Цепь жизни

Данная глава написана под песню "Мельница - Лента в волосах"

- Чёрт! Я опаздываю! - громко возмущался Нацу, бегом направляясь к поезду. Ему предстояло четыре часа езды, и, примерно, три часа пешком, дабы добраться до Безмолвного города. Всё-таки, те бланки, которые дал Хэппи очень пригодились. Расталкивая людей по пути и извиняясь, Нацу старался бежать как можно быстрее. Парень проснулся на пару часов раньше прибытия поезда и решил прогуляться. Карманных часов сакураволосый не имел, поэтому и не мог понять, что время до прибытия поезда уже иссякло и оставались считанные минуты до его отправки. - Молю, о всевышний, пусть поезд будет ещё на месте, - молился Нацу. Он очень хотел уехать ранним рейсом, чтобы как можно скорее уже прибыть к месту назначения. К счастью, поезд ещё стоял на месте, но уже готовился к отправке. Не думая, Нацу сразу же зашёл в первый попавшийся вагон и сел на свободное место, и к счастью, в вагоне было мало людей, всего две группы: одна - рыболовы, а другая - охотники. Каждый был при своих инструментах и оружии, также имея рюкзаки с палатками, провизией и другими не менее важными вещами. Рядом с охотниками была ещё одна сумка. Нацу не мог точно знать, что там, но рассчитывал на алкоголь, улавливая в воздухе лёгкие нотки спирта. Сам Нацу никогда не видел алкоголя, да и не особо-то и желал его видеть, но запах его он чётко запомнил. Всему виной девушка по имени Кана Альберона. От неё алкоголем разило за километр. Несколько раз под ранее утро, Нацу приносил шатенке воды, на что она очень настойчиво пыталась поцеловать парня, считая такой жест неким видом благодарности. Нацу же никаким образом связывать свою жизнь с этой алкоголичкой не желал, поэтому сразу же убегал как можно дальше. Поезд тронулся с многообещающим скрипом, поехав прямо вперёд. Вреди всего этого букета звуков, Нацу услышал тихую болтовню девушки, сидевшей позади. Не долго думая, Нацу обернулся и был знатно удивлён: девушка с синими волосами сидела, держа в руках рисунок-портрет с довольно знакомой для сакураволосого рожей. Это был никто иной, как Грей. - Скоро мы с вами встретимся, Грей-сама. Джувия бросила всё, лишь бы встретиться с вами, Грей-сама... Совсем скоро Джувия будет в Магнолии и встретится с вами, вы только дождитесь, Грей-сама, - продолжала приговаривать синеволосая девушка, чьё имя было, насколько понял парень, Джувия. Она с необычайным очарованием и восхищением смотрела на миниатюрный, но весьма красивый портрет. "Если быть честным, на рисунке Грей выглядит куда лучше, чем в жизни. Мне жаль вас, мисс. Ваши труды будут потрачены в пустую" - думал Нацу, но тут же осознал одну несостыковку в словах дамы. - Девушка, извините, я случайно подслушал, что вы говорили, - сказал Нацу, чем привлёк внимание Джувии, - Это поезд в противоположную сторону от Магнолии. Вам сначала нужно было сесть на поезд до города Клевера, а после на поезд до Магнолии. - В противоположную сторону от Магнолии!? - синеволосая девушка вскочила со своего места и принялась искать в вагоне рычаг экстренного торможения. Своими действиями, она привлекал внимание всех, кто был в вагоне. - Девушка, успокойтесь. На следующей остановке есть поезд который едет прямиком в город Клевер. Не нужно ничего делать. Только вам придется ехать в несколько раз дольше, но я уверен, что ваш возлюбленный вас точно дождётся, - Нацу всеми средствами пытался успокоить Джувию, дабы та не натворила бед. Сакураволосый узнал, что экстренное торможение без важной на то причины грозит огромным штрафом, в виде изъятия всех колец, за исключением последнего, одного единственного. Почти сразу остановившись, синеволосая села напротив Драгнила, слегка засмущавшись и сжавшись, предварительно переведя взгляд в сторону, вымолвила: - Вы правда так считаете? - по ней было видно, что Фулбастер очень много для неё значит. - Да. Уж так сложилось, что я лично знаком с вашим возлюбленным. Его же Грей Фулбастер зовут, верно? - в ответ утвердительный кивок, - Вот, а он чаще всего никуда не ходит. Так что уверен, что он дождётся вас. - Вы правда знакомы с Греем-самой? - с сильным любопытством спросила Джувия. - Да, мы с ним живём в одном поместье, - ответил Нацу и сразу же удивился. Над девушкой скопилась черная и ужасная злая аура, которая могла напугать любого. - Соперник... - чуть ли не прорычала девушка. - Что? Ни в коем случае! У меня есть девушка! Грея можете целиком и полностью забирать себе, я даже рад буду, - опешил Нацу от такого заявления. Пусть Нацу и жил большую часть своей жизни среди одних мужчин, чувствуя лишь