что-нибудь вспомнить, меж бровей у вампира выступила характерная складка. В этот раз ему хоть и пришлось повозиться с жертвой, но не настолько, чтобы Чонгук успел зафиксировать какую-либо важную информацию о ней. – Отлично, не стоило ожидать от тебя чего-то внятного. Лиам, – обратился Чимин к холодеющим останкам, – прости за всё, что тебе пришлось пережить. Надеюсь, там, – Пак обратил свой взгляд в потолок, представляя перед собой небо, — тебе уготована судьба получше, – На лице заиграла грустная улыбка, – Мне очень жаль. Чимин перевёл свой взгляд на разбросаные вещи парня и начал там что-то искать. Через несколько минут, из заднего кармана рваных джинс, вампир достаёт небольшую пластиковою карту. – Что это? – спросил Чонгук, сложив руки на груди и скептично приподняв бровь. – Похоже на ученическое удостоверение. Просроченное. – глянув на дату ответил Пак.– Господи, Чонгук! Он ведь совсем ещё ребёнком был... –Прекрасно. Пошли, я выкопаю яму, а ты уже сам занимайся своими похоронными процессами, мне это надоело, – раздражённо бросив, Чон отправился в сарай за лопатой. Благо, рядом лес. Чимин, накрыв лицо Лиама его разорваной рубашкой, ещё несколько минут просто стоял, размышляя о чём-то своём.

***

Идёт дождь. По уже пожелтевшим листьям то и дело стекают крупные капли, создавая мелодию, которую не смог бы повторить ни один музыкант мира. Так только лес умеет. Будто сама природа плачет по душе, навсегда покинувшей этот мир. Пахнет прелой листвой вперемешку с озоном и только что вскопанной землёй. – Покойся с миром, Лиам Крофтон, – шёпотом, дабы больше не тревожить усопшего. Чимину правда его жаль, как и остальных мальчишек, которые, по доброй воле Чонгука, оказались навсегда погребёнными в землю. Но всё, что он может сделать, это вот так вот стоять в глуши леса, читая про себя молитвы, тем самым провожая парня в последний путь. Сколько бы раз он не пытался перевоспитать младшего, заставить его одуматься, сколько бы раз не закрывал его в подвале, лишая крови – всё тщетно. Наоборот, становится только хуже. Иногда кажется, что в Чонгуке всегда жило зло. И с каждым годом оно всё глубже пускало корни, с каждым десятилетием распускало всё больше бутонов и всё ярче цвело, заполняя чернотой юношеское сердце. Каждый раз, когда подобные мысли овладевают разумом, по телу пробегают мурашки. В такие моменты он пытается думать о чём-то хорошем, оправдать Чонгука. Возможно, для вампира это не так и страшно, они же хищники, это часть их сущности. Однако для самого Чимина, подобное — дикость. Кто-то может подумать, что Пак слишком мягкотелый для существа, коим он является, но таким способом он всего-лишь пытается сохранить свою человечность. Он не убивает других людей, больше нет.

