Цепь жизни

Сколько уже идёт эта битва? Час, два или больше? Оба дракона не хотели проигрывать, поэтому истерзанные в крови, они продолжали стоять на лапах, твёрдо и уверенно наносили друг другу тяжёлые ранения, которые вряд-ли заживут быстро. Нацу не умело дрался в обличие дракона, ведь не так давно обрёл данную ему силу. Но он не спешил снова принимать человеческое обличие. Уж лучше сражаться в драконьей шкуре, чем драться в рукопашную с человеком, пережившим не только драку, а возможно, даже, войну. По ударам и действиям Акнологии можно было понять — этот мужчина на ином уровне, в отличие от Нацу. Он явно многое пережил. Зереф говорил, что драконы живут очень долго. Интересно, сколько лет Акнологии? Старым он не выглядит, да и молодым его не назовёшь. - Лучше бы тебе сдаться. Со сломанным ребром не очень удобно драться, - произнёс король, после очередного отскока Нацу назад, дабы вздохнуть немного воздуха. Акнология держался громадной крепостью с десятками пушек, а Нацу был одной единственной катапультой, еле-еле задевающей оборону противника. Ситуация складывалась против Нацу, ведь он, правда, не мог больше держаться. Вдруг в голову Нацу пришла дикая идея, но это был единственный выход. Нацу поднял осколок стекла, а их было много, исходя из-за недавних событий. - Собрался драться со мной этим стёклышком? Ладно, я не против. Так у тебя хотя бы слегка появятся шансы на победу, - дерзил Акнология, но действия Драгнила привели его в шок. Нацу не нападал, а перерезал собственное горло, после захлебнувшись алой кровью. Пара секунд, и рана затягивается, ощущается лёгкость во всём теле, а все серьезные травмы были полностью вылечены, в том числе и ребро. План Нацу сработал так, как было нужно. Сделав контратаку, пока враг потерял бдительность, послышался треск. Удачное попадание кулаком по челюсти, и та уже сломана, а сам Акнология лежит в развалинах колонны, сломанной его же телом. - У меня больше двухсот жизней. Сколько бы ты не поясничал, тебе ни за что не убить меня, ведь ты умрешь значительно раньше, - глаза Нацу очень кровожадно блистали. Хруст, челюсть снова на месте, хоть и ужасно болит, но зато говорить можно. Акнология выплюнул пару больших клыков вместе с кровью. - Удар у тебя хороший, дитя Игнила. Что и следовало ожидать от его чада, - потерев лапой челюсть, король поднялся, - Моё оружие против войн обернулось против меня же. Какая ирония судьбы. - Что ты несёшь? - напрягся Нацу, когда его противник принял обличие человека и стал медленно приближаться. - Я сдаюсь. Как бы не хотелось этого признавать, но с таким огромным количеством жизней мне тебя в жизни не победить, как ты и сказал, - говорил Акнология, усмехаясь над самим собой, - А теперь будь добр, прими человеческий облик. А то неудобно разговаривать снизу вверх. Почему-то, Нацу не почувствовал какого-то скрытого смысла в его словах. Он правда сдавался!? Как Акнология и просил, Драгнил принял человеческий вид. После того, как враг подошёл к юноше, он вонзил свои ужасные когти за его спину и сделал четыре огромных шрама. Они тянулись дугой от позвоночника, до середины пресса, делая полуобхват туловища. Кровь не заставила себя ждать, но так же быстро начала течь и так же быстро прекратила. - Подарок на память. Рана быстро затянется, но вот шрам навсегда останется. Не хочу, чтобы наш с тобой бойне остался на века в твоей памяти, - ехидно улыбаясь протянул Акнология, но Нацу всё равно сделал пару шагов назад. На удивление, боли Нацу не чувствовал, а слышал лишь, как когти разрывают одежду и кожу. - Знаешь, мне не долго осталось. Сам того не замечая, ты нанёс мне неплохую рану до того мощного удара кулаком, - Драгнил только сейчас увидел капающую кровь. Черная рубашка, в которой находился Акнология была пропитана кровью в зоне живота. Нацу вспорол ему живот. - Наверное, тебе будет плевать, но давай я тебе расскажу кое-что, перед тем, как окончательно подохнуть. Присаживайся, история будет долгой, - произнёс Акнология, аккуратно садясь на пол, - Дело было 400 лет тому назад... ***

400 лет назад. . .

