Разбитая витрина

      После прошлого посещения, в квартире ничего не изменилось. Всё те же стерильно чистые поверхности и отсутствие признаков жизни. В комнате Чэнмэя всегда была куча вещей не имеющих своего места. Кружки составленные в пирамиды, стол заваленный всякой дребеденью, что вызывала интерес. Там можно было найти всё. От книг и подшипников, до оберток от конфет и ножей. В общем, вещи на все случаи жизни. Сюэ Ян сам до конца не знал, что там можно найти.       И вот квартира Синчэня. Такая чистая и правильная, как и сам её хозяин. Она полностью подходила ему. Но всё равно оставался вопрос. Как так можно жить? Здесь даже никаких красок нет, не говоря уже о каком-то беспорядке.       Начало июля выдалось прохладнее чем ожидалось, поэтому на Сюэ Яне сегодня были джинсы и футболка. Заходя в квартиру, Ян сбросил кроссовки и рюкзак у входа, проигнорировав осуждающий взгляд Синчэня. Боковым зрением он заметил, что его рюкзак был поднят и поставлен на полку справа от двери. — Ты ведь в курсе, что у тебя здесь и так всё как в музее? — сказал Сказал Ян, плюхаясь на диван, раскинув руки в стороны и занимая практически всё свободное пространство. Только сейчас он заметил, что на столике стояла пара кружек и несколько тарелок со сладостями.       А так намного лучше. Всё внимание было направлено на пирожные с заварным кремом и ответ на вопрос перестал интересовать. Эти были одни из самых лучших, что пекли в этом районе и одними из самых любимых у Чэнмэя. Уже вгрызаясь в мягкий бисквит, Ян услышал: — Просто мне нравится порядок, а тебе бы не мешало вымыть руки. Так можно и подцепить что-нибудь.       Чэнмэй поднял взгляд, застыв с откушенным на половину пирожным. Синчэнь стоял сложив руки на груди и смотрел на него с самым осуждающим видом. Грозный вид не пугал, а вызывал устойчивую ассоциацию с заботливым родителем. Сюэ Ян мог только безмолвно умиляться этому зрелищу, но не бояться его.       Ян аккуратно и не отводя взгляда продолжил поглощение сладости под все более хмурый взгляд Синчэня. На нем сегодня была домашняя одежда, белая футболка и светло-серые широкие штаны. Мешковатая одежда скрывала всю фигуру, как обычно. Чэнмэя постоянно расстраивало то, что он не мог в полной мере его рассмотреть. В кафе он всегда был в свободных рубашках, хоть джинсы и шли по размеру, этого было недостаточно. Хотелось лицезреть его в более приватной обстановке в меньшем количестве одежды. В идеале вообще без неё.       Задумавшись о том, как это можно провернуть Ян заметил, во-первых, что возмущение до сих пор не покинуло лицо Синчэня. Во-вторых, что он продолжает задумчиво жевать пирожное, не отводя взгляда от хозяина квартиры. И в-третьих, он смог сделать логичный вывод, что если он будет слушаться, а не злить Синчэня, то тогда его, возможно, удастся хоть немного полапать. В рамках приличного кончено же (нет).       Быстро выйдя из задумчивого состояния Ян быстро отложил пирожное поднимая руки вверх, как-будто сдаваясь. — Понял принял, господин Сяо, но только если вы меня поцелуете, — хитрая улыбка от уха до уха сползла после краткого: "Ты пока не заслужил". Всё, что оставалось это грустно направиться в ванную, чтобы помыть руки. — А куда ты дел бешеную мелочь? Ты же говорил, что она на каникулах будет здесь тусоваться, — кричать из ванной было прикольно. Здесь получалось небольшое эхо, которое увеличивало громкость и резонировало от стен.       Синчэнь тихо зашёл следом, нахмурившись, явно пораженный громкостью и бестактностью сего заявления. Ничего не сказав по этому поводу, встал за спиной и положил свой подбородок Чэнмэю на плечо.       