Безответная полночь.

Обнажённое, в крови перемазанное, слабое тело Минервы обрушивается на траву. Вокруг всё всполошилось, и Кристал в смятении истошно кричит. На её глазах –слёзы, обжигающие щёки. Минерва едва видит очертания помутневших глаз ребят. Их образы тусклы, туманны и расплываются так, что разум неизбежно в мглу канул. И между тем, как Альба завершает свой сухой надменный монолог, Кристал подрывается с места. Ринувшись к Минерве, она проверяет пульс на её морозных ладонях. И только почувствовав слабый отклик на запястье, выдыхает и меняет всё положение Минервы: передвигает ноги, аккуратно соприкасает их с руками. Ветер опаляет её кожу, немудрено заболеть чем-нибудь...Лицо Минервы уткнулось в плечо Кристал, и та нежно касается багровых волос, пытаясь привести в сознание. Мёрфи так крепко держится, что невыносимо болит: её ногти цепляются за спину, так, как она это давно делала, когда была ещё младшеклассницей, которую унижали девчонки из их школы. Тогда Минерва намертво вжималась в куртку Кристал, пачкая её слезами, так не желая отпускать. Браун морщится от дуновения ветра и шмыгает носом, поджав губы. Она вытирает чужие воспалённые щеки, шепчет что-то мягко и тихо. Надеется, что монолог уймёт понемногу дрожь. – Эй, Мини? Однако, Минерва всё ещё не двигается, а кисти не расслабляются. Кристал медлит с минуту. – Я понесу тебя, ладно? – Нужна помощь? – встревоженно произносит Лиам, но Кристал упрямо качает головой. – Вовсе нет. Она у меня, – осторожно, Браун сдвигает Минерву в сильных руках, просунув одну за колени, а другую за область спины. Её голова продолжает прислоняться к плечу надёжной Кристал, словно это последнее безопасное и защищённое место на свете. Кристал как можно мягче поднимает Мёрфи, немного покачиваясь. Это оказалось труднее, чем она ожидала – её конечности ослаблены глубокой, жгучей болью после мелкой драки с красными, беготни по лесу, ошеломлений и переживаний. Другие ребята парят по близости, готовые при необходимости помочь, чем смогут, но Кристал всё же закрепляется на ногах и настойчиво прижимает Мёрфи к груди. Она решительно разворачивается, унося её прочь от этого места. Её взгляд сверкает самой настоящей, самой искренней и самой неподдельной ненавистью к Хантеру, ко всему этому миру, что заставил Минерву пережить так много отвратительных вещей. Она с силой сдерживает слёзы. Ох, точно, ей стоит перенест подругу в её собственную комнату: ведь там тепло, темно и уединенно. Минерву не должно что-то потревожить, пока она не очнётся, а именно там ей точно будет уютно и комфортно. Но перед этим Минерву нужно обязательно выходить: смыть всю кровь того мерзавца Хантера на её теле, все остатки земли и травы в копне её волос... Минерва разбита. Она даже не реагирует на струи горячей воды в душе, пока Кристал тщательно вытирает полотенцем её спутанные пряди, а после их расчёсывает. Она желает к тому же обработать алые следы от удушья на её шее. Снова подхватив на руки обнажённую подругу, сидящую в кабинке душа “Лисьей норы”, Кристал медленно входит с ней в маленькую безопасную комнату. – Мы здесь, – шепчет Кристал Минерве и опускает её тело на мягкую кровать. Она укладывается неподвижно, пятками вжимаясь в кровать. Минерва щурится во сне, начинает разворачиваться, прямо-таки выдавливая себя из чужих рук. Кристал вздрагивает слегка, когда ногти Минервы выходят из спины. Ей, должно быть, тоже больно, даже до отчаяния страшно после этой охоты: как в моральном, так и физическом плане. Кристал вспоминает тело Минервы, лежащей безжизненно в траве, и она с горечью сглатывает. Браун резко отлучается к шкафчику с прослойкой пыли с намерением достать одежду для отдыхающей Мёрфи. Раскрывает стеклянные дверцы, чтобы не взволновать подругу, видит сумку с различной одеждой и вынимает оттуда бордовую кофту, а также брюки с узором в виде веточек листьев и редких сердечек. Обернувшись к постели, Кристал обнаруживает Минерву, свернувшуюся в комочек. Она рядом с включённым обогревателем, а потому в комнате достаточно тепло, но она дрожит и ёрзает. – Всё в порядке, я здесь, – Кристал подходит к кровати и кладёт одежду рядом с Мёрфи. Как можно тише взбирается на постель, пытаясь натянуть одежду на Минерву. По началу она в дремоте сопротивляется чужим прикосновениям, но это всё же удаётся. Кристал, спускаясь на пол, опускает разболевшуюся голову на матрас. Она с тоской созерцает мягкие расслабившиеся черты чужого лица, наконец вытаскивая из копны своих волос резинку, после лениво надевая её на запястье. Тянется рукой к Минерве и движением расчёсывает её чёлку. Собственные же пряди падают на лицо, измятые, грязные и даже потные. Время тянется неудержимо, замедляя ход, но спать нельзя – должна дождаться, когда пробудится она. Опускается вновь на кровать, глядит на волосы её. И думает, ведь так похожи пряди на деревья, стремящиеся ввысь, а на них ведь листики украдкой, иголки еловые, и шишки, пахнущие вкусно. Веки Минервы на глаза опали, и Кристал их вспомнить пытается: глаза голубые с откликом янтарным, как смола, дарят тот сладкий взор. Кристал сжимает её запястья в своих отогревающих ладонях, от чего-то решив втайне губами их коснуться, так осторожно и заботливо, словно чувствует, как отравляет молочную кожу своими поцелуями. Она хихикает, захлебываясь тихо в собственном хохоте, думает: «Проснётся ли?» Глаза Кристал – точно след рассвета тянется. Они сверкают ярче звёзд. Своею сильной рукой Кристал медленно к чужим волосам тянется, про себя отмечая: грязь ещё затаилась в макушке. Вглядывается в россыпь веснушек, пряди перебирает, и ладонь Минервы продолжает ласково обхватывать своей. Слова истые, тёплые, шёпотом приговаривает, в сон кланясь. Глаза по ту сторону, столь тусклые раньше, вновь ясные и пронзительные. Только у Минервы они могут быть настолько черны, что заглядываясь в них, можно вздрогнуть от темноты, заключённой там. Но они напоминают украдкой вечерние туманы над спокойной рекой; тучи и тёплые мокрые дожди; и вальса нежное молчание. – Крис...– шепчут её губы, и нежный, благодарный взгляд падает на Кристал, что так сильно позаботилась о ней. Не задерживается в молчании хриплый ответ: – Мини?