We became real

— Ч… что? — я не мог поверить в слова старшего. Я не мог ему нравиться. Нет, он врёт. Но зачем ему врать? Что происходит? — Я влюблён в тебя и больше не могу скрывать этого, — старший опустил голову, переставая смотреть прямо мне в глаза. От этого становится немного легче. — Я не верю… — Я и сам долго в это поверить не мог, — усмехнулся хён, всё так же смотря куда-то в пол. — Давно? — Как я и сказал, я понял это недавно. А твоя песня просто убила меня сегодня. Я просто больше не могу держать это в себе. — Посмотри на меня, — прошептал я, но Ли не сдвинулся с места, — пожалуйста. Пара секунд и любимые глаза уставились прямо в мои. Я заметил в них страх. Страх быть отвергнутым и, о боже, как же я понимаю его… — Песня написана о моих чувствах к тебе, — я сказал правду. Я не стану лгать ему, не тогда, когда я чувствую его страх. — О чем ты? — Я не знаю сколько, но ты ужасно давно мне нравишься. Единственное, куда я мог вылить все свои чувства, это тексты песен. Эта песня полностью о моих чувствах к тебе. Поэтому она так важна для меня. — Слова про то, что ты чувствуешь, это всё правда? — Угу, — кивнул я, — я никогда не чувствовал настолько сильных чувств к кому-то. Я никогда еще не думал столько о человеке, как я думаю о тебе. Да я буквально задыхался каждый раз, когда мы с тобой обнимались или просто находились рядом. — Я что и правда настолько красив? — на лице хёна засияла самодовольная улыбка, и я издал смешок. — Вот умеешь же ты испортить момент, — я шлёпнул его по плечу и засмеялся еще сильнее. Успокоившись, я увидел слишком внимательный взгляд на себя. Хён нагло рассматривал моё лицо, следя за каждой его частью. В любой другой момент мне было бы неловко, но сейчас мне так спокойно. — Можно я тебя поцелую? — спросил он, опуская взгляд с глаз на мои губы. — Тебе не нужно спрашивать. Минхо улыбается, проводя рукой по моей щеке и накрывает мои губы своими. Целовать Минхо лучше, чем я мог себе когда-нибудь представить, а представлял я это достаточно часто. Я не отстаю от старшего и отвечаю на поцелуй. Руки скользят по телу хёна вверх и цепляются за мягкие волосы, накручивая их и слегка оттягивая. Минхо не спешит, не переходит границы, чему я относительно рад. Я, конечно же, был бы не против чего-то большего, но я не хочу спешить. Я раскрываю рот, впуская язык старшего, тем самым углубляя поцелуй. Язык Минхо проходит по моей нижней губе, а после сплетается с моим. Я издаю стон наслаждения прямо в губы Ли и чувствую, как тот довольно улыбается. Это и правду происходит сейчас?