Сюэ Ян поднял взгляд в зеркало, намыливая руки, и увидел мягкую улыбку на лице Синчэня. По талии скользнули руки цепляясь в замок спереди. Непривычно уютное чувство всколыхнулось внутри. Должно быть это те пресловутые бабочки, о которых твердят во всех дорамах. — А-Ян, её зовут А-Цин, а не мелочь. Ей не нравится такое обращение, не уверен, что в следующий раз смогу её оттащить от тебя если она разозлится. — А если она мелочь, что я сделаю? — смыв остатки мыльной пены, Ян закрыл кран.       Синчэнь тихо рассмеялся прямо на ухо, отчего по коже пробежал табун мурашек. А следом щеки коснулись теплые губы. От этого простого жеста бабочки, кажется, вместе с тараканами из головы закатили вечеринку. Вот и он, заслуженный поцелуй, правда не тот, на который он рассчитывал. — Она сегодня ночует у подруги. Молодец, а теперь пойдём пить чай, — Синчэнь расцепил руки, и, мазнув ладонью по предплечью, вышел из ванной.       Господи, Ян просто как молодая госпожа поплыл от самых невинных ласк в своей жизни. Настолько, что стало даже немного стыдно. Не то, чтобы в его жизни не было никогда физической близости, но и её количество не тянуло на рекордное.       Сюэ Ян опершись на дверной косяк наблюдал, как Синчэнь разливал чай по кружкам, не отпуская улыбки. Как он мог подпустить его к себе? Как Ян мог вообще посягнуть на такого человека, как Синчэнь и получить хоть каплю его внимания в ответ?       Эта взаимность казалась какой-то нереальной. Такое было впервые. Если честно, то Ян и не влюблялся никогда. Так, краткие увлечения с грубым сексом и редкими встречами. Ему никогда не наливали чай и не заставляли мыть руки. Не интересовались как дела с учёбой или со здоровьем. Об этом не спрашивали ни то, что партнёры, дома таких вопросов к нему тоже не поступало.       А Синчэню всё это было интересно. Он спрашивал про экзамены, куда он планировал поступать. Он просил писать как тот доберется до дома, даже когда в их отношениях не было и намека на что-то большее, чем совместная работа. Таких заботливых и добрых людей Чэнмэй не встречал ещё ни разу. От того все это ещё больше казалось нереальным.       Взяв свою кружку, Ян вернулся на диван в прежнее положение, подогнул ноги под себя, и сразу же набросился на недоеденное пирожное. Почувствовав как справа прогнулся диван, он повернулся и увидел, что Синчэнь уселся точно также. — Знаешь, заманить меня в гости можно просто написав: "Приезжай". Ну это так, на случай, чтобы ты не сильно заморачивался каждый раз. — Мне не жалко, да и я не заморачиваюсь. Кондитерская с другой стороны дома.       Ян выпучил глаза. — А вы живете в идеальном месте, молодой господин.       Синчэнь снова едва заметно вздрогнул от обращения. Странный и очень легкий кинк давал целый простор по построению разговора для Яна. Наблюдать как его по-тихому ведёт от этих официальных речей, стало намного приятнее. Когда Синчэнь понял, что его спалили, то оставил попытки казаться более серьезным. — Да, я не жалуюсь, — Синчэнь мягко потупил взгляд. — Кстати, зачем мы устроили эти посиделки. Расскажи о себе. Где ты живешь, хотя бы?       Чэнмэй к этому времени поглощающий уже второй кусок морковного пирога, заметно сбавил скорость. — Ты ведь видел моё личное дело, не помнишь? — игривый настрой сменился серьезным. Говорить о себе сложно, но Сюэ Ян уже решил попробовать, так что сдавать назад было поздно. От этого обсуждать это было всё равно не легче. — Моя память не фотографическая и я цифры лучше запоминаю, — Синчэнь выглядел несколько виновато, уже поняв, что затронул не самую любимую тему для Сюэ Яна.       Ян отложил пирог. Сначала облизнув, а потом вытерев пальцы салфеткой, развернулся к Синчэню. Он сделал тоже самое. Теперь они сидели прямо друг напротив друга, соприкасаясь коленями. — Я живу на северной окраине города, — начал Ян. — Не самый лучший район в городе, если знаешь. Там заправляют Вэни, так что ты там либо сидишь и не отсвечиваешь, либо можешь работать на них. Что делал я, думаю, можно не говорить.       