Часть 2
30 ноября 2020 г., 19:30
— Я, пожалуй, пойду прогуляюсь, пока духота не наступила. — скрывая рвущуюся наружу грусть, выдавил самый младший козленок.
— Ты все также тоскуешь по этому мудозвону? — гневно отозвался самый старший, перебирая в своем ящике игрушки «Для взрослых».
— Он не мудозвон! — второй по старшинству брат решил вступится за волка в качестве поддержки самого младшего брата, поправив свои очки, — просто исчез неожиданно, никому ничего не сообщив.
— И что! — всё также плевался злобой старший, — он мог и сообщить куда решил свинтить. А младший только силы зря просрал на эти бессмысленные поиски.
— Младший, Вась, может мне снова с тобой пойти? Сегодня я ничем не занят, давай помогу тебе... — он решил все же обратиться к нему по имени, хоть и не было так принято в их большой семейке.
— Нет, спасибо, ты и так здорово мне помог за все эти долгие два года. В этот раз я просто в одиночку прогуляюсь, он скорее всего про меня уже забыл.
Старшие братья молча проводили погрустневшего младшего братику. В душе щемило от одного только взгляда на его поникшие щупленькие плечи. Кучерявые белые волосы вновь отросли чуть прикрывая голубые глаза и прямые, заостренные рожки отросли на пять сантиметров, как доказательство его совершеннолетия. Только печалил его один факт — в росте он почти не вырос, все такой же резвый, худенький коротышка среди старших высоченных братьев. Но братья уже как два года не видели в глазах ту искорку азарта непоседливого козленка, неугомонного члена семьи. Их тоже терзал вопрос: куда всё таки исчез волк?
Отодвинув в сторону ветки смородины, козленок вышел на узкую тропинку, ведущую к реке. Шум воды, стремительно уносящейся вдаль, медленно снимал моральное напряжение. На пятачке, у самого края реки никого не было, и он, облегчённо вздохнув, уселся как можно ближе к воде. Ему было чертовски приятно, когда от мощных всплесков холодные брызги попадали на оголенные участки тела. По коже пробегали мурашки, а легкий пушок вставал дыбом, он даже не сразу заметил движение в стороне поодаль. Резко обернувшись, он увидел возлюбленного волка, но что-то в нем было не так. Козленок хотел держать себя в руках до последнего и выяснить всю правду, что означает это исчезновение на два года. Но эмоции одержали над его разумом верх и он ринулся в объятия к волку, повиснув на его крепкой шее и плечах.
Серый беглец лишь крепко сжал его своими руками с острыми когтями, стараясь не поранить нежное и хрупкое тельце козленка. Слеза одиноко скатилась по его щеке от той тоски, которую он испытывал все эти два года. Ему хотелось ещё немного побыть с ним так вдвоём наедине, наслаждаться этим теплом и ароматом сена и молока. Но Волк прекрасно понимал, что ему предстоит многое рассказать, чтобы окончательно не лишиться доверия этого подросшего малыша. Козленок сильно зажмурился, надеясь, что это реально, но вспомнив о том, что его бессовестно бросили одного и сбежали он, не долго думая, схватил волка за уши и потянув их как следует, выплеснул накопившуюся тираду.
— Ты бросил меня одного на два года! Исчез ничего не сказав и не намекнув! Ни разу перед исчезновением не трахнув меня, заставил справляться одному в одиночку! Ты хоть представляешь как сильно я по тебе тосковал, серая, пушистая харя! — каждое его слово сопровождалось мощным дерганьем ушей.
— Я понимаю, но я тоже не хотел так пропадать! — волк с горем пополам отцепил руки козленка от своих ушей, — позволь мне объясниться перед тобой, ты даже не представляешь сколько всего навалилось на меня...
Козленок только сейчас заметил множество побелевших шрамов на его теле, напоминающих следы от когтей. Кожаные штаны были потрепаны, сумка за плечами была слишком лёгкой и полупустой. Да и волк смотрел на него уже иным взглядом, полным нежности и любви, ещё и боли. Тут-то козленок и решил совместить приятное с полезным, придав себе невинный облик, он тихо шепнул:
— Я позволю тебе объясниться при условии, что сначала ты заберёшь мою невинность. Просто присунуть не выйдет, я хочу настоящей любви, по рукам?