***

Занеся лопату обратно в сарай, Чонгук решает сегодня не сидеть дома . Он не хочет ждать, когда вернётся Чимин и начнёт вновь промывать мозги, точно надоедливый родитель. Эта функция включалась каждый раз, стоило Чонгуку напиться свежей кровью, а не из донорского пакета. Время близится к вечеру, а это значит, что пора всей нечести выйти из своих тёмных углов и слиться с ничего не подозревающими людьми в единую толпу. Любимый клуб вампира открывается в одиннадцать, то есть у него ещё есть немного времени, чтобы привести себя в порядок – умерший паренёк знатно потрепал чонов вид. На выходе Чонгук всё же встречается с Чимином, но тот, на удивление, ничего не сказал. Хотя, вампир уверен, Пак понял, что он не просто напиться собирается. С виду старший выглядел как-то загружено. Чонгук не стал интересоваться причиной его раздумий; воспользовавшись шансом спокойно и мирно свалить, отправился в сторону дороги, где его должно было ждать такси. Уже через час Чонгук стоял напротив неоновой вывески, которая в ночном полумраке светилась ещё ярче. Людей сегодня многовато, даже для центра столицы. Вампиру это на руку, будет из чего выбрать. Наконец-то парень сможет отдохнуть "по-человечески". Только алкоголь, симпатичные парни и кровавый секс. Он планирует соблазнить какого-то легкомысленного мальчишку, не заморачиваясь над фейковыми отношениями. От этого Чонгук, честно говоря, немного устал. Подходя ближе ко входу, вампиру удаётся выцепить взглядом подходящую кандидатуру. На вид ему не больше двадцати. Серебристые волосы акуратно уложены, а в ухо вставлена серьга, внутри которой сверкает красивый драгоценный камень. Чонгук про себя подмечает, что этот парень далеко не бедняк. Опуская свой взор ниже, он останавливается на пухлых, слегка блестящих губах. Они явно предназначены для чего-то очень увлекательного, и это точно не поцелуи. Правда поцеловать их вампир бы тоже не отказался. Только вряд ли бы они остались столь же прекрасными после этого. Фигура тоже что надо: подкачан, но не слишком, у него стройные длинные ноги и идеальная осанка. Даже жалко убивать такого красавчика. Он мог бы обойтись сегодня и без этого, всё таки не в его стиле так быстро справляться с новыми игрушками, но если начнёт высасывать кровь, то с точностью ста процентов не сможет остановиться. Незнакомец заходит внутрь, так что, пройдя через охрану, Чонгук быстро направляется следом. Он тут же врезается в какого-то качка, котрый стоял прямо на входе. Да уж, людей и правда многовато. Вампир даже на долю секунды теряет свою жертву. Благо, он сел за барную стойку, где его теперь хорошо видно. Вдруг в кармане начинает вибрировать телефон. Входящий звонок от Чимина, очень вовремя. Чон сбросил вызов – потом перезвонит. Облизнувшись в предвкушении, Чонгук подходит всё ближе к изначальному пункту назначения и через мгновенье оказывается сидящим на соседнем стуле возле серебристоволосого парня. А Чимин всё никак не угомонится. Так ли сложно понять, что если он не отвечает, значит на то есть веская причина? Вампир сбрасывает снова, начиная понемногу раздражаться. Но уже через секунду его игриво-заинтересованый настрой возвращается, так как его сегоднешняя цель решает заговорить первым, видимо, обратив внимание на хмурое лицо Чонгука. – Что с настроением? Неужели кто-то пытается испортить вечер такому красавчику? – указав на телефон, интересуется парень, но тут же добавил, – извини, это, наверное, не моё дело. Он поворачивается обратно к стойке, чтобы опрокинуть в себя шот текилы. Ещё Чонгуку на секунду показалось, в полумраке ночного клуба сложно что-то разглятеть, но, кажется, парень ухмыльнулся, с явным признаком ожидания дальнейшего диалога. Очень интересно. Такая реакция вампиру на руку. Тот даже и не догадывается, что сам пошёл навстречу своей очень скорой кончине. Маленький, глупый человек. – Да, ты прав.– кивает, — Так, может, поможешь мне не испортить этот вечер окончательно? – Чонгук наклоняется немного ближе к парню, невинно улыбаясь. – В таком случае, предлагаю выпить. Будешь текилу? – Не откажусь, тем более, если мне составит компанию такой обворожительный парень, как ты. Тот подозвал бармена и заказал два новых шота. Через несколько мгновений парни опрокидывают их в себя и просят ещё два. Понемногу завязывается беседа. Чонгук рассказывает, что живёт вместе с братом в маленьком пригороде недалеко. Что переехал туда после смерти матери три года назад. Парень всё внимательно слушает, вставляет какие-то свои коментарии, уточняя те или иные детали. Вот только с самого начала их разговора он толком и не сказал ничего о себе . Только то, что приехал из другой страны ненадолго, по делам, а сегодня решил отдохнуть и увидеть своими глазами как веселятся за границей. Лишь после этого Чонгук замечает у него лёгкий акцент, которого совсем не слышно, если не знать. Теперь вампиру удаётся разглядеть его намного лучше. Парень действительно красивый: большие выразительные глаза, слегка подкрашены тенями, как‐будто смотрят в самую душу,ровный аккуратный нос и чувственный рот. Обычно такие люди работают актёрами или фотомоделями. Взгляд невольно упал на острые ключицы, которые чёрная майка едва-ли скрывает. В сочетании с цепочкой, на которой болтается золотой кулон в форме английской буквы "J", это выглядит просто восхитительно. Этот парень Чонгуку по вкусу.. Он уже мечтает раздеть его, вытрахать как настоящую суку, а потом насладиться прекраснейшим вкусом молодой крови, разрывая в итоге всю плоть на части. Поскорее бы увести парня в какое-нибудь уединённое местечко, где их никто не потревожит. Вампир знает один мотель неподалёку, внушить персоналу выделить для них комнату, выключить камеры и забыть будет не проблемой. Что же делать с трупом, Чонгук решит на месте. Скорее всего, выкинет в какой-то мусорный бак неподалёку, а пока начнут искать, то парень давно уже будет разлагаться на свалке под тоннами мусора. План отличный, вампир уверен. Тот, будто бы почувствовав настроение Чонгука, пододвигается ближе, смотря прямо в глаза напротив. Между ними повисло молчание, они оба понимали, что сейчас произойдёт. Вампир наклоняется на критическое растояние, обдавая чужие губы своим дыханием. Убедившись, что парень его не оттолкнёт, Чонгук льнёт с поцелуем. Хотя с виду это мало чем напоминает поцелуй, скорее попытку сожрать рты друг друга, настолько пошлым было зрелище. На несколько секунд оторвавшись, они направляются к чёрному входу, где нет лишних глаз. Вампир сразу же толкает парня к стене, активно сжимая руками его выразительные бёдра, на что тот начинает тихо постанывать. Возбуждение накрывает ещё большей волной, терпеть практически не хватает сил. – Ты такой аппетитный, - шепчет вампир, - Так и хочется тебя съесть. - Чонгук не скрывает блуждающего по всему телу взгляда, - Предлагаю продолжить наше знакомство в более уютном месте. – Обязательно, – как-то странно произносит парень. После чего говорит Чонгуку что-то в самое ухо, затем сразу отстраняясь. Хочет увидеть его реакцию? Чон распахивает свои и без того большие глаза ещё шире, вампир обезкуражен и не знает что делать. Тут в кармане снова начинает, в который раз, вибрировать мобильник, сейчас Чимин как никогда вовремя. Чонгук отходит поговорить, сетуя тем, что это, скорее всего, очень важно, раз брат так долго и упорно звонит. Обещая вернуться через несколько минут, он быстро направляется в сторону выхода. Парень провожает его с той же ухмылкой, что и тогда, за барной стойкой. Он знает, что Чонгук не придёт, но это его ничуть не расстраивает.