жёсткую и тяжёлую заботу, вместо материнской - ласковой и нежной, но это совершенно не значило, что он когда-то испытывал нежных чувств к мужчинам, лишь дружеские. Но и осуждать мужчин или женщин за любовь к своему полу не старался, даже не пытался. Как однажды сказал Игнил: "Любовь зла - полюбишь и козла". Аура пропала, словно её и не было. Девушка мило улыбнулась и извинилась. - Прошу прощения. Джувия просто очень остро реагирует. Грей-сама самый дорогой для Джувии человек. Однажды, он спас Джувии жизнь, и она поклялась ему верой и правдой, что будет любить его вечность. Прошёл год с того события, а Джувия до сих пор любит Грея-саму, и только сейчас решилась отправиться к нему, - Джувия была предельно честна и говорила всё это с лёгким румянцем на щеках и счастливой улыбкой, - Джувия бросила всё, лишь бы снова встретиться с Греем-самой. - Давно это было. Уверена, что он до сих пор помнит тебя? - спросил Нацу. - Джувия очень надеется, что Грей-сама помнит её. Но если и забыл, Джувия всё равно продолжит любить Грея-саму! - по синеволосой девушке было видно, что она настроена серьезно. Она сотрёт пальцы в кровь, но растопит огромный кусок льда, который образовался вокруг сердца Грея, и заполучит его любовь. Нацу же ничего не оставалось, кроме как поддержать её. - Хорошо, тогда желаю удачи. Надеюсь, у тебя всё получится, - Нацу улыбнулся, и Джувия улыбнулась в ответ. - Может ли Джувия узнать, как вас зовут? - поинтересовалась девушка. - Конечно. Меня зовут Нацу Драгнил, рад знакомству, - сказал Нацу, протягивая руку для рукопожатия. - А Джувию зовут Джувия Локсар. Джувии тоже очень приятно познакомиться с вами, Нацу-сама, - Локсар пожала грубую руку парня, протянутую ей. Внезапно, поезд затормозил и больше не двигался. Все сразу начали суетится, в том числе и Нацу с новой знакомой. Они встали посреди дороги, а дальше - никакого шевеления. Посмотрев в окно, Драгнил увидел сильную метель и практически понял, в чём заключается проблема. - Что случилось? Почему мы не едем? - говорили рыбаки и охотники. - Джувия, сиди тут, я сейчас разберусь и приду, - сказал Нацу, поднимаясь с насиженного места. - Как скажите, Нацу-сама, - ответила Локсар. Нацу сразу же зашёл в кабину машиниста. Тот не сразу обратил внимание на Нацу, но когда забросил в топку ещё угля, повернулся и посмотрел на пришедшего парня. - Что-то нужно? - спросил машинист. - Почему мы остановились? - ответил вопросом на вопрос Нацу. - Тут не далеко горы, так с них снег сошёл. Посмотри, - машинист показал на лобовое стекло, сквозь которое было видно огромную гору снега, - И как прикажешь через эту гору ехать? Я бы как-нибудь попытался расчистить, но метель идёт, сейчас ещё больше нападает. Только после того, когда метель закончится и я уберу эту гору, тогда и поедем. - Давайте я помогу вам? - спросил Нацу, на что получил смех машиниста. - Чем ты мне поможешь, парень? Эту гору снега растопишь, или что? Иди обратно в свой вагон и жди. Я тебе всё сказал, - машинист был уверен, что Нацу просто самоуверенный придурок из тех, кто только говорить и горазд. Но парень был предельно серьёзен и предлагал свою помощь на полном серьёзе. - Ну, могу и растопить, - с таким же серьезным лицом продолжал Нацу. - Парень, каким образом ты собирается её растапливать? Это невозможно, - машинист все так же пытался отказаться от помощи, думая о Нацу всё также. - Я просто пойду и растоплю её, - открыв дверь из кабины машиниста наружу, огненный убийца драконов спустился на землю. В лицо ударил ледяной воздух, заставив парня слегка поморщится. Уверенной походкой, Нацу приближался к горе снега, мысленно прикидывая, как-бы расплавить снег, при этом не задев рельсы. Рёв сжигал всё, на что попадал, взмах драконьего крыла разнёс бы всё в пух и прах, а драконий коготь или кулак были бы как нельзя кстати. Какая-то часть просто разделится кто куда, а другая растает. Подойдя к горе вплотную, Нацу сильно сжал кулак и отвёл одну ногу назад, вставая в удобную для себя стойку для удара. Кулак загорелся алым пламенем. - Кулак огненного убийцы драконов, - ударив прямо в гору снега, та, как и ожидалось, в некоторых местах растаяла, а большая часть просто разнеслась в стороны. Нацу не особо помнил, откуда знает эти заклинания, но вроде бы, он разговаривал о них с дедулей. Принцип воссоздания этих заклинаний сакураволосый понял достаточно хорошо, поэтому и мог сейчас спокойно управлять собственной силой. Вернувшись обратно в кабину и поговорив напоследок с машинистом, Нацу прошёл обратно в вагон. Через пару мгновений поезд вновь тронулся с места.

