Чувства, что нашли отклик

      После резни в Безночном городе       Тело налилось тяжестью, и двигаться совсем не хотелось. Пустота в груди ощущалась так же остро, как и когда Вэнь Цин вырезала его Золотое Ядро. В голове неизменно шептали тысячи мёртвых и обиженных душ. Шептали ужасные и страшные вещи и не оставляли его даже во снах, превращая их в кошмары. Однако сейчас он мог услышать что-то ещё на грани сознания.       Вэй Ин просыпается от плача. Посмотрев в сторону, он увидел, что это А-Юань. Глаза ребёнка были красными от частых слёз. — Сянь-гэгэ, ты очнулся! — воскликнул малыш с радостью и вновь всхлипнул.       На эти слова обернулся четвёртый дядюшка, который тут же подошёл к лежащему заклинателю. Старик цокнул, глядя на совсем осунувшееся бледное — едва ли не серое — лицо. — Лежите, Молодой Господин Вэй, — сказал он, увидев, что У Сянь пытается встать, и положил руки ему на плечи. — Вы слишком ослаблены. — Как я здесь оказался? Последнее, что я помню, это… мёртвое тело шицзе… и взгляд Цзян Чена полный боли, — сказал он, послушавшись воли старшего. — Этого я не знаю, Молодой Господин Вэй, — покачал головой четвёртый дядюшка. — Мы нашли вас уже на территории горы. Вы были невменяемы и что-то шептали. Из всего этого были понятны слова: «Это всё моя вина». Это очень напугало А-Юаня. Он не отходил от вас всё то время, пока вы были без сознания.       Вэй Ин посмотрел на малыша и у него сжалось сердце. Они же придут за остатками когда-то великого ордена и никого не пощадят. Даже маленького мальчика. У Сянь протянул руку к малышу, и тот мигом оказался рядом. Давно загрубевшие пальцы мягко стёрли слёзы ребёнка, который нырнул в объятия мужчины. — Четвёртый дядюшка, вам нужно уходить, они планируют осаду горы, — Вэй Ин сказал с явной тревогой и беспокойством в голосе и взгляде. — Нет. Мы попробуем их убедить, что мы безвредны, — старик вскинул голову и крайне убедительно посмотрел на заклинателя. — Но… — поджал губы У Сянь, но опустил голову, видя решимость в глазах напротив. — Молодой Господин Вэй, мы всё равно одной ногой в могиле, — всё-таки печально вздохнул дядюшка. — Берите малыша Юаня и уходите. — Ладно… — может всё будет не так уж и плохо? Хотелось бы ему в это верить.

***

      Месяц спустя       Вэй Ин был в городе, когда сигнальный талисман сгорел. Он понял, что что-то произошло. В сердце закралось плохое предчувствие. Весь этот месяц он и так жил, как на иголках, ожидая нападение. Мужчина мгновенно сорвался к месту, что стало для него и его новой семьи домом.       Вернувшись на гору, он увидел пожар и трупы его семьи. Вэй У Сянь замер, распахнув глаза. Повсюду была кровь и огонь. На мгновение показалось, что сейчас он находится не на горе Луаньцзан, а в Пристани Лотоса, когда её сжигали псы из ордена Вэнь. Его взор что-то привлекло: у одного из домов показалось движение. Подбежав туда, Вэй Ин увидел четвёртого дядюшку. — Четвёртый дядюшка, держитесь. Я сейчас помогу, — У Сянь начал его осматривать, но его руки слабо перехватили и едва сжали. — Молодой Господин Вэй, А-Юань в полом дереве, — старик тяжело дышал и едва нашёл силы на разговор. — Забирайте его и бегите. — Но вы же останетесь с нами, четвёртый дядюшка, — Вэй Ин сам слабо верил в свои слова, схватив чужую ладонь и сжав её изо всех сил. — Пожалуйста, не говорите так. — Молодой Господин Вэй, мне уже не помочь, — сказал он и откашлялся кровью — вам нужно идти… Мы все вас любим… — сказав это, четвёртый дядюшка навсегда закрыл свои потухшие глаза и выдохнул в последний раз. — Нет, пожалуйста, нет, — сказал Вэй Ин и заплакал, тряся головой из стороны в сторону. — «Нужно найти А-Юаня».       Мужчина вскочил и, наскоро вытерев слёзы, бросился со всех ног бежать к нужному месту. Он старался не смотреть на мёртвые тела своей семьи. Вэй У Сянь никогда не молился, но сейчас взывал даже к демонам: «Лишь бы до ребёнка не успели добраться! Лишь бы не нашли! Мою последнюю частичку…»

