Waking up

      Резкая и нестерпимая боль обожгла ладони, когда она взяла нож в свои руки, а чужие взгляды окружили ее со всех сторон и, казалось, прожигали дыры в ее хрупком теле. Она не была в силах самостоятельно стоять на ногах, колени дрожали, а соль терзала обветренное на морозе лицо, и с каждой секундой всхлипываний становилось все больше. Тихий голос шептал ей сделать то, что она бы не сделала никогда в своей жизни по собственной воле, и звезды лихорадочно запрыгали перед глазами, когда ее руки обхватили чужие и грубые. Она почувствовала, как от удара резко разрывается плоть, и этого ощущения было чересчур. Ей казалось, словно еще немного, и она обессиленно рухнет на пол, не в силах встать больше никогда, и, возможно, она была бы даже не против.       Под огромным небосводом, усыпанным россыпью ярких и недосягаемых звезд, Сьюзи почувствовала себя живой. Морозный ветер пробирался под худи, ласково обвивал тонкую девичью талию, и она готова была поклясться, что чувствовала, как проворные пальцы бегали по ее продрогшему телу. Она желала насладиться тишиной и одиночеством, но голоса вокруг не прекращали упрекать в бездействии. Слезы давно исчезли, и не осталось больше ничего, кроме страха. Она лишь хотела, чтобы ее оставили в покое хотя бы ненадолго, но никто вокруг даже не пытался выслушать. Она их не винила.       Когда туман когтистыми лапами впился в глазницы, выжигая их насквозь, девушка болезненно зажмурилась, чувствуя, как сгорает изнутри. Яркий свет озарил путь впереди, и она к своему собственному удивлению обнаружила, что пришла к привычной, и, казалось, уже ставшей родной за все последнее время базе отдыха. Маленький огонек горел в камине внутри, виднелся через окно, и Сьюзи на дрожащих ногах направилась туда, отчаянно стараясь не упасть прямо в снег. Ей подумалось вдруг, что, может быть, там, в кругу друзей, сидя на теплых подушках и разговаривая обо всем на свете, она сможет вновь почувствовать себя в безопасности, но теплое видение об ушедшей дружбе вдруг сменилось ужасающими картинками убийств, подкидываемых в измученный разум древним безжалостным божеством.       Все вокруг казалось ей сном, и она не могла понять, что из того, что она видела, было правдой, а не очередной иллюзией больного подсознания.       Сьюзи испуганно огляделась вокруг, как вдруг обнаружила себя посреди такой уже до ужаса знакомой ей свалки. Окровавленный нож разъедал пальцы огнем, будто норовил сжечь изнутри ее целиком, а перед глазами внезапно потемнело, и искры запрыгали повсюду, не оставляя ни малейшего шанса увидеть перед собой хоть что-то. Вороны закаркали, в демоническом танце взметнувшись к небесам, когда картинки перед глазами судорожно сменили друг друга, и чужой крик неожиданно прервал пульсирующую боль, отдававшуюся где-то глубоко внутри и доходящую в своей жестокости до самых висков. Она увидела перед собой огромную гору мертвых людей, их рты были раскрыты от первобытного ужаса, а глаза молили о пощаде, своими светлыми искорками болезненно врезаясь в подсознание, и Сьюзи больше не могла сдержаться.       Она хотела закричать, как вдруг совершенно потеряла дар речи. Лунный свет озарил все вокруг, теплыми и ублажающими движениями покрывая землю. Звезды горели на небосводе необыкновенно ярко, казалось, готовые вот-вот взорваться и не оставить от себя ничего, кроме далекого воспоминания в человеческой памяти, утерянного в кошмаре, как частичка чего-то важного. Но они не взорвались. И луна не исчезла. Ноги проваливались в мягком песке, а водная гладь была такой спокойной и недосягаемой, что Сьюзи глазам своим не поверила, когда морская вода ласково проскользнула между пальцев, обдавая все тело мягким и давно забытым теплом.       Она изумленно осмотрела свои больше не дрожащие руки, как вдруг услышала позади себя звуки чарующей мелодии, нежными поцелуями покрывающей уши, скрытые под темным капюшоном. Чувство чего-то родного проснулось глубоко внутри, когда дивный голос зазвучал еще громче в ее голове, и она не могла не потянуться в сторону освежающей и будто бы знакомой до ужаса песни. Костер вдалеке горел слишком ярко, согревая своим теплом даже на расстоянии, и когда взбалмошные языки пламени взметнулись высоко в небеса, и что-то в голове громко щелкнуло, Сьюзи протянула свою руку вперед, словно бы в отчаянной попытке ухватиться за горящий где-то вдалеке огонек. Она до смерти боялась его потерять.       