Синчэнь сам заметно притих, но все же спросил: — Ты ведь уже не работаешь на них, так ведь? — Ян быстро кивнул. — Тогда как они тебя отпустили? — Скажем так, я был им полезен в одном деле, из-за него мне и дали уйти спокойно. А ещё, чтобы не вызывать подозрений о моей причастности к ним. После того как меня арестовали они сами захотели разорвать сотрудничество. Потому что слишком многие догадывались, что я делал и для кого, — Ян сделал паузу подняв взгляд от своих сцепленных ладоней на Синчэня. Он был весь в внимании и на лице читалось сочувствие вперемешку с волнением. — И чтобы не привлекать к себе внимания, они сами попросили меня удалиться с горизонта в благодарность за качественно выполненную работу.       Он рассказал больше чем планировал и из-за этого было, ощущение, что его сейчас попросят отсюда. Готовы ли принять его такого? Отрицательный ответ казался более логичным. Синчэнь же покачал головой и коснулся его запястья, заставляя перевести взгляд на себя. — Я рад, что ты больше не связан с ними. И спасибо, что рассказал, хотя не был обязан. — По лицу Синчэня мелькнула улыбка, заставляя улетучиться страх быть отвергнутым после этой речи.       Чэнмэй накрыл его ладонь своей, чувствуя согревающее тепло под своими вечно холодными пальцами. — Теперь ты должен рассказать о себе, — Ян быстро перевёл тему, игриво улыбаясь. — Откуда тебя такого занесло в Пекин?       Синчэнь усмехнулся, высвобождая ладонь. — По мне так заметно, что я не отсюда? — Ну, здесь таких красавчиков и за год не сыщешь, — Чэнмэй улыбнулся, наклоняя голову и опираясь на руку согнутую в локте. — Ну и ещё восточный акцент немного заметно, когда ты волнуешься.       Синчэнь рассмеялся и удивлено округлил глаза. — Разбираешься в акцентах? — Отец был из восточных провинций, наверное, обратно и укатил, когда бросил нас с матерью.       Синчэнь в очередной раз удивился, но спрашивать пока не стал соблюдая очерёдность. — Да, ты угадал. Я переехал сюда, когда поступил в университет на факультет управления и финансов, — Синчэнь, аналогично склонил голову на противоположную сторону. И теперь смотреть друг на друга стало удобнее. — Баошань, моя опекунша, была так рада, когда я поступил, что даже разрешила нам всем домом не ложиться спать всю ночь.       Синчэнь мягко улыбался своим мыслям, задумчиво теребя складку на брюках. — А родители? — А-Ян, это уже следующий вопрос, соблюдай очередь, — легонько ткнув его в колено, он продолжил. — Сколько тебе было, когда отец вас оставил?       Хотелось возмутиться, потому что интерес не был удовлетворён, но данное себе обещание быть паинькой нужно было держать. Хотелось прикоснуться к нему. Поэтому Ян под шумок скользнул пальцами свободной руки по колену собеседника. Выводя на нем лёгкие узоры, он ответил. — Лет восемь, он тогда стал ещё больше шуметь на районе. Достал, наверное, всех кого только мог. Пил и мать немного поколачивал. Она терпела почему-то, а когда он ушёл неделю молчала. Как будто он был хорошим. До сих пор ждет его и ничего вокруг не замечает, — Ян распылился и не сразу заметил, что рука Синчэня утешительно гладит его по голени сквозь тонкую джинсу. — Если что, я не нуждаюсь в сочувствии, со мной все в порядке. Я, в отличии от неё, рад, что он свалил. Спокойнее туда стало возвращаться. Только вот я мать не понимаю. Хотя это уже не моё дело. — Любовь зла… — Полюбишь и козла, да, я знаю. Всё равно не понимаю, — Синчэнь хохотнул на эту фразу. — Теперь я. Что случилось с твоими родителями? — Погибли. Вероятно. Или просто оставили меня. Или потеряли где-то. Не знаю. Меня нашли двухлетним бродящим по центральной улице города. Всё, что разумного я тогда мог сказать это свое имя, когда у меня день рождения и, что мне нравятся коты.       