Цепь жизни

Пол года спустя . . .

Безмолвный город. Пустынное место с городом призраком, в котором, как уже можно было понять, никто не жил. В пещере неподалёку разместился черноволосый парень. Наверное, вы спросите, почему не в доме? Город же заброшен, живи в каком хочешь. Пусть домов было и много, но для жизни они были непригодны. Поэтому таская столы, стулья и разные нужные, вроде как целые вещи в пещеру, она стала более-менее походить на место жительства. В углу стояло что-то на подобии гроба. Он был самодельным и не очень красивым. Старший Драгнил сам его сделал для собственной возлюбленной, дабы её тело не лежало где-то на полу брошенной куклой. Время пролетело незаметно. Вроде бы, только вчера Зереф покинул Магнолию, возложив заботу о младшем брате старику Макао. Но другого пути, как ему казалось, не было. Сейчас, черноволосый юноша сидит за столом и рассматривает недавно сделанные самостоятельно листы бумаги. Помнит взгляд младшего брата, как тот с непередаваемым восхищением рассматривал эти листки, словно это был кусок золота или бриллиант в тысячу карат. А ведь и правда. Для их мира, бумага - истинная роскошь. Не каждый мог позволить себе хотя бы один лист, а Зереф тогда смог притащить целую пачку. Наверное, в глазах младшего брата он казался каким-то невероятным человеком, и это грело душу. - Не понимаю, зачем ты оставил Нацу в Магнолии, если только о нём сутками и думаешь? - говорила шестнадцати летняя девочка, лёжа на крышке гроба и болтая одной ногой. Зереф уже давно стал видеть свою возлюбленную. Сначала он пугался, а после понял: он действительно сходит с ума от всего происходящего с ним, что стал видеть того, кого так же сильно, как брата, боялся потерять. Стал видеть что-то на подобие призрака, но больно сильно реалистичного. - Мог бы его с собой сюда забрать. Думаю, он бы не возражал. У него всё равно кроме меня с тобой и мясником Макао никого не было. Даже друзей. Так в чём проблема? - не умолкала Мавис. - Я не хочу, чтобы Нацу жил так, как живу сейчас я, - ответил Зереф. - "Так" - это как? В полном одиночестве? А разве есть какое-то различие между одиночеством тут и одиночеством в Магнолии? - галлюцинация не переставала задавать вопросы. - Нацу должен быть в обществе. Должен видеть людей вокруг себя. Он ребёнок, найдет себе ещё друзей, я уверен. А если нет, то с ним всегда будет старик Макао. Он поддержит и поможет, - продолжал отвечать на вопросы Зереф. - А что, если Нацу не справится с потерей брата и... - небольшая, но угнетающая пауза, - Умрёт? Нацу... Умрёт? Нет, это бред. Нацу не может умереть. Макао этого не допустит. - Ты же помнишь, как он рыдал, когда узнал о смерти отца. Он без остановки плакал целый день, и даже ты не мог его успокоить, - говорила блондинка, принимая сидячее положение и ухмыляясь, - А сейчас у него в придачу переходный возраст. Уверен, что из-за ужасного горя он не вскроет себе вены каким-нибудь тупым ножом? - Нацу не такой... Он не сможет, - говорил довольно напуганный Зереф. - Он? Не сможет? Да он в сто раз решительнее и смелее тебя. Это ты жалкий трус, который боится признать действительность, - перешла на оскорбления Мавис. Зереф понимал, что это лишь галлюцинация, но всё равно было жутко обидно видеть, как эти слова произносит его возлюбленная. Старший Драгнил промолчал. Он не желал ничего отвечать, ведь и правда очень боится за то, что Нацу может покончить с собой. Гиперактивный юноша действительно был гораздо смелее и решительнее старшего брата. Пусть Зереф и был из тех людей, которые сразу что-то берут и делают, но он старался, чтобы эти действия были узкого масштаба, чтобы они затрагивали только его. Потому что он был трусом. Боялся навредить или сделать что-то плохое, в то время как его младший брат мог делать это всё без зазрения совести, потому что с уверенностью знал, что ничего плохого не произойдет. Он контактировал со всеми, заводил новые знакомства, но немногие одобряли его дружелюбие и отстранялись от него, из-за чего Нацу часто грустил. Но Зереф знал, что не существует человека гораздо позитивнее, чем его младший брат. Тот старался видеть всё самое хорошее во всём плохом, старался как можно чаще улыбаться. Отец часто говорил: "Ты ж моё солнце" смотря на Нацу. И он был прав. Нацу был похож на солнце. - Наконец ты это понял. Я думала этого уже никогда не произойдёт, - с лёгким возмущением говорила Мавис, - Но очень мило наблюдать за тем, как ты печешься о своём Нацу. И так как я всего лишь проекция твоих мыслей и чувств, мне тоже будет очень грустно, если он умрёт. - Ага, - это единственное, что смог сказать Зереф.

