Момент дрогнувшей жизни

Двое мужчин пробирались через лес, ну точнее просто шли. Они были одеты в плащи с красными облаками и шляпы, которые скрывали их лица. На шляпах были небольшие колокольчики, которые при каждом шаге обладателя вздрагивали и издавали тонкий звенящий звук.       — Мы могли пойти по другому направлению и дойти до логова быстрее. Проворчал, закатывая глаза Кисаме, поправляя меч и обхватывая его поудобнее.       — Я, кажется, ясно дал понять, что не хочу проходить через Коноху. Ответил немного сухо Итачи, расстегивая первые пуговки плаща и кладя на него руку, устало моргая. Последнее время он довольно таки сильно уставал. Кисаме на это очередной раз вздохнул и потёр переносицу.       — Давай сделаем привал, все равно уже начинает смеркаться. На это предложение Итачи кивнул. Они решили пройти ещё немного и потом уже устроить привал. Пройдя ещё около двух километров, они остановились на опушке леса, где рядом была какая-то речушка и небольшой обрыв.       — Я пойду соберу ветки. Сказал Итачи, уходя в сторону обрыва, даже не дав напарнику ответить. Парень ходил по лесу и собирал ветки с хворостом, но вдруг его зоркий глаз уловил какую-то странную золотую кипу то ли кустов, то ли ещё чего-то странного. Подойдя ближе, он понял, что это был ребёнок. Для члена Акацуки было удивительным, что этот ребёнок в лесу, довольно далеко от Конохи и совершенно один. Парень присел около малыша и увидел рисунок, который так отчаянно прижимали к груди. Изящные пальцы скользнули к нему и вытащили из руки рисунок, а глаза принялись рассматривать. В сердце что-то болезненно заныло, кажется, он всегда запрещал оживать этому чувству, но глядя на этот рисунок, перед глазами появились моменты с его родителями, счастливые моменты, обагрённые их кровью. И малыш Саске, который совсем не понимает, что происходит и почему Итачи поступает так жестоко. Парень вздыхает и, не сдержавшись, гладит по золотистым волосам мальчика, легко улыбаясь. Кажется, что за него все уже давно решили, поэтому рука окончательно расстегивает плащ и кутает в него Наруто, чтобы малыш не замёрз. Наруто начинает слегка ворочаться и потом в итоге прижимается носом к воротнику плаща, что-то промычав. Учиха слегка улыбается и, закидывая хворост назад, берет ребёнка на руки и уносит в сторону места, где они решили сделать ночлег. Когда Итачи пришёл обратно, то Кисаме уже разложил все вещи и приготовил им спальные места. Когда он увидел нечто завернутое в плащ и не увидел хвороста, потому что он спрятался за спиной парня, то бровь мужчины взлетела в вопросе.       — Это что? Спросил он, смотря в упор на шиноби. Итачи же просто уложил свёрток на своё спальное место и накрыл ещё сверху одеялом. Потом уже скинул с плеча хворост и выложил его, чтобы поджечь. Используя технику огня, быстро зажег и сел греться.       — Что это? Настойчиво повторил свой вопрос Кисаме, смотря на напарника и потом слегка нервно на плащ.       — Мальчик. После такого заявление у Хошигаки и вторая бровь полезла на лоб, а глаз слегка дёрнулся.       — Итачи, ты в своём уме?! Что значит мальчик... Спросил он, смотря теперь то на плащ, то на шиноби и даже как-то начиная нервничать. Итачи вздохнул и подкинул палочку в костёр.       — Успокойся, это просто ребёнок. Я заберу его с собой. Наши ряды и так редеют, поэтому можно будет вырастить ещё одного члена Акацуки. Его воспитанием я займусь сам. Ответил он, смотря на своё спальное место, где малыш стал ворочаться и копошиться. На самом дела это была просто отмазка, и попытка убедить напарника в том, что надо забрать этого ребёнка. После этого заявления Кисаме долго молчал, как будто бы продумывая варианты развитий событий и, потом кивнул.       — Хорошо, но нянчиться с ним сам будешь, мне такой подарок не нужен. Сказал он довольно грубо, просто это было в его характере и, Итачи к этому привык. Свёрток снова закопошился и, в итоге из под плаща и одеяла появилась сначала золотистая макушка, а потом уже все остальное. Голубые сонные глазёнки смотрели очень заинтересованно.       — Вы кто? Спросил он, думая, что он забрёл на чью-то территорию и сейчас его будут ругать, поэтому уже напрягся и приготовился к наказанию. Но вместо этого он заметил руку незнакомого мужчины с красным кольцом, а в ней Омусуби*. Кисаме на это лишь закатил глаза и тоже принялся кушать.       — Это правда мне? Спросил Наруто, смотря на руку и все ещё не решаясь взять. Итачи на это кивнул и после этого мальчик взял еду, начиная кушать. Учиха встал и пошёл к речке, снял с себя майку, оставаясь только в сетчатой кофте. Майку смочил в речки и выжал, только после этого возвращаясь назад. Он сел около мальчика на корточки и стал вытирать грязь с его личика и рук.       — Когда прийдём... — тут он замялся, не знал сказать «домой» или «в логово», но потом все же решил сказать первое — домой, то ты сможешь нормально поспать и принять душ. Наруто так удивился, что чуть не подавился Омусуби, смотря голубыми глазёнками на парня.       — Домой? Вы… вы не будете говорить, что я чудовище? Вы заберёте меня домой? Кисаме что-то пробурчал на это, но за это лишь получил укоризненный взгляд своего напарника. Итачи слегка улыбнулся Нару и сказал:       — А зачем мне называть тебя чудовищем. У тебя же есть имя? Как тебя зовут? Да, заберу домой, ты ведь совсем один. Потом он подумал, что зря сказал последнюю фразу. И оказался прав, Наруто слегка поник, смотря на рисунок, что лежал рядом, но потом он шмыгнул носом и улыбнулся, ведь обещал себе больше не плакать.       — Наруто Узумаки. Мальчик протянул старшему руку, чтобы пожать ее. Когда Итачи услышал имя, то сразу понял, почему этого ребёнка называли чудовищем. Он вздохнул и потом пожал руку голубоглазого.       — Итачи Учиха. Наруто так удивился, смотря на старшего, что чуть не выронил свой ужин. Он тут же встрепенулся и спросил:       — Вы брат Саске?.. Кисаме с этого присвистнул, ожидая гнева Итачи, но шиноби лишь кивнул на это, слегка неловко поправляя прядку волос. Проблема была в том, что он не знал, сколько Саске мог о нем рассказать, а пугать маленького Наруто совсем не хотелось.       — Здорово... наверное... хотя Саске всегда грубит, когда у него спрашивают про брата. А ваш дом в Конохе? Я бы не хотел туда возвращаться... Ответил в итоге ребёнок и Итачи встал, погладив его по волосам, смотря на явно разозлённого Кисаме и сверля его взглядом: мол, веди себя нормально.       — Нет, мой дом далеко отсюда, поэтому можешь не переживать. Пойдёшь со мной и Кисаме? Спросил Итачи, смотря уже на ребёнка, глаза его теперь были более мягкими, чем когда он смотрел на напарника.       — Пойду! Правда, можно? На это Итачи лишь кивнул, а ребёнок подбежал к нему, споткнувшись, чуть не расшибившись о землю, и обнял старшего шиноби за бёдра, ну до чего доставал.       — Спасибо большое. Итачи этого не ожидал и сначала был удивлён, но потом лишь погладил Наруто по голове. Кисаме в очередной раз закатил глаза, да так, что казалось, они такими навсегда и останутся и оставшуюся жизнь он будет видеть только свой мозг.       — А что это за акулий дяденька? Но нет, из-за такой нахальной фразы глаза Кисаме вернулись обратно и один даже задергался. Он только хотел огрызнуться, но Итачи приказал жестом молчать. Поэтому «акульему дяденьке» оставалось лишь дальше жевать свой ужин.       — Это Кисаме Хошигаки, тебе лучше не стоит его так называть. Хорошо?       — Хорошо. Кивнул Наруто и наконец-то отлип от старшего шиноби, начиная доедать свою порцию ужина. В это время Итачи забрал свой плащ и поудобнее перестелил спальное место, чтобы поместиться на нем вдвоём с мальчиком. Когда все было готово, то уже достаточно стемнело и, полянку освещал только свет костра. Наруто сидел и клевал носом, начиная засыпать, поэтому Итачи уложил его спать, а сам сел рядом с Кисаме, облокотившись о ствол дерева.       — Все-таки ты сильно скучаешь по Саске, решил найти ему замену? Сказал Кисаме из-за чего Итачи сильно напрягся и дернулся.       — Я забрал его, потому что он лежал один в лесу с рисунком семьи. Возможно, мне удастся подарить ему нечто подобие семьи, которую лишил себя сам. Это мальчик, в котором четвёртый заключил девятихвостого. Поэтому понятно, почему он не хочет возвращаться в деревню, там его просто гнобят. Ответил Итачи, прикрывая глаза и прижимаясь затылком к столбу, слегка промычав.       — Понятно. Но запомни, ещё раз он назовёт меня «акульим дяденькой» я оторву ему язык. Как можно серьезнее сказал Кисаме, но Итачи с этого лишь улыбнулся, вставая и подходя к своему спальному месту.       — Спокойной ночи, Кисаме.       — Спокойной, Итачи. Ответил на это шиноби, оставаясь сидеть у дерева, наблюдая как Итачи ложиться рядом с мальчиком. Итачи последнее время сильно уставал, поэтому глаза практически тут же закрылись и он уснул, погружаясь в долгожданный сон