Ян усмехнулся, было интересно посмотреть на него маленького. Более умилительного зрелища он себе даже не мог придумать. — Меня отправили в приют, а оттуда меня забрала опекунша, Баошань Саньжэнь. Она была доброй женщиной, собравшей у себя под крышей нескольких сирот, в которых видела что-то интересное. — Сколько вас там было? — Трое, позже появилась А-Цин, мне тогда было тринадцать, ей всего четыре, — Синчэнь рассмеялся. — Вот тогда она точно была бешеной мелочью. Её ещё долго отучали от привычки прятать еду под подушку. И я называл её так лет до шести, пока она не научилась себя вести более менее спокойно. — Вот видишь, я просто зрю в корень, — Чэнмэй вскинул руку поднимая указательный палец. — Так и знал, что она бешеная, это же бросается в глаза!       Синчэнь продолжал смеяться. Не убирая руки с голени, он второй рукой потянулся опустить вскинутую ладонь Чэнмэя. — О, великий ясновидец А-Ян, не советую я тебе упоминать это при ней, тогда точно загрызет.       Чэнмэй выпал с этой фразы. Надо запомнить, а потом при случае упомянуть этой мелочи, что знает о старом прозвище. Пусть не расслабляется. — Ладно, моя очередь, — Синчэнь продолжил в том же игривом русле. — Ты встречался с кем-то серьёзно? — Ничего такого. До встречи с вами, господин Сяо, я даже не задумывался о значении такого словосочетания как «серьёзные отношения».       Синчень слегка покраснел. — А сейчас значит рассматриваешь? — А ты бы не хотел? — Я первый спросил, — Синчэнь выпрямился. В его позе проглядывалось волнение.       До этого Сюэ Ян даже не думал, что это будет на один раз. Даже взять этот разговор. Слишком много личного уже было затронуто. И если Синчень не имел на него серьёзных планов, он готов был принять это. В процессе он, конечно, бы придумал, как оставить его возле себя как можно дольше. — Если ты рассчитывал только на легкомысленную интрижку, я все равно не уйду.       Синчэнь смущённо прикрыл ладонью глаза. — Что... Я об этом даже не думал, — Синчэнь поднял чуть заалевшее лицо, — Играть на чувствах не моё любимое занятие. Легкомысленных отношений мне уже хватило. Просто ты значительно моложе меня, вот я и спросил…       Ян решил не заострять на этом внимания, дабы не смущать его. Вместо этого зацепился за другое. — И много легкомысленных отношений было в вашей жизни, господин Сяо? — Ммм, достаточно. Пол года мой максимум. Думаю, что сейчас это не самая подходящая тема для разговора, — усмехнувшись Синчэнь потянулся к столу и взял профитроль.       Спрашивать про количество таких вот отношений сейчас было бы не правильно. Хотя было очень интересно. Чэнмэй сдержался и просто стал смотреть, как Синчэнь ест профитроли. В уголке губ остался след от крема. — Господин Сяо, вы испачкались в креме. — Перестань меня так звать. Где? — Синчэнь провел пальцем с другой стороны. — Мимо, — теперь мазнул языком по другому все-же оставляя немного. — Ещё осталось, дай помогу.       Чэнчэй медленно потянулся рукой, а Синчэнь доверчиво наклонился вперед. Кажется, сейчас самое время проверить, выгонят ли его за домогательства или совратят самостоятельно. Сюэ Ян, несмотря на пропорционально растущий интерес, плавно наклонился к Синчэню, лизнул уголок губ, вырывая тихий вздох и накрыл его губы своими, увлекая в медленный поцелуй.       Синчэнь ответил быстрее, чем он ожидал. Придвинувшись ближе, Ян мог спокойно обвить руками его шею. В ответ он почувствовал как его аккуратно пытаются уложить на спину. Так даже лучше, голова кружится, как после шотов с текилой. Немного ленивый и тягучий поцелуй стал более быстрым. Ощутив лёгкий укус на губе, Ян охнул от неожиданности, что дало возможность Синчэню проникнуть в рот языком, углубляя поцелуй.       Снова эти руки на пояснице, не прогибаться под их прикосновениями просто невозможно. Всё, что сейчас возможно, это цепляться пальцами за край футболки в попытках проникнуть под неё.       