Когда она открыла глаза, то обнаружила себя стоящей в толпе людей. Девушка в очередной раз осмотрелась вокруг, и вдруг вспомнила, как пришла в небольшой ормондский парк подумать и подышать свежим воздухом, и все для нее вдруг встало на свои места. К собственному удивлению Сьюзи осознала, что исцеляющая мелодия никуда не делась, а мягкий и ласкающий слух голос продолжал раздаваться откуда-то спереди. Боязливо и встревоженно оглядываясь, она встала на цыпочки, пытаясь рассмотреть исполнителя, что так сильно зацепил ее песней, которая, казалось, могла в мгновение ока залечить все болезненные раны кошмарного прошлого, а затем ужаснулась и громко вскрикнула, когда ее взгляд упал на пепельные локоны, зачесанные на одну сторону и красивое лицо, которое она ни раз видела в своих разъедающих душу снах.       Веселая девушка сидела на стуле возле небольшого фонтана и держала в руках гитару. Ее светлые волосы трепал легкий ветерок, а глаза горели ярким неоновым огоньком. Она исполняла песню с таким завидным рвением и любовью, словно от того, как хорошо она споет зависело огромное множество человеческих жизней, и Сьюзи сразу же могла с уверенностью сказать, что эта девушка готова отдать всю свою жизнь музыке. Ей подумалось вдруг, что, возможно, именно этого огня ей и не хватало с тех пор, как она вернулась. Сьюзи увидела обжигающие своим непривычным теплом и любовью искры в ее глазах, а затем вдруг развернулась, и, натянув на себя капюшон в отчаянных попытках скрыть свое лицо, расталкивая толпу на пути и скомкано извиняясь, направилась вглубь парка, подальше от девушки, что ярким светом озарила ее жизнь всего за каких-то несколько мгновений.       Руки снова задрожали, когда она обессиленно рухнула на скамейку возле огромного тенистого дерева. Облокотившись на колени и скрыв лицо в ладонях, Сьюзи почувствовала, словно готова была вот-вот расплакаться. Она слишком давно не чувствовала ничего подобного. Паучьи конечности преследовали ее везде, куда бы она ни пошла, заставляя снова и снова вспоминать кошмар, через который ей пришлось пройти в чужом для нее мире, но, слыша в голове отзвуки гитары и почему-то вмиг ставшую родной мелодию, она не видела перед собой ничего, кроме огромного поля, усыпанного разноцветными цветами, бескрайнего, простирающегося на километры вперед, и это чувство нравилось ей гораздо больше, чем что бы то ни было другое. Она резко подняла свою голову, когда услышала голос над собой.       — Ты выглядишь очень печальной, — раздосадовано произнесла Кейт, облокотив зачехленную гитару на скамью, а затем мягко приземлилась рядом с девушкой, что глядела на нее, как на что-то нереальное и невозможное, и факт того, что та выглядела точно так же, как и в мире Сущности, ни капли не скрашивал ситуацию. Отголоски воспоминаний о красивом бледном теле, разорванном на куски, врывались в разум, и, глядя на живую Кейт, Сьюзи почувствовала себя, словно ее вот-вот стошнит.       — Почему?.. — все, что смогла выдавить из себя изумленная и встревоженная девушка. Она все еще чувствовала на своих щеках слезы, но ничего не могла с собой поделать. Ее руки тряслись, и она судорожно перебирала пальцами по пальцам, лишь бы унять жуткий дискомфорт, доставляемый ей чувствами, вмиг ожившими где-то внутри.       — Честно, я и сама не знаю, — болезненно улыбнувшись и как-то слишком по теплому хихикнув, ответила Кейт, словно погрузившись куда-то глубоко в себя. Сьюзи на мгновение показалось, словно та сейчас тоже расплачется, и ей вмиг захотелось успокоить девушку, но, к сожалению, она не знала, как. Она даже не знала, как следует вести себя с той, кого тебе из раза в раз приходилось подвергать казавшимися бесконечными мучениям, поэтому она лишь молчала, разглядывая свои дрожащие руки. — Просто… ты первый человек оттуда, которого я встретила с тех пор, как все вернулось на свои места, — она мягко рассмеялась, — знаю, это может прозвучать безумно, но я никогда не могу пройти мимо кого-то, кто грустит настолько сильно, что я буквально могу почувствовать его боль, — добавила, улыбнувшись вновь, теперь уже более уверенно и так очаровательно, что Сьюзи подловила себя на мысли, что не может оторвать от ее улыбки взгляда.       — Разве ты не напугана? — неуверенным шепотом спросила Сьюзи, отворачиваясь, и вглядываясь куда-то в сторону, пытаясь избежать зрительного контакта с девушкой из кошмаров, ворвавшейся в ее жизнь спустя столько времени.       — Конечно, напугана! — эмоционально выкрикнула Кейт в ответ и добавила вдруг, предупреждая вопрос собеседницы: — Но, знаешь, мне кажется, что глубоко внутри ты хороший человек… Ты совсем не такая, как твои друзья. То есть, — она запнулась на полуслове, а затем, спохватившись, начала махать руками в разные стороны, — извини, говорить что-то подобное было так невежливо с моей стороны!       