***

      Добежав до нужного дерева, Вэй Ин увидел внутри свернувшегося клубочком А-Юаня. С души словно камень упал. Он аккуратно дотронулся до малыша и слегка потряс его. — А-Юань, проснись. — Сянь-гэгэ, ты пришёл! — ребёнок тут же проснулся и сразу улыбнулся, увидев заклинателя. Однако улыбка тут же пропала, когда он вспомнил, как именно оказался в дупле. — Пожалуйста, давай вернёмся к остальным. — А-Юань, прости, тебе нужно остаться здесь, — вытащив из-за пазухи кулёк с едой и бамбук, наполненный водой, положил их рядом с ребенком. — Этого хватит на некоторое время. Сейчас ты будешь сидеть тихо-тихо, а потом, когда поймёшь, что все покинули гору, сам спустишься. Мне надо уйти. Пожалуйста, выживи. Хорошо?       А-Юань понимал, что если он отпустит Сянь-гэгэ, то больше его не увидит. Мальчик начал плакать. Он не хотел оставаться один, ведь сейчас здесь были страшные люди. Они зачем-то подожгли их уютные домики и начали чем-то махать, когда его подхватил на руки четвёртый дядюшка и понёс сюда. — Нет, Сянь-гэгэ, не уходи они сделают тебе больно, они заберут тебя, как Цин-цзе, Нин-гэгэ, четвёртого дядюшку и других! — в отчаянии малыш схватился за развевающуюся на ветру ленту цвета кровавого заката.       На эти слова он лишь грустно улыбнулся и развернулся, чтобы уйти. Свободные передние пряди подхватил ветер, слегка закрывая взор алых от тёмной энергии глаз. Или это слёзы вновь размыли окружающий его пейзаж?       — «Пускай хотя бы моя лента будет с ним», — это последнее, что подумал Вэй Ин перед тем, как скрыться от глаз малыша за горизонтом, слыша его отчаянный зов и рыдания. Он был готов умереть ради того, чтобы этот ставший совсем родным ребёнок смог выжить.       А-Юань вновь лёг и весь сжался, притянув к груди ленту. Он тихо выл, закусив губу, ведь помнил, что Сянь-гэгэ попросил его об этом.

***

      Уже подходя к пещере, Вэй У Сянь увидел большое количество заклинателей рядом с ней. Мужчина даже не пытался скрыться. Какой смысл? Он не выживет в любом случае. Не после того, как по его вине погибли почти все его близкие люди. — Это Старейшина И Лин! — крикнул кто-то из адептов ордена Лань Лин Цзинь. — Схватить его! — воскликнул уже кто-то другой.       Как ни странно, но первым отреагировал Цзян Вань Инь. Он вонзил меч прямо в своего бывшего шисюна. Но лезвие не пронзило сердце и даже не снесло голову. Почему? — так и хотелось задать вопрос. Хотя важно ли это, если знаменитый Саньду-Шэншоу, ненавидевший его всеми фибрами души, всё равно убьёт его?       Видя, что времени уже не осталось, Вэй Ин решил уничтожить Тигриную Печать Преисподней. Будет плохо, если этот артефакт попадёт не в те руки. Обе половинки были вынуты из рукавов и тут же соединились. Яростные крики вновь наполнили голову своего создателя. Вэй Ин встряхнул головой. Собрав всю тьму вокруг себя, направил её в печать. — Остановите его! — прокричал Цзинь Гуан Шань, но было поздно. Печать покрылась трещинами и рассыпалась пеплом. А вместе с её уничтожением прокатилась мощная волна темной энергии, что откинула Вэй Усяня к краю обрыва       Перед падением Вэй Ин тихо промолвил вонзившему Саньду в его тело Цзян Чэну с улыбкой на устах и слезами на глазах:       — Я действительно люблю тебя, А-Чэн.       Уже падая в объятья мёртвых рук, Вэй У Сянь увидел боль и ужас в столь любимых глазах. Как же давно он любил эти глаза. Хорошо, что это последнее, что он увидел.