Записки сумашедшего

***

      По гладкому листу проходит остриё пера, создавая шкрябающий звук. Часы стучат в ушах, тарабаня чечётку. Перед закрытыми глазами лишь элегантная мраморная шея в укусах. Бордовые подтёки ярко выделяются на бледной коже, создавая неповторимую эстетичную картину, а дополняет её аккуратная родинка чуть выше ключицы. Алые губы, вздымаясь, жадно хватают воздух, а язык, облизывающий их, блестит в полумраке.       Эта картина завораживает и будоражит. Хочется никогда не выбираться из этой фантазии. И тут лист закончился. Он полностью исписан размашистым почерком. И всё тот же рассказ, который я пишу в неком трансе. Из-за быстрого письма на ребре руки наматалось полупрозрачное синее пятно чернил. В душе тут же воцарила пустота, из-за отсутствия перед глазами того образа. Я просто убрал очередной исписанный лист в стопку ему подобных.       На улице опять мрачная погода. Тучи гуляют, даже тяжело плывут по небу. Встав из-за стола и открыв окно, я вдохнул запах собирающегося дождя. Влажной земли. Яблок. Меня до сих пор поражало, что отец каким-то образом решил посадить яблони у меня под окном. Не деревья сакуры, а яблони. Это довольно необычно для него.       Только вспомни, вот и он. Двухметровый шкаф, стоящий у меня на пороге в комнату. — Я же просил стучаться. — в ответ на это мужчина прокашлялся. Я обернулся и посмотрел в его бирюзовые глаза.       В них мелькнул отрывок прошлого, где он договаривается со знакомым в своём кабинете, сидя в креслах напротив друг друга. В руках у них по стакану виски. Он что-то деловито обсуждает с ним. Вдруг тема меняется на то, чтобы записать меня к очередному психологу. Удивительно, что не к психиатру. Расхваливают его. Говорят, что не омега, а слабый альфа, что мне он подойдёт. А вот нет. Кто может побороть мою упёртость? Никто. — Я никуда не пойду.— сразу вымолвил я, отверачиваясь к окну. — Шото, не всем приятно, когда ты их считываешь. — Зато понятны их истинные мотивы. — вздохнув, я сразу опустил глаза, разглядывая хрупкие фиалки на подоконнике.—Поверь, слишком редко встречались мне люди, которые делали что-то бескорыстно или просто так, без подтекста.       Лицо отца изменилось . Я не смотрю на него, но чувствую, как он скривил губы, как сверлит мой затылок, а потом переводит свой взгляд на стол и ручку, лежащую на нем, которую я не убрал. Вздохнув, он устало прокомандовал: —Через час чтоб был в машине. Ты знаешь, что если не придёшь добровольно, то предпримутся другие меры.       Дверь захлопнулась с тяжёлым скрипом. Наивно было думать, что ко мне прислушаются. Сглотнув, я начал думать о мотивах психолога. Скорее всего деньги. Только двое выбрали свою профессию по другой причине. Они действительно хотели помочь, но были слишком сентиментальны для своей специальности. Нет, не поймите неправильно , я не святой и всепонимающий идеал, но хотя бы не отрицаю свою плохую сторону в отличии от многих.       Открыв шкаф, я стал выбирать, что надеть. Придётся поехать, так как знаю, что другие меры - это то, что ко мне привезут врача. Как говорят: "Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе". Даже становится смешно. Насколько надо быть упрямым, чтоб довести сына любой ценой до врача? (видно сразу, что сын весь в отца). А я очень не люблю, когда в мою комнату кто-то заходит.

