Первый снег

После отъезда Эли все вернулось на прежние места. Все словно замерло. Впрочем, погода весьма поддерживала такое состояние. Листья давно слетели с деревьев, оставив лишь холодный ветер и практически безлюдные улицы. Никто не хотел гулять в такую погоду, более того — вечно раздражающие старшее поколение компании подростков растворились по домам. Школьная жизнь тоже ничем не отличалась от прошлой четверти. Учителя все такие же хмурые, завучи надменные и строгие. Казалось, что эта школа уже успела осточертеть абсолютно всем, включая вахтеров и молчаливых уборщиц. Зато кое-что все же отличалось от привычных будней. Точнее, одна конкретная девушка. Теперь скромная «серая мышка» была обладательницей ярких синих волос, темного макияжа и нескрываемой уверенности. Гоша наблюдал за троицей, стиснув зубы. Видеть своих одноклассников такими было жутко. Артем словно приехал с весьма конкретной целью — поглотить в этом классе всех и каждого, подчинить, заставить измениться. Стать такими же, как он. Часть их его знакомых уже была потеряна — Геля даже не держала позиции, а Соня быстро сдалась и подверглась более приятному влиянию. Гоше это совершенно не нравилось. Обиднее всего было за Степу, который пару месяцев назад отказался от олимпийки в пользу растянутого дедовского свитера. Променял банду, которую они так долго выстраивали, на эту несуразную улыбку парня с фиолетовыми волосами. День за днем все больше людей становились другими. Раньше они были единым целым. Компанией, которая была способна покорить мир, или, по крайней мере, район. Теперь Геля перестала осветлять волосы и отращивала родные русые. Соня и Степа стали частью новой банды, где главенствует явно Артем. Рядом с Гошей оставался только Вася, как настоящий верный друг, и Аня. Только последняя уже несколько недель казалась Борисову странной, ее взгляд был поникший и грустный. Вася не был таким верным, как казалось Гоше. Последние пару недель и он проникся к Артему, но совершенно иначе. Оказалось, что никто из его друзей никогда прежде не играл в шахматы. Те редкие ребята, которые все же имели представление о том, как ходят фигуры, не могли увлечь Васю новой информацией. Не то чтобы фигуры на клетчатой доске интересовали самого Соловьева, зато его младшая сестра уже знала, как разбить всю его тактику в два хода. Морозов был в таких вещах более уверенным. По крайней мере, Морозов был в состоянии победить семилетнюю Настю. Медленно, но верно, и Соловьев «попал» под влияние загадочного эмо. Теперь совсем не знал, как рассказать об этом другу, даже не представлял, надо ли. Геля наблюдала за одноклассниками и этой великой драмой, которая день за днем тут разворачивалась. К счастью, ее волновали совсем другие проблемы. Ни столь притягательный одноклассник, ни образование новой компании, ничто не могло зацепить девушку так же сильно, как ее собственное лицо. Впервые в жизни она старалась принять себя такой. Такой, какая есть. За свои семнадцать лет, Патрушева уже устала вырезать собственное лицо на фотографиях, прятаться за множеством артов в аватарках и попросту закрашивать себя на любых снимках. Для себя девушка оправдывала это тем, что у нее столько лет совершенно отсутствовала личность. Разные люди — разная Геля. Она, подобно зеркалу, отражала людей, которые ее окружали и спокойно поддерживала любой разговор. Все шло своим чередом. Ничего не поменялось в привычном порядке вещей. Сами подростки выглядели иначе, впервые за столько лет общения их компания менялась изнутри. Словно что-то заставило каждого в этом классе переосмыслить свою жизнь и взглянуть на вещи иначе. Все переживали из-за предстоящих экзаменов и своих хрупких планах на будущее. Кто-то из подростков обладал большими амбициями, а кто-то — просто хотел делать свое скромное дело, не стремясь захватить мир или создать что-то великое. После школы подростки привычно собрались у Артема дома. Разумеется, не все. Новая компания Морозова сложилась из троицы — он, Степа и Соня. Теперь девушка напоминала Элю еще больше, более того — у этих троих быстро собралось еще два общих друга в соцсетях. Эля ожидаемо подружилась с Соней, особенно после того перевоплощения из скромной отличницы в нынешнюю девушку, гордую своей внешностью и творчеством. Степа внезапно поладил с Егором, который теперь был не только близким другом Артема, но и частью жизни Орлова. Обсуждение комиксов, видеоигр и школы не прекращалось. Казалось, что эту идиллию никто не сможет нарушить, пока с улицы не послышались крики. — Ты че, совсем ахуел?! Нахуй тебе к нему нужно? — Кончай орать, Борисов, это лишнее. — Вась, так дела не делаются! Сегодня ты мой дружбан, а завтра — тоже с ним сюсюкаться будешь?! — Я уже сказал, зачем я сюда прихожу. — Да нахуй тебе эти шахматы! Тоже мне, умник нашелся. — Не мне, а Насте. — Знаешь что, Соловей?! Не друг ты мне больше. Кто ты после этого? Такое же чмо! — Да и пошел ты! Крик сменился ударами. Орлов вылетел из подъезда, обнаружив лежачего Васю и злобно бубнящего Гошу. На Степу Борисов не полез, поняв, что не справиться с ним и в этот раз. Решение пришло быстро — квартира Темы. Васю привели в чувства, перемотали раны и ушибы, и выдали горячий чай. В подъезде еще какое-то время колотили в дверь, но никто так и не открыл Гоше.