Холодные ладони, наконец-то, скользнули под футболку, вызывая мурашки и заставляя Синчэня непроизвольно выдохнуть слишком громко. Сюэ Ян усмехнувшись, повел руками выше, касаясь каждого выступающего позвонка, вынуждая Синчэня прижаться ещё ближе. Легкий и медленный поцелуй, быстро перерос в более глубокий и быстрый.       Теперь Синчэнь шумно и часто хватал воздух, когда появлялась возможность. Его прикосновения стали ощутимо грубее, от чего Ян распылялся всё больше. Кажется, на боку останется синяк от сильной хватки. Ну и пусть, такие метки даже нравились Чэнмэю. Думать сейчас об этом, когда язык Синчэня настойчиво исследовал его рот, было непростительно глупо.       Не разрывая поцелуй Сюэ Ян снёс руку, на которую опирался Синчэнь, заставляя того потерять равновесие. Подминая его под себя, Ян вклинил ногу между чужих бёдер вызывая судорожный, тихий стон. Сдерживаться после такого практически невозможно. На секунду сфокусировавшись на Синчэне, распростертым под ним, Сюэ Ян понял, что на них всё ещё непростительно много одежды. Он схватился за край футболки и резко потянул вверх, касаясь костяшками пальцев ровных и твердых мышц на груди.       Инициатива была принята более чем активно. Вынужденно отрываясь от Сюэ Яна, Синчэнь сам быстро стянул с себя футболку и кинул её на пол не глядя. Отправляя следом и футболку Сюэ Яна.       Синчэнь выглядел именно так, как он себе представлял. Рельефные, не перекаченные, мышцы гуляли под гладкой кожей без единого волоска. Показывать это остальным не хотелось, пусть и дальше носит свои свободные рубашки. Только он может видеть его в таком виде.       Если судить по поплывшему взгляду Синчэня, то его открывающийся обзор тоже устраивал. Он потянул к нему руки, прижал к себе и, проведя языком по нижней губе, сразу же углубил поцелуй.       Взаимное возбуждение, кажется, заполнило электрическим током всю комнату. Выпустить друг друга из тесных объятий казалось невозможным и ужасно неправильным. Воздуха не хватало, как и терпения.       Перемешанное, сбитое дыхание, руки исследующие тела друг друга и губы. Такие мягкие и податливые они были слаще чем все конфеты, которые приходилось пробовать Чэнмэю.       Отпустив их, он спустился ниже. Легко поцеловав и тут же прикусив кожу на шее, Ян услышал ещё более сладкий стон. Эти звуки окончательно снесли крышу. Продолжая чередовать быстрые поцелуи с укусами и наслаждаясь стонами, Ян терзал уже не только шею, но и быстро вздымающуюся грудь своего парня. После такого он точно имел право так его называть.       Интересно, если он такой отзывчивый, что будет если он легонько укусит его за сосок? Шальная мысль, как обычно, заставила тут же проверить предположение. Громкий стон и дернувшийся Синчэнь отлично удовлетворили любопытство.       Почувствовав на своих плечах дрожащие руки, уверенно тянущие его вверх для поцелуя, Ян тут же послушно выполнил безмолвную просьбу. Снизу стало совсем жарко. Синчэнь уже не особо сдерживал себя и откровенно прогибался и стонал. Как будто невзначай проходился коленом между ног Сюэ Яна заставляя его стонать в голос.       Последние капли контроля испарились после замеченной кривой улыбки на чужом лице. Снова заставляя сомневаться в том, кто хозяин ситуации. Ян не боялся потерять контроль, сейчас он был согласен на всё.       Грубо, ещё сильнее углубляя поцелуй Чэнмэй скользнул рукой под резинку домашних брюк Синчэня. Не встретив никаких препятствий, сжал ладонью ягодицу, вырывая очередную порцию сладких стонов. Ноги Синчэня резво обвили поясницу Сюэ Яна, как будто давая полное разрешение на последующие действия.       Именно в этот момент раздался дверной звонок. Как-будто облитые холодной водой, они застыли в этой позе и уставились друг на друга. В воздухе висел немой вопрос. Кто посмел явиться в такой момент?       