Оглядев тревожную и такую милую Кейт, извиняющуюся и вглядывающуюся в самую душу, Сьюзи вмиг оживилась. Она начала махать руками в ответ, пытаясь унять беспокойство собеседницы, и чувство неловкости между ними постепенно нарастало, когда девушка произнесла: — Нет-нет, все нормально! Мы с ними… давно не общаемся. Вообще-то, я не видела их с тех самых пор как мы покинули царство Сущности.       Они обе внезапно замолчали, и никто не знал, как прервать неловкую тишину, вызванную упоминанием другого мира, ставшего ненавистным за все время, проведенное в нем. Кейт задумчиво разглядывала что-то перед собой, в то время как Сьюзи отчаянно пыталась угомонить бешенное сердцебиение и унять предательскую дрожь в руках. Ей вдруг начало казаться, словно на нее смотрят несколько сотен глаз откуда-то из темноты деревьев, и когда все вокруг начало темнеть перед глазами, ее руки вдруг обхватили чужие. Теплые и мягкие, как у младенца, но с длинными и изящными пальцами, и, резко избавившись от иллюзий, девушка увидела перед собой крайне взбудораженное лицо Кейт, и большие глаза, заглядывающие куда-то вглубь.       — Я вижу, что ты испытываешь огромное чувство вины. Ты выглядишь очень болезненно. Как у тебя со сном? — на одном дыхании произнесла гитаристка, на что Сьюзи лишь недоумевающе выгнула брови. Она все еще не отошла от видений, которые как когти неведомого существа из тумана норовили затащить внутрь ее собственных мыслей и разорвать на куски то малое, что осталось от здорового рассудка после всего произошедшего. — В смысле, после того, как я вернулась, у меня было так много проблем со здоровьем, и мне было очень сложно засыпать по ночам. Я знаю, как это выматывает.       Крепкая, но очень нежная хватка на руках не ослабла ни на миг, когда Сьюзи неожиданно для себя самой произнесла: — Ты такая сильная, Кейт. Заботливая и хорошая, — и не успела девушка ничего ответить, как собеседница вдруг вырвала свои пальцы из чужих и нервно схватилась за голову, растрепывая выцветшие розовые волосы и судорожно зарываясь в них пальцами. — Мне кажется, я схожу с ума, — слезы наворачивались на ее глаза, и Кейт немного отпрянула, испугавшись порыва девушки. Она держала руку в воздухе, не зная, что сказать и как помочь, не понимая, следует ли помогать вообще. — Я никогда не хотела убивать, но я вижу их лица изо дня в день, — с отчаянным и жалостным выражением на лице, зажмурившись и позволив чувствам вырваться наружу, она продолжила: — Почему ты здесь? Почему именно ты? Это какая-то глупая шутка или что?       — Я не знаю, шутка ли это, или что-то еще, но, Сьюзи, посмотри на меня, — вмиг став серьезной, нахмурившись, произнесла Кейт, вглядываясь в лицо девушки и аккуратно положив ладони на ее щеки, заставив заглянуть прямо в бездонные глаза-океаны. — Раз уж мы встретились, разве это не знак?       Всхлипывая, и шмыгая носом, Сьюзи болезненно зажмурилась.       Перед ней был огромный цветочный сад. Множество запахов, приятных и щекочущих своим разнообразием, врезалось прямо в нос, пробуждая внутри потерянное когда-то давно важное чувство спокойствия. Она видела столько растений, сколько не видела никогда в своей жизни, а металлический привкус вмиг сменился на малиновый, и она почувствовала, как чужое дыхание опаляет ее лицо и тело. Это не было дыхание смерти, что она чувствовала все время до этого, и это не было дыхание Сущности, чей непрекращающийся голос она слышала на протяжении нескончаемо долгих лет. Оно было другим, и, непривыкшая к подобному, девушка вдруг облегченно рассмеялась, ощущая, как бабочки взметнулись где-то глубоко внутри, щекоча внутренности и заставляя ежиться и сжиматься в чужих руках.       Когда она открыла глаза, то увидела перед собой Кейт, которая аккуратно прижимала ее к себе, легкими движениями поглаживая по спине. Волнистые пепельные волосы лезли прямо в лицо, но Сьюзи не морщилась, она хотела прочувствовать все, что происходило с ней в данный момент, ведь она слишком давно не знала ничего, кроме сдавливающего, как тески, чувства вины и разрывающей разум на части тоски, всепоглощающей и, как ей казалось когда-то давно, бесконечной. Запах ягод ворвался в легкие, растекаясь внутри приятным, обжигающим теплом, и она вымученно рассмеялась, мысленно прощаясь с болью и одиночеством. Кейт тревожно посмотрела на нее, и Сьюзи заметила на щеках девушки слезы, и осознала вдруг, что все это время та плакала вместе с ней, и от этого осознания почему-то стало так хорошо на душе, словно костер, к которому она так стремилась в своем видении, разжегся внутри нее ярким и блаженным пламенем.       Когда их глаза вновь встретились, и они неловко отпрянули друг от друга, девушка, шмыгнув носом и умильно улыбнувшись, спросила:       — Что я могу для тебя сделать?       — Пожалуйста, спой для меня еще один раз.