Город Клевер в рассвете весны. Что может быть прекраснее распускающиеся сакуры в начале апреля? Скорее всего, лишь мир во всем мире! Парень лет двадцати сидел за столиком какой-то забегаловки и медленно пил виноградный сок. Он был задумчивым, очень задумчивым и мрачным. Казалось, что вот-вот над его головой соберутся серые тучи или рядом с ним вся зелень начнет вянуть, но вся эта тьма ушла, когда за его столик присел парнишка с взрывом розовых волос на голове. - Прости, что долго. Мама всё никак не могла отстать от меня. У нас же вроде род огненных драконов, зачем нам эти теплые вещи? А она давай меня только сильнее в эти свитера, шарфики, да пальто укутывать! - смеясь, тараторил друг того мрачного парня. Акнология и Игнил. Они были давними друзьями, почти с пелёнок. Акнология был старше своего розоволосого друга на два года, но это не мешало их общению. Это были две полные противоположности друг другу: Игнил был позитивным и весьма энергичным парнем, вечно бегал за девушками, ища "ту единственную", ходил на шумные тусовки, после которых, бывало. просыпался в совершенно другом городе и в совершенно незнакомой постели. Временами убегал от королевской стражи за мелкие хулиганства, избивал каких-то людей или же наоборот, был ими же избит. А если быть кратким, то он жил на полную катушку. Акнология же наоборот, считал жизнь тленом, и бывало, даже хотел закончить её раньше времени, но всегда был пойман на попытках самоубийства Игнилом, который после давал ему сильных подзатыльников, рассказывал какие-то только что придуманные нравоучения, а после, выслушивал друга и поддерживал. Акнология не чувствовал принадлежность к этому чёрствому миру, который погряз во лжи, зависти, похоти и войнах. - Ничего страшного, понимаю, - улыбался Акнология, тихо смеясь, - Опять не расчесал волосы? - Ой, пока эти волосы в порядок приведешь, сто лет пройдёт. Я хоть и дракон, но столько времени свои волосы расчёсывать не хочу, - ворчал Игнил, пытаясь рукой сделать хоть что-то со своей шевелюрой. Акнология смеялся. Этот юноша с постоянным "взрывом" на голове стал ему как брат. Акнология во всём старался помочь ему, даже если это "всё" означало получить сообщение через лакриму в 8 утра, сорваться с места, а после трястись 12 или более часов в поезде, дабы встретить этого сакураволосого балбеса на другом конце Фиора. При встрече слышать знакомое: "Я знал, что ты приедешь!" - и тихо смеяться над тем, насколько ты идиот, раз вновь неосознанно поехал на край света за этим улыбчивым придурком. Родным и дорогим улыбчивым придурком.

***

- Ты вновь какой-то мрачный. Что-то случилось? - спросил Игнил, поедая темно-синее мороженое, - Советую поскорее доесть мороженое, а то растает. Акнология уже около пяти минут крутил палочку с розовым мороженым. Многие мысли уже давно засели в его голове и никак не могли уйти. Они, словно паразиты, приелись к его голове и не собирались её покидать. - Я не хочу, - сказал Акнология, протягивая другу мороженое, - Если хочешь, можешь доесть. - Правда?! - сакураволосый очень обрадовался такому заявлению друга. Стянув с палочки последний и довольно большой кусок своего синего мороженого, Игнил довольно быстро его съел. После, забрав мороженое друга, начал так же быстро его поглощать. От такого зрелища, Акнология прыснул в кулак, а потом и вовсе расхохотался. Надо же быть таким.... Таким... А каким? - Что такое? Я сделал что-то не так? Почему ты смеёшься? - недоумевал Игнил, непонимающе смотря на лучшего друга. - Ты бы видео себя со стороны, Игнил. За тобой часок-другой понаблюдай, лучше любой комедии будет! - продолжал смеяться Акнология, стирая поступившие на глаза слезы. После, смех сменился горьким плачем. Сам того не поняв, Акнология стал рыдать.