***

Ещё пол года спустя. . .

Перебирая кучи листов бумаги, черноволосый парень, которому недавно стукнуло девятнадцать лет, снова принялся за работу. Его проект был мирового масштаба и требовал огромного количества времени на себя. Галлюцинация, лёжа всё на той же самой крышке гроба, уже раз десять зевнула от скуки. Пусть она и была лишь видением, но весьма отличалась от своего хозяина. - Как же скучно. Долго ты ещё с этой ерундой возиться собираешься? - спросила Вермилион. - Так долго, пока не завершу проект, - ответил Зереф, продолжая рассматривать и перечитывать очередную стопку бумаг. - Что это вообще за проект? Зачем он тебе сдался? - продолжала надоедать блондинка. - Ты же вроде создана из моих чувств и мыслей, а не знаешь, что это за проект? Фиговая ты галлюцинация, - ответил черноволосый парень, усмехаясь. - Хей! Не обзывайся! - сказала девочка на повышенных тонах. - Как меня оскорблять, так ладно, а как тебя я слегка обозвал, так всё, трагедия? - в ответ возмущенный кивок, - Слушай, а ты не обнаглела? - Да успокойся, Зереф! Просто расскажи мне в чём суть. Я создана из твоего подсознания, вдруг что-то полезное подскажу, - уже более капризно говорила Мавис. Тяжёлый вздох в ответ на слова блондинки. За весь год проживания в пещере эта девочка хорошо так поиграла на нервах старшего Драгнила. Но в то же время, временами она помогала и была действительно полезной. - Проект основан на том, зачем нам действительно нужны ошейники. Я узнал, что кольца на цепи исчезают не только потому что кончается один день до нашей смерти, а потому что каждый день мы умираем. Одно кольцо равно ещё одному дню нашей жизни. Вопрос в том, из-за чего мы все умираем? Вирус или что-то из ряда вон? Бог хочет покарать нас, и лишь это единственная возможность на жизнь? Если это вирус, то почему богачи, люди из Совета и король не носят ошейников и не умираю? Значит это точно не является вирусом. То же самое касается и теории на счёт Бога. Это означает лишь одно - это что-то из ряда вон, что-то сверхъестественное и необычное, - Зереф продолжал говорить и говорить не переставая. - Это магия, - прервала монолог Зерефа Мавис. - Магия? - переспросил черноволосый. - Да, магия, - повторила Мавис, - Ты упускаешь из виду тот факт, что наша жизнь не прерывается за счёт магии ошейника, надетого на нас. Упускаешь тот факт, что когда твой брат родился, на его шее каким-то магическим образом появился ошейник. Ты всё это упускаешь из виду, а потому всё ещё стоишь на одном месте. - То есть, ты хочешь сказать, что... - Магия есть и в нас, но она запечатана, - девочка перебила парня, - И так как магия не может выходить наружу, она буквально разрывает нас изнутри. Мы умираем, но ошейник не даёт нам умереть. Люди, которые не имеют ошейника не имеют печать. Также нужно помнить, что они имеют способ снять ошейник, значит и печать они тоже могут снять, - после, блондинка замолчала на пару секунд, но они тянулись, словно вечность, - А теперь говори серьезно. В чем именно заключается твой проект? Зереф замолчал понимая, насколько он глуп, раз хотел обмануть собственное сознание. Галлюцинация была права. План юноши заключался не в том, чтобы разгадать секреты ошейников или в чем-то подобном. Его план заключался в том, чтобы сделать Нацу бессмертным.