— По рукам, маленький искуситель, — волк ловко взвалил козленка себе на плечо и понес в свое старое любимое холостяцкое логово.
В его доме так ничего и не изменилось, только пыль видно протиралась постоянно. Этому подтверждением послужил смущенный взгляд козленка, который не особо хотел говорить о том, что постоянно приходил сюда и дрочил в кровати волка. Сбросив ношу с плеча, у дверей волк указал когтистым пальцем на стул у стола и тоже присел туда. Козленок шустро скумекал, что волк тянет резину, только почему — не понятно. Но все же, решив не ругаться, он бодро уселся на стул и внимательно проследил за ленивыми движениями возлюбленного.
— Я бы перед сексом хотел бы прояснить пару вопросов, не горю желанием вновь удирать от твоих братьев. Тебе же сейчас двадцать лет?
— Нет, девятнадцать, мы с тобой встретились когда мне семнадцать стукнуло.
— Хорошо, не хочу стать педофилом. Есть что-то, что ты хочешь узнать?
— Да, куда ты пропал и почему ничего мне не сказал? — козленка все же одолело любопытство.
— Моя стая нашла меня и выдвинула требование вернуться в неё, если бы я отказался, то вас бы перебили другие волки. Я не хотел тобой рисковать и у стаи было ещё одно требование: я должен бы выбрать себе самку и стать вожаком.
— И ты выбрал самку? Бросил меня... —потухшим голосом ответил козленок.
— Нет. Первый год я потратил на то, чтобы сделать стаю во много раз могущественнее, а потом меня захотели сделать вожаком и выдвинули требование выбрать самку. Выбор самки — это означает сразится с предыдущим вожаком и выбрать из всей стаи ту, что понравится. Я бы мог просто проиграть, но гордость не позволила, поэтому пришлось одолеть вожака и выбрать нового вожака вместо себя, вот откуда у меня эти шрамы. И, став временным вожаком, я смог всем дать понять, что я гей и в самках не нуждаюсь, да и волчья стая мне не нужна. Я вынес всё: гонения, унижение, боль, выживал как мог и смог всё же добиться спокойствия для себя и этого леса. Вот почему я исчез и так поздно вернулся... Ты простишь меня?
— Да! — резво бросился на шею волку козленок, — я кстати так и не представился, Вася, но все зовут меня просто Младший.
— Понятно, значит Вася. Я Тихомир, можешь звать меня либо Серым, либо Хомой.
— Агась, — кивнул козленок и смачно чмокнул волка прямо в губы.
— Шустро же ты сообразил, но ты сам-то этого хочешь, Вась? — Волк, конечно, отпрянул от козленка, едва смог оторваться от его мягких горячих губ, но всё же испытывал невероятно тяжкий груз вины, — ты совсем на меня не злишься?
— Нет, ты же мне не изменял, а то, что бросил, так не просто так же. А значит и злиться мне не на что, может потрахаемся, я подготовился.
Козленок плавно расстегнул свои шорты, обнажая край кружевных женских трусиков. У волка едва ли слюнки не начали водопадом литься на пол от такого аппетитного зрелища. Но больше его раззадорил момент, когда этот белый пушистый мелкий извращенец вынул небольшой вибратор из своей попки и улыбнулся. В штанах Тихомиру стало слишком тесно и с голодным возбужденным рыком он повалил Васю на кровать, почти срывая с него кофту. Жадно облизывая уши, покрывая шею страстными поцелуями, прислушиваясь к тихим мелодичным стонам. Он расстегнул ремень и ширинку, освобождая член, до которого тут же поспешил дотянуться своими шаловливыми ручонками непоседливый козленок.
Утробно заурчав от удовольствия, волк голодным взглядом пожирал обнаженную грудь с белым пушком. Тонкие губы в легкой сексуальной усмешке, отчаянно желая их облизнуть, почувствовать жар на своих губах. Внутри все переворачивалось от удовольствия, когда этот белоснежный искуситель то слегка сжимал ствол члена, то пальчиком едва заметно нажимал на головку, будто не позволял кончить раньше времени.