***

- Знаешь, Игнил, я тут подумал... Как думаешь, каким был бы мир, если бы не было никакой преступности и войн? - спросил Акнология, стоя ночью на балконе в своей квартире и разговаривая с другом через лакриму. - Это невозможно, - послышался голос Игнила. - Но почему? - спросил Акнология. Он знал, что это невозможно, но не ожидал услышать подобных слов от своего вечно мечтающего друга, а после вспомнил: иногда у Игнила появляются дни "серьёзности", в которые он думает трезво, весьма логично и рассудительно. - Наш в мир не в том положении для этого. Если бы наступил мировой хаос, то все бы люди сплотились вместе, дабы выжить. Но, как видишь, на дворе мир, солнце светит, все счастливы. Вот люди и хотят некого разнообразия, устраивают войны или совершают преступления, - говорил Игнил. Слова сакураволосого ударили Акнологию словно током. Верно! Мировой хаос. Вот что нужно этому миру. - А для чего ты это спросил, кстати? Надеюсь, не хочешь устроить массовый геноцид? - усмехнулся Игнил. - Ты как всегда прав, друг мой. Я хочу устроить массовый геноцид для мира во всём мире.

***

- Ты идиот, раз не можешь понять мои чувства! Я хочу сделать как лучше для этого мира! Как ты не можешь это понять?! - кричал Акнология. - Ак, это не правильно! Если ты приведешь свой план с ошейниками в действие, то человечество быстро вымрет! Мы не сможем существовать вместе с подобной проблемой! - кричал в ответ Игнил. Он положил руки на плечи своего друга, - Одумайся Акнология! Ты же сам понимаешь, что так называемый "мир во всём мире" не стоит смерти многих людей! Для кого будет этот мир, если в живых никого не останется?! - Тогда, к ошейниками будут добавляться цепи. Одно кольцо цепи равно одной человеческой жизни. Если человек умрёт один раз, он останется жив до тех пор, пока не кончатся кольца. А чтобы люди их не пытались снять, я поставлю на ошейники печать, блокирующую магию. Как на счёт этого? - продолжал Акнология. - Это всё равно ужасно! Твой поступок будет ужаснее любой войны, Акнология! - продолжал кричать Игнил. - Прости, друг мой. Но меня уже не остановить.

***

Спустя 350 лет. . .

- Прошло уже три с половиной века, - произнося предложения в слух, писал в личный дневник уже повзрослевший мужчина с длинными синими волосами. Акнология медленно вырисовывал пером каждую букву, наслаждаясь звуком пишущего пера по бумаге, - Пусть я и нахожусь вдали от Игнила, но я увидел, что он, наконец, нашел "ту самую". Надо же, прошло уже больше трёх сотен лет, а после того инцидента мы толком больше не разговаривали. Я очень скучаю по тем дням, когда он жаловался на то, что его мама вечно одевает того, как на север. Скучаю по тем дням, когда мне приходилось сидеть в поезде по 12 часов, лишь бы доехать до него после очередной его тусовки. Скучаю по тем дням, когда он чуть ли не к каждой девушке подходил, дабы узнать, станет ли она "той самой", ведь драконы влюбляются за секунду. Скучаю по тем дням, когда мы с ним разговаривали через лакриму до пяти утра, а после на утро шли на улицу с кругами под глазами... Очень хочу вновь услышать "Я знал, что ты приедешь!" или "Я всегда покупаю синее мороженое, ведь оно цвета твоих волос.". А я ведь по той же причине покупал всегда розовое. Я ведь отрастил волосы, ибо когда-то именно Игнил сказал мне, что длинные бы мне хорошо пошли. Жалко, что сейчас он мне может увидеть насколько длинными они стали. А интересно, он до сих пор не расчесывает волосы? Хотелось бы его снова в шутку упрекнуть. Хотя, я не лучше, у меня теперь точно такая же проблема, как и у него была когда-то. Пусть я и дракон, но тоже не хочу возится с ними сто лет. Акнология остановился и усмехнулся. Каждый день он писал что-то в личный дневник, дабы записать всё, что его беспокоит и тому подобное, но каждый раз писал о своем лучшем друге. После того, как их дружба разрушилась, Игнил спокойно отпустил, а Акнология не смог. Да и если бы мог, то не хотел. Интересно, а Игнил до сих пор помнит парня, с которым разговаривал сутки на пролёт 350 лет назад? Вряд ли, у Игнила очень плохая память. - Уже как год с тех пор, как мой план полностью пошел в действие. Пока, я могу охватить лишь весь Фиор своей магией, но через пару десятков лет точно смогу и весь мир подчинить. Это дело времени, - продолжил Акнология, - До сих пор думаю, что, может это была плохая идея и лучше было бы оставить всё как есть? Нет, я потратил на это очень много времени, и не могу теперь просто отступить.

***

18 лет до настоящего времени. . .