Ответ был ясен после того, как на телефоне Синчэня высветился входящий вызов. А-Цин. — Не бери, — шепчет Ян. — Как я могу не ответить, куда она пойдет, если не осталась у подруги? — так же тихо отвечает Синчэнь, протягивая руку к столику, касаясь телефона. — Её проблемы, она же собиралась остаться там, какого черта? — А-Ян… — просит Синчэнь, мягко касаясь его щеки и, получая в ответ тихий вздох, поднимает трубку. — Да, — небольшая пауза. — Сейчас вынесу.       Синчэнь отключился и так же тихо сказал: — Она забыла раствор и контейнер для линз. И она не знает, что ты здесь, поэтому тихо в ванную, а я вынесу ей все, что нужно и она уйдёт.       Обиды за то, что Синчэнь не сказал ей с кем проводит вечер не было. Было обидно, что его прервали на самом интересном. Теперь продолжить с того же момента будет нереально.       С грустным вздохом он вытянул ладонь из чужих брюк, и, быстро поднявшись, подобрал футболки. Протянул Синчэню его белую, а сам натянул черную.       Вместе зайдя в ванную, Сюэ Ян состроил самую печальную моську, на какую только был способен. За свои страдания он получил лёгкий поцелуй в губы и обещание вернуться очень быстро.       Так Чэнмэя ещё не обламывали. Было обидно, как будто у него забрали все сладости и запретили их есть в принципе. Ладно, можно немного обнаглеть и воспользоваться душем, чтобы хоть немного сбросить напряжение.       Прислушавшись, он услышал только тихие голоса за открытой входной дверью. Быстро скинув джинсы и футболку, Ян залез под холодные струи душа. Не особо-то помогло. Помогать себе сбросить напряжение здесь, казалось неправильным. Выключив воду и забираясь в джинсы мокрыми ногами, Чэнмэй чуть не упал, услышав стук в дверь ванной. — Она ушла, можешь выходить.       Накинув футболку, он выскочил и почти врезался в Синчэня стоящего под дверью. Он легонько улыбнулся и обошёл его заходя в ванную. — Подожди меня, пожалуйста, я быстро, — Синчэнь ещё раз улыбнулся и закрыл дверь. Почти сразу стало слышно как льётся вода.       А чего ждать-то, собственно? Всё обломалось и теперь находиться здесь было неловко. Ждать когда Синчэнь выйдет, чтобы попрощаться и закрыть за ним дверь не хотелось. И если он уйдёт сейчас, то ещё успеет доехать в свой район на автобусе, и не придется тратиться на такси.       Но с другой стороны, убегать пока Синчэнь в душе, будет совсем глупо. Сюэ Ян за минуту придумал несколько вариантов как поступить. И вариант по уничтожению остатков профитролей и последующий уход был признан самым удачным.       В комнате было душно и жарко. Открыв окно, Чэнмэй опустился на пол, опираясь спиной о диван, взял блюдо и начал поглащать их одну за другой.       Что-то он там долго. Тревожные мысли не покидали Яна, хотелось уже уйти поскорее чтобы не чувствовать себя неловко, а Синчэнь как на зло видимо решил принять ванную.       Доев профитроли, Сюэ Ян подскочил с пола одновременно со звуком открывающейся двери. Волосы Синчэня были эвлажные, а щеки чуть заалели. Футболка прилипла к телу и весь этот вид делал его ещё более соблазнительным.       Чтобы не сорваться, Чэнмэй отвёл взгляд и быстро направился к входной двери, обходя Синчэня. — Эм, ну я пойду, нужно успеть на автобус. — Пойдешь? — Синчэнь выглядел удивлённым. — Я подумал, что ты хочешь продолжить, поэтому подготовился.       Только что поднятый кроссовок выпал из рук Сюэ Яна. Он поднял взгляд на Синчэня. Тот стоял опершись спиной на дверь, ведущую в спальню, заложив руки за спину. Та же кривая улыбка, что и в момент, когда их прервали, алые щеки. И Яну стало ясно, о какой подготовке идёт речь.       Подойдя ближе, Чэнмэй медленно стянул футболку с Синчэня, как будто убеждаясь, что правильно его понял. И получив в ответ томный взгляд светло-карих глаз, из-за расширенных зрачков сейчас казавшихся чёрными, быстро стянул футболку и с себя.       Руки Синчэня уже расстёгивали джинсы Сюэ Яна. А жаркое дыхание в районе шеи заставляло ноги подгибаться от желания. И последней связной мыслью в этот вечер было, что уехать он может и завтра.