***

      И вот я у кабинета психолога, поднимая руку, уже готов постучать в дверь. Как же не хочется заходить к нему. Опять всё будет слишком нудно. Спасибо, что на этот раз тут нет отца, не пришлось, как обычно, слушать их диалог, а потом и лекции.       И, глубоко вздохнув, я решился постучать, хоть так и противлюсь этому. Не успев отчеканить и первый стук из трёх, сразу же открылась дверь, и удивлённые зелёные глаза уставились на меня.        Пару раз моргнув, парень передо мной, вежливо улыбнувшись, при этом закрывая глаза, отошёл, давая мне пройти. — Здравствуйте, вы же Тодороки Шото? Если это так, а судя по всему это так, то проходите.       Сглотнув, я зашёл в кабинет. В нос сразу ударил приятный запах перечной мяты. Судя по-всему, это его запах альфы. Мне сразу указали на стул, куда я и приземлился. Дверь позади щёлкнула, от чего можно было только поморщиться. — Меня зовут Изуку Мидория, надеюсь, приятно познакомиться.       Сев за стол, он взял несколько листов бумаги. Зелёные глаза, за стеклянными линзами очков, скользили по каждому тонкому листу, захватывая с собой информацию. Почитав до конца, он пару раз выровнил ряд бумаг, постучав ими по столу. Отложив их, на лице у парня опять появилась та же вежливая улыбка. —Не могли бы вы рассказать, что вас беспокоит? — тонкие белые пальцы переплелись между собой и, положив на них подбородок, он стал выжидать мой ответ. — Мой отец должен был расписать вам или рассказать, что его не устраивает..— не успел я договорить как сразу же меня перебили. — Я пытаюсь оказать помощь вам, а не вашему отцу. Он может говорить, что хочет, может желать исправить в вас многое. Но я ничего не буду делать из его списка, если вам это не надо. Я не хочу навязанную помощь.       Эти слова заставили меня моргнуть несколько раз. Брови же поднялись. Действительно, это очередной психолог или тут что-то не так? Наконец, кашленув, я выдал: — В принципе, ничего.— после этих слов послышался глубокий вздох. — Ладно. Вы же альфа? У вас должна быть пара, не так ли? — тут же он зашуршал в одном из ящиков. — Должна, но не обязана.— наконец вытащив из стола блокнот, мужчина несколько раз его пролистнул, останавясь на пустой странице, и начал туда что-то записывать. — Рассмотрим это как ответ, что вы холостяк. Вы сторонитесь личных отношений или совсем всех? — Совсем всех. — Почему же, если не секрет? — зелёные глаза поднялись, смотря в мои. Теперь ясно, почему во время улыбки он их закрывает. Абсолютно холодные и равнодушные, хотя на самом их дне бушует гроза, плещется решимость. — Я предпочитаю не доверять людям. — Потому что знаете их истинные намерения, благодаря своей способности? —Да.— я сразу же опустил голову. Обычно собеседник отводит взгляд, но никак не я. Всё страннее и страннее, чем казалось. — Не могли бы вы о ней рассказать? — Я могу посмотреть человеку в глаза и увидеть отрывок прошлого, который привёл его к такому решению, повлиявшему именно сейчас. Если этого недостаточно, то можно посмотреть пару воспоминаний, связанных с этим поступком. —Ага, позвольте уточнить, сначала вам нужно было прикоснуться к человеку, чтоб считать его, а со временем вы научились это делать через взгляд? — на эти слова я кивнул. Мои глаза были устремлены вниз и разглядывали ковёр. Надо подметить, что весьма красивый. —Значит импульсы тока способны проникать в нервную система другого человека, тем самым затрагивая определённые нейроны, работавшие в то же время, что и действие, благодаря которому совершился поступок.       Тут же по пухлым губам парня начал чуть нервно стучать кончик карандаша. Даже с большого расстояния можно было ощутить их мягкость. — Вы же ещё и врач по истинным парам?— вывел я своим вопросом его из транса. — Нет, что вы..— было заметно, что он на мгновение подавился воздухом. Впервые за сеанс он был растерян. — Когда-то я это изучал, но теперь работаю простым психологом. Насколько я понял, вы никогда не находили своего истинного. — он сказал, поправляя высокий воротник чёрной рубашки, прячущийся под белым халатом. — У вас перед глазами всплывали обрывки того, чего никогда не было? Это происходило как в трансе? — Да, причём часто.— пришла моя очередь давиться.— Вы знаете что это? — Да, ваша сущность тянется к истинному, в этом нет ничего страшного. — он взглянул на листы, в которые так долго вчитывался вначале сеанса. — Это одна из проблем, которая волновала вашего отца. В этом нет ничего страшного. Это нормально. Когда вы встретите своего омегу, то это прекратится. — Само собой?— спросил я с недоверием. — Само собой. — медленно качнув головой на мои слова.— Я могу обрадовать вашего отца, что у вас только недоверие к окружающим. Это стоит обсудить. Ну и всё, остальное это что-то им надуманное. Пару сеансов, только если вы этого захотите, а не ваш отец. И может вы станете доверять людям. — А если я не хочу? — Можете отказаться, я не настаиваю. Кстати, сколько раз за сеанс вы пытались меня считать? —Что?— я сразу одёрнулся как будто после гипноза. —Думаю, это уже лучше, чем ничего. Я понял, вы считываете многих почти сразу. Тут же такого не произошло. — он снял очки, начиная протирать переносицу. — Как по мне, это уже достижение. Можно сойти с ума, если всё время думать, кто и что от тебя хотят. Разве не так?