Акнология бился головой об стену. Что же он наделал? Как он мог такое совершить? Да как он вообще посмел?! Он уже дня три не спал и не ел. Он был разбит от новости о том, что Игнил мёртв. Умер от переутомления, оставив двух своих детей сиротами. Акнология уже хотел сорваться с места и ехать в Магнолию, дабы забрать их себе и как-то заменить им двух погибших родителей, но не мог. Раньше, семья Драгнилов жила в Клевере (он является родным городом Игнила и Акнологии), каждый из родителей имел достойную работу и у них был ребёнок, которого они назвали Зерефом. Однажды, Акнология решился навестить старого друга, но когда пришёл, сразу же был выгнан прочь под ужасающие рыки старого друга. Всё это видел Зереф, так что именно из-за этого он уже и не мог взять опеку над двумя детьми. Зереф тоже был настроен на Акнологию враждебно. В смерти лучшего друга был виноват только Акнология. Именно он своим визитом заставил Игнила и его семью переехать из Клевера в Магнолию, в которой условия были увы не лучшие, где и скончалась жена Игнила после рождения второго сына. Всё таки, женщина была обычным человеком. Много прожить бы не смогла в любом случае, но Игнилу приходилось работать в несколько раз больше, чтобы получать недельные талоны на себя и на каждого из сыновей. Игнил проклинал Акнологию. - Обещаю, я погибну лишь от руки одного из твоих сыновей, мой старый друг. Этим, я поплачусь за все свои злодеяния.

***

Настоящее время. . .

- Прошу, найди мою комнату, она на самом верхнем этаже в дворце. На тумбочке рядом с кроватью, будет лежать толстая книга... Это мой личный дневник.. я заполнял его веками... Забери его с собой... Там есть способ как избавится от ошейников... - После этих слов, глаза Акнологии стали стеклянными, а тело стало бездыханным. Он умер от рук сына своего друга, как и хотел. Прекрасное завершение истории ужасного злодея, возжелавшего "мира во всём мире" с помощью хаоса. В какой-то степени, Нацу даже пожалел, что убил его. Он был уверен, что если бы имел такие же чувства, как и Акнология, то поступил бы так же. Присев на корточки и тихо прошипев от боли в боку, Нацу закрыл глаза Акнологии и только сейчас заметил одну маленькую деталь: уголки его губ были слегка приподняты, что значило лишь то, что он улыбался. - Надеюсь, ты помиришься с моим отцом хотя бы на небесах, - сказал Нацу, слегка улыбаясь, - У меня батька хоть и упёртый, как баран, но даже значительные ошибки простить может, я-то знаю. Передай моему батьке и маме от меня привет, хорошо? - В ответ тишина, чего и следовало ожидать. Нацу поднялся и медленным шагом пошел по тем же коридорам. За время бесцельной ходьбы, Драгнил натыкался на лестницу, так что прекрасно знал, куда идти. Она была очень длинной и, похоже, вела прямо в покои короля. И тут Нацу задумался. Если Акнология погиб, то кто займёт место короля? По сути, его должен занять Нацу, как "справедливый воин, победивший злого и ужасного короля!" Данная перспектива Нацу не нравилась, да и какой из него король? Звание короля требует огромных знаний, а Нацу толком считать и писать не умеет, лишь в географии преуспел из-за того, что много на поезде катался. Так что кандидатура Нацу сразу вычеркивалась. Ещё пару минут раздумий и Драгнил принял решение, что лучше жители Фиора сами выберут короля после того, как увидят мертвого Акнологию. Такое положение дел Нацу бы даже очень устроило. Поднявшись на самый верхний этаж, Нацу увидел лишь одну дверь и сразу зашёл в неё. Вокруг была темнота, но кошачий глаз позволял хорошо видеть в темноте. Пройдя вперёд и сразу начав обращать внимание на тумбочки рядом с кроватью, сакураволосый заметил ту самую книгу. Открыв её, можно было заметить, что она полностью исписана. Единственное, что Нацу знал так же хорошо как географию, это чтение. Этому когда-то давно обучил Зереф для общего развития младшего брата, за что сейчас был крайне благодарен ему за эти знания.

***

Ошейник со звоном упал на плиточный пол. Неужели и правда сработало? Нацу очень долго читал весь дневник Акнологии, и, наконец, нашёл требуемое заклинание отмены. И сейчас, Драгнил с непередаваемым шоком трогает собственную шею. Наконец-то мир вернётся на круги своя!