***

      Что было дальше? Если бы я еще сам помнил всё чётко. Помню, что мы недолго находились в ванной. Наверное, через пару минут после первого поцелуя, первого нормального поцелуя, мы с Минхо вернулись в нашу комнату. К слову, кровати теперь у нас сдвинуты и образуют одну большую. Ничего большего не было, как можно было бы подумать. Мы просто несколько часов лежали на кровати, иногда целуясь, и разговаривали. Я рассказал ему о точном смысле моей песни, рассказал о том, что все те слова, которые я показывал ему в этой комнате пару ночей назад, тоже были посвящены ему. Абсолютно все мои последние песни были посвящены ему, это я тоже рассказал ему. В самом начале ко мне закрадывались мысли о том, что он врет мне, но я не мог не поверить ему. Он слишком внимательно слушал меня, реагируя румянцем на щеках на мои признания. Минхо не врал мне о своих чувствах. Он же поведал мне о том, что долго пытался скрыть от меня свои чувства, но он просто не мог. А еще о его чувствах знает Феликс, как его лучший друг Минхо рассказал ему об этом первым. Ну и мне пришлось признаться, что Чанбин тоже в курсе. Почему мне не кажется это странным? Я точно не уверен во сколько мы уснули, но я уверен в том, что проснулся я прижатым к теплому голому телу. Я проснулся, находясь на груди Минхо. Он всё ещё тихо посапывает у меня над головой, поэтому я стараюсь не двигаться. Не хочется разбудить его. Только сейчас до меня медленно доходить всё происходящее: мы с Минхо признались друг другу в чувствах; мы целовались и сейчас я лежу на его груди. Я нравлюсь ему. Долго нравлюсь. И о его чувствах ко мне знает наш общий друг. А то, что было ночью значит, что мы теперь пара? — Давно не спишь? Тихий голос только что проснувшегося хёна вывел меня из моих мыслей. Его голос был настолько хриплым и сексуальным, что я не понимаю, как я еще держусь. Раньше я избегал его по утрам из-за этого самого голоса. Утренний стояк, и так, появлялся у меня иногда, но вот утренних стояков из-за этого охренительного голоса мне не нужно было. Я, и так, в ванной нахожусь больше всех. — Нет, — из-за волнения я не могу говорить нормально, поэтому приходится шептать, — только что глаза открыл. — С тобой что? «Да так, ничего. Просто я пытаюсь не трахнуть тебя прямо сейчас, потому что твой осипший голос слишком сексуальный. А так, впрочем, ничего нового!» — пронеслось у меня в голове, и я закусил губу, чтобы не издать стон от своих же мыслей. — Ничего, всё хорошо! — улыбнулся я и выскользнул из рук Минхо, — я в душ. За рекордное время я сбросил с себя всю лишнюю одежду, которую не помню, как я надевал, и встал под струи воды. Времени на настройку комфортной для меня температуры совершенно не было. Большая проблема между ног просто не давала сделать это, а ведь она всё увеличивается. Проблема увеличивается, а в голове всплывают моменты вчерашнего вечера. Я опираюсь спиной на плитку, поворачиваясь лицом к той самой стеклянной стенке, за которой я могу разглядеть место вчерашних страстей. Рука скользит по мокрому телу прямо к паху, хватая член и сразу же начиная двигаться. Сил терпеть не было, хотелось здесь и прямо сейчас. А еще хотелось, чтобы это сделал Минхо-хён, от которого я только что сбежал, но пока слишком рано. Слишком рано для такого желанного секса с ним. Перед глазами всё ещё всплывали картинки ночи, рука увеличивала темп, а второй я пытался закрыть себе рот, чтобы вдруг не быть услышанным старшим. Не хочу, чтобы он заходил в ванну и видел меня сейчас, не хочу… Из нижней губы течет кровь и во рту чувствуется вкус железа, а рука на члене двигается с максимальной скоростью. Минхо-хён слишком красив, чтобы не нравиться; Минхо-хён слишком сексуальный, чтобы не дрочить по утрам на него в душе; Минхо-хён слишком любим, чтобы не кончить от мыслей о нем.

***

      Оставшееся утро прошло слишком неловко. После утреннего приема душа я убежал из нашей комнаты сразу после того, как Минхо сам пошёл в душ. Я прятался за Чанбином, делая вид, что не замечаю Лино. Он пару раз пытался поговорить со мной, но меня спасали Чанбин и Чан. Второму, к слову, нужно было в сотый раз обсудить со мной песню. Чанбин же не понимал моего странного поведения долго, пока до него не дошло, что я избегаю Минхо-хёна. И после этого уже двое человек смотрели на меня с непониманием. Мне слишком неловко, чтобы разговаривать со старшим, поэтому и избегаю! — Пойдем-ка, нам нужно поговорить! К дивану в гостиной подлетел Со, хватая меня за руку и подрывая со своего места. Сынмин, Чонин и Хёнджин сначала удивленно уставились на нас, но после спокойно вернулись к просмотру какого-то фильма на телевизоре, будто такая картина для них норма. Ладно, это нормально для нас, но не суть… Рука Чанбина не разжималась на моём запястье ровно до того момента, пока мы не оказались в комнате Феликса и Бинни. И если говорить о Ёнбоке, то он тоже был тут. Вместе с Минхо. — Чего тебе нужно от меня? Я попытался сделать максимально невзволнованный вид, но Со слишком хорошо знает меня, поэтому я уверен, что он догадался о том, что я переживаю. По его глазам вижу, что догадался! Вот что значит быть лучшими друзьями. Я не могу ничего скрыть от этого идиота. — Почему ты избегаешь меня? — послышался голос, который я никогда не смогу забыть. Уж слишком долго влюблён в этот самый голос. — Почему ты решил вмешать в наш разговор Феликса и Чанбина? Я не смотрю на него. Не смотрю, потому что знаю, что, если хоть на секунду взгляну в его глаза, тот тут же вся моя уверенность исчезнет. А мне нужно продержаться чуть больше, чем одна жалкая фразочка. Я не хочу казаться настолько ничтожным. — Потому что ты не хотел говорить со мной. Он напряжен. Но он не злится на меня, скорее просто переживает ведь не понимает, что могло случиться такого, из-за чего весь день я избегаю его. — Я, конечно, извиняюсь, — хихикнул самый младший, — но что происходит вообще? — Расскажем им? — в голосе старшего слышна мольба. Он переживает и очень сильно. Я согласен рассказать им всё, они наши друзья как-никак, но если бы я еще сам знал и понимал что между нами творится… — Да, конечно, — согласился я и наконец взглянул на него.