Схватив запястья козленка, и, прижав их к подушке над головой, Тихомир нервно сглотнул, собирая свое желание в кулак. Не хотелось портить этот момент бесстрастной долбежкой и не получить при этом удовольствия. Во взгляде Васи читалась мольба и желание, он призывно облизнул язычком верхнюю губу, тем самым ломая последний предел терпения волка. Который изо всех сил старался медленно и плавной войти в козленка и не порвать его соблазнительную попку на лоскутки. Вонзив свои когти в матрас, чтобы случайно не поранить талию своего малыша, Тихомир тяжело выдохнул и начал двигаться, наслаждаясь упоительным постаныванием Васи. Внутри него было горячо, мягко и тесно, его член словно засасывало внутрь, в порыве страсти, маленький искуситель обхватил его талию ногами и прижал к себе покрепче. Когда серое пушистое ухо волка оказалось рядом с его губами, он тихо прошептал, заставляя волка задрожать в экстазе:
— Я люблю жестче, двигайся так, как пожелаешь...
Дальше Тихомир уже смутно помнил, что делал, когда его крышу сорвало окончательно. Как он чуть ли не вбивался в хрупкие бедра сексуально озабоченного козленка, как мял его упругую попку усиленно стараясь не проткнуть нежную кожу когтями. Как перевернул подрагивающее от удовольствие тело Васи попкой к верху и увеличивал свой собственный ритм, выбивая страстные стоны из малыша. Последнее, что ему удалось вспомнить, это как он обильно кончил внутрь козленка и чуть ли не до крови укусил его за шею, ставя свою волчью хозяйскую метку. Обессиленный козленок лежал на кровати и подрагивал в экстазе, испачкав кровать и живот в своей собственной сперме. А из его попки медленно стекала сперма волка, скапливаясь на матрасе. Он довольно рухнул рядом с Васей и нежно поцеловал, поглаживая тонкую шейку, Тихомиру приятно было наблюдать за столько хитрой и сладостной улыбкой.
— А пойдем вечером знакомиться с моими братьями, а то так толком и не познакомились? — огорошил своего волка козленок.
— А они меня по ветру не пустят со своими садистскими наклонностями?
— Нет, если объяснишься, то не пустят, не должны... — задумчиво протянул козленок.
— Спасибо, рогатый мой, обрадовал...
— Не за что, — звонко чмокнул в губы волка козленок.
Стоя перед оравой великовозрастных козлов, Тихомир даже немного спасовал, особенно когда самый старший в руках крутил плетку и гневно на него смотрел. Лишь когда Вася маленько приободрил своего возлюбленного хищника, тот смог вкратце описать все то, что рассказал ему. Братья стояли и внимательно слушали рассказ, постепенно хмурясь и беспокоясь за младшего, который с нескрываемым обожанием смотрел на волка.
— Хорошо, пускай мы верим тебе и всему тому, что ты рассказал... Но какие у тебя намеренья к нашему Васе? — спросил второй по старшинству брат, представившийся Владом.
— Самые серьезные, — честно ответил Тихомир, — дом у меня есть, я независим, накормить, одеть и приласкать смогу — в этом я уверен.
— Смотри, если он будет плакать по твоей вине, я первым порву твою жопу самым большим дилдо, воткну тебе кляп и буду насиловать как последнюю сучечку, — Макс хищно улыбнулся и пригрозил волку плетью.
— Я не собираюсь и никогда не буду обижать Васю, — от такой улыбки у волка пробежал холод по спине.
— Ну и замечательно, любовь вам и мир, мои сладенькие, — счастливо поздравил Миша парочку, радуясь за них со всей своей искренностью.
— Потом на свадьбу позвать не забудьте, — задорно подмигнул третий по старшинству брат по имени Витя, передавая им подарочек в коробке.
— Конечно, — заверили их Тихомир и Вася, заглядывая в коробку. Каких там только игрушек не было для сексуальных утех, при хорошей фантазии можно надолго разыграться.
— Удачи вам, — хором проговорили братья, провожая влюбленных в отдельную комнатку, чтоб им никто не помешал и они могли развлечься от души.