***

Уже давно покинув вагон поезда и рассказав правильный путь до Магнолии новой знакомой, Нацу где-то два часа шёл вместе с метелью в Безмолвный город. Сердце бешено стучало, но не от того, что парень устал, а от предвкушения скорейшей встречи того, кого потерял на целые двенадцать лет. - Нацу? - кто-то совсем недалеко окликнул парня. Голос знакомый... До невероятной боли в сердце. Повернувшись и встретившись с обладателем черных, словно бездна, глаз, Нацу уже не мог сдерживать слёз.

Тем временем, в поместье Хвоста Феи. . .

Много спиртного, музыка, танцы. В поместье был самый настоящий праздник, но увы, многие уже давно не помнили, в честь чего он был. Лишь единицы осознавали повод этой гулянки. - Давай, Люська, зажги! - кричала уже пьяная Кана, видя, что Хартфелия берёт в руки гитару. Начиная играть красивую мелодию, многие уже знали её мотив. Девушка уже не раз пела эту песню, после того, как Нацу покинул особняк. И, сказать честно, эта песня полностью олицетворяла чувства и эмоции Люси.

- Есть такие дороги – назад не ведут. На чужом берегу я прилив стерегу. Паруса обманув, ветер стих навсегда, Плоским зеркалом стала морская вода. Обернуться бы лентой в чужих волосах, Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх, Шелком в руки родные опуститься легко – Вспоминай мое имя, прикасайся рукой. Я по дну бы морскому навстречу пошла, Только в компасе старом сломалась игла. Парус стерся до дыр от палящих светил, Да и ветер попутный меня невзлюбил. Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал? Хороню в себе боль и венчаю печаль. Бурунами морскими пробежать нелегко – Вспоминай мое имя, прикасайся рукой. Третий год я зову – только эхо в ответ, Обманул меня ветер, запутал твой след. Только сталь твоих глаз не забыть никогда, А в груди ледяная морская вода. Обернуться бы лентой в чужих волосах! Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх, Шелком в руки родные опуститься легко – Вспоминай мое имя… Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал? Хороню в себе боль и венчаю печаль. Бурунами морскими пробежать нелегко – Вспоминай мое имя, прикасайся рукой. Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.

Продолжая играть мелодию, даже после окончания песни, девушка временами переводила взгляд на обручальное колечко на своей руке. От его блеска становилось тепло на душе. Также тепло, как в объятьях сильных рук огненного убийцы драконов.