We became real

— Менеджер просил напомнить вам, что уже через три дня мы возвращаемся в город, — отчеканил лидер и по комнате разнёсся недовольный гул, — я сам не рад тому, что две недели пролетели так быстро, но нам нужно возвращаться к работе. — Я и так тут работаю, зачем нам обратно в общежитие? — дуюсь я, отчего Хёнджин издает смешок. — Ты начал писать песни дней пять назад, до этого ты только и делал, что не отлипал от Минхо. Тебе-то точно нужно вернуться в город. Я, конечно, понимаю, что Хван любит говорить всякие гадкие вещи мемберам и понимаю, что это в шутку, но эти слова слишком взбесили меня. Если бы не рука Минхо-хёна, которая придавливала меня к дивану, то я бы точно сорвался на Хёнджина. Слишком уж он наглый сегодня. — Успокойтесь. Это наша работа и сейчас нам нужно вернуться обратно в Сеул и начать готовиться к новому камбэку, — возникает Чан, и все тут же замолкают. После, так называемого, собрания Чан отпустил нас и все разошлись по своим комнатам. Каждому из нас хочется как можно лучше провести эти последние три дня, чтобы в Сеул вернуться с новыми силами. Моя же голова просто забита разными мыслями. И в этот раз это даже не идеи для песен, а мысли о том, что будет после возвращения. Я обещал себе не переживать насчет наших отношений с Минхо, но, если говорить честно, я пиздец как переживаю. Мемберы прекрасно приняли нас как пару, но я не знаю как к этому может отнестись директор. Я до сих пор понятия не имею разрешено это или нет, так же, как и Чан, с которым я уже успел поговорить. Но я знаю точно, после возвращения в город я точно буду пытаться скрыть наши отношения. Лучше сначала мы поговорим с директором, а потом уже будет выставлять это напоказ менеджерам и стаффу. Остаётся только обсудить это с Минхо и уговорить Чана сделать внеплановое переселение в общежитие, потому что я точно не смогу нормально спать без Минхо.

***

      В который раз передо мной появляется моя любимая картина: семь парней бегают по огромному дому и пытаются собрать свои вещи. Видели когда-нибудь такое? Нет? Многое теряете, честное слово. Это ужасно смешно. Правда было смешно ровно до того момента, пока в меня не начали лететь мои вещи. Минхо их выкидывает из нашего шкафа, крича что если я сейчас же не начну собираться, то он выкинет все мои вещи. Недовольно фыркнув, мне пришлось встать со слишком удобной кровати и начать собираться. Я не понимал спешки, ведь уезжаем мы только завтра днем, но Чан скомандовал собрать вещи сейчас, поэтому в доме сейчас ужасный бардак. — Какого черта футболка Джисона лежит у меня? — слышу я крик, нет, визг Чанбина и застываю на месте. Хоть наши комнаты и находились на одном этаже, но я правда не понимаю каким образом мои вещи могли оказаться у Чанбина. Я был в их комнате пару раз и уже точно не раздевался там, я уверен в этом. Пока я стоял и размышлял о том, как вещь оказалась у Со, он уже сам дошёл до нашей комнаты и кинул футболку мне в лицо. Что у них за фетиш появился: кидаться моими же вещами в меня. Совсем страх потеряли или что? Когда-нибудь видели молодого парня, который выглядит как белка и при этом пыхтит как старая бабушка? Нет? А вот Минхо сейчас это может лицезреть во всей красе, чем он в принципе и занимается. После прихода Чанбина и возвращения моей футболки, я стал слишком яро упаковывать свои вещи. Плевать, что завтра я достану их из сумки мятыми, самое главное, что вообще собрал. О том, как они будут выглядеть завтра, я не хочу думать. — Почему такой злой? — слышу я, игнорируя, — поговори со мной. А что я должен сказать ему? Я разозлился из-за Чанбина, но ещё больше меня волнует то, что уже завтра мы вернемся в город, где мне придется на протяжении непонятного отрезка времени скрывать свои отношения ото всех. Почему я стал вести себя как девушка во время пмс? Моё настроение слишком резко меняется. — Джисон, ты меня слышишь? — раздается уже совсем близко, но я всё дальше продолжаю игнорировать. Игнорирую ровно до того момента, пока мои руки не останавливают, сжимая их. А после я оказываюсь посаженным на кровать и прижатым к груди. — Просто поговори со мной, выскажи всё, что в твоей прекрасной головушке крутится, — шепчет он, и я шмыгаю носом. Непрошенные слезы слишком рано пришли. А ведь я хотел сдерживаться. Я и сам удивляюсь от быстрой смены своего настроения, что также пугает и Минхо, но он продолжает молчать. Реально веду себя как девчонка. — Мне просто страшно, — всхлипываю я. — Почему? О чем ты думаешь в последнее время? — я и не думал, что Минхо сможет распознать мою смену настроения так быстро. Я старался отгонять всё мысли, когда был рядом с ним, но похоже у меня плохо получилось. Либо этот засранец слишком хорошо знает меня. — Мне страшно, что отношения в одной группе могут быть запрещены, — очередной всхлип и я признаюсь, — даже Чан не знает можно ли нам в открытую показывать их. — Ты говорил с ним? — Да, хотел сразу понять могу ли я вести себя так, как тут после возвращения, — открыто говорю я. Рука Минхо гладит меня по спине, пытаясь успокоить. Это помогает, но не так, как хотелось бы. В горле всё ещё стоит ком, а непрошенные слёзы текут по лицу, падая и скрываясь где-то в моих руках. — Давай просто подождем, а потом попробуем поговорить с директором и всё узнать у него. Если не разрешено, то что-нибудь придумаем, — спустя несколько минут тишины предлагает хён. — Ты не собираешься бросать меня? — всхлипываю я и поднимаю заплаканные глаза на него. Как же, наверное, я сейчас плохо выгляжу. — С чего ты решил, что я брошу тебя? — удивляется он. — Я…я не знаю, — и правда, с чего вдруг я решил так? — Послушай меня, — хён обхватывает моё лицо руками и продолжает, — я ни за что в жизни не брошу тебя. Даже если наши отношения и будут запрещены, я буду продолжать любить тебя, пока наш контракт не кончится. — Любить? — в глазах защипало с новой силой. Хён только что признался мне в любви? — Да, Джисони, любить. Я ещё никогда не видел такой искренности в глазах старшего. Даже когда он признавался мне в том, что я нравлюсь ему его глаза не блестели так сильно, как сейчас. Даже тогда я не заметил такой искренности в них и такой…любви? Моё сердце в очередной раз начало пробивать мою грудную клетку, будто хотело вылететь, а воздуха стало катастрофически мало в легких, но я продолжал молчать. Не представляю, что в это время творилось в голове Минхо, но по его лицу я сразу заметил, что он стал сильно нервничать. Неужели он думает, что я не отвечу ему взаимностью? — Хён, — выдыхаю я, — ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Старший громко выдыхает. Даже как-то обидно стало, что он думал, что может быть другой исход. Я столько лет страдал из-за своей невзаимной влюбленности, что просто не могу сейчас не ответить ему взаимностью. — Скажи это ещё раз, — улыбается он. — Я люблю тебя, — четко проговаривая каждое слово, произношу я и меня резко вовлекают в поцелуй.