***

Из леса Чимин вышел мрачнее тучи. Всё, что ему хотелось, это прийти домой и забыться. Непрекращающийся дождь только усугублял ситуацию. Вообще вампиру нравится такая погода: он любит временами сидеть у окна, наслаждаясь свежестью воздуха и слушая ритмичные звуки отбивающихся об асфальт капель. Появляется чувство спокойствия и умиротворённости, никакие мысли не лезут в голову со своей навязчивостью. И будто он снова вечно о чём-то мечтающий подросток, будто не он прожил чуть более пятиста лет, не он убегал всё это время с одного уголка мира в другой. Вот только сегодня совсем не спокойно, ощущаются ледяные капли на коже, а перед глазами то и дело всплывает обескровленное лицо того парня, и воспоминания накрывают с головой. Все те пятьсот лет, которым никуда не деться, сколько бы Чимин не пытался их забыть. Вот он уже подошёл к дому. Только хотел зайти, как дверь открывается перед самым носом. В проёме появляется Чонгук, одетый в чёрные кожаные штаны и такого же цвета футболку, похоже, он как раз собирался куда-то уходить. Чимин не хочет думать о том, куда именно тот направляется, пусть делает что хочет. Сейчас главной целью является начатая бутылка виски, преданно ожидающая вампира в баре. Он быстро поднимается на второй этаж, забирает свой напиток и идёт в сторону камина. Глянув мельком на окровавленный диван, Чимин устало опускается на кресло, стоящее рядом. Он делает несколько больших глотков прямо из горла, наблюдая за горящими поленьями. Раньше он часто вот так выпивал. Алкоголь не только приятно растекается по венам, будоража сознание. Напиток помогает ослабить невыносимую жажду крови, вот поэтому многие им и злоупотребляют. Неожиданно на мобильник пришло смс. Там было указано место и время встречи. Вампир сразу догадался кто отправитель сообщения, в ту же минуту в его груди поселилось беспокойство. Этого вампира зовут Жак, и он никогда не просит встретиться просто так – что-то случилось.

***

Часы перевалили за одинадцать. Вдоль пустынной улицы нет ни одной живой души – один лишь Чимин. Но он и не живая вовсе, ему можно. Погода всё так же отвратительна. Пробирающий до костей ветер как будто пытается о чём-то предупредить, устрашающе завывая. Вампир натягивает капюшон сильнее, продолжая противно хлюпать промокшей обувью. В маленьком переулке уже ждёт тёмная высокая фигура. Его лица практически не видно из-за чёрной кепки, что низко насунута на нос, и капюшона. Когда глаза наконец привыкают к полумраку, под головным убором можно заметить несколько кудрявых тёмных волос, которые при дневном свете обычно переливаются бронзой. После приветственого рукопожатия и нескольких мгновений молчания, парень тяжело вздыхает и наконец произносит: – Он нашёл тебя. У Чимина в этот момент спирает дыхание, а сердце бьётся в два раза сильнее. Он его нашёл. Опять.