Ни слова

Короткий вскрик с детской площадки – и молодой человек на скамейке отбрасывает книжку и в три прыжка преодолевает расстояние до сидящего на земле чумазого мальчишки со встрёпанными тёмными кудряшками. - Где болит? –тонкие пальцы ощупывают худые коленки с тёмными пятнами грязи, через которые уже проступают бисеринки крови. – Здесь? - Нет, - мальчик трёт лицо кулачком, вытирая рефлекторно выступившие слёзы. – Я просто ударился. Я ничего не сломал, Майкрофт. - Ещё бы ты сломал, - с явным облегчением выдыхает старший брат, подхватывая мальчика на руки, - я б тебе добавил. - Поставь! – яростно протестует тот. – Поставь! Я могу идти сам. - Ну иди, - пожимает плечами Майкорфт и спускает брата на землю, - нам надо обработать твои боевые раны. - Без тебя знаю, - бурчит Шерлок, ковыляя вслед за братом. – Зато теперь я уверен, что вся эта история с Тарзаном и лианами неправда – ветки меня не выдержали, а я легче Тарзана. В несколько раз. - Раз в семь примерно, - улыбается Майкрофт. Майкрофт аккуратно льёт на грязную коленку воду из бутылки и осторожно промакивает её платком. Шерлок тихо шипит и морщится, но мужественно терпит, пока старший брат не заклеивает ранку пластырем, извлечённым из кармана. Шерлок ещё раз трёт нос кулаком, смотрит на брата исподлобья, насупившись, и быстро выпаливает: - Маме не говори. - Ни слова, - совершенно серьёзно отвечает Майкрофт. *** - У тебя опять проблемы, - с порога заявляет брат, - потому что ты недавно курил, у тебя плохо прикрыта дверца бара, а в мусорной корзине у тебя обёртки от двух шоколадок, но с диеты ты не слезал. Я бы знал. А ещё у тебя глаза красные, ты не спал как минимум двое суток. - Я рад, что твои дедуктивные способности по-прежнему в норме и что ты по-прежнему умеешь выбирать нужный момент, чтобы поделиться ими с окружающими. Майкрофт кривится, против воли трёт рукой висок, который немилосердно ноет уже третий час подряд, и машет Шерлоку рукой, чтобы он прошёл в комнату. Брат не плюхается, против обыкновения, на диванчик, а идёт прямиком к столу, где разложены бумаги, над которыми Майкрофт сидит уже не первый день. Шестнадцатилетнее чудовище переворачивает один лист за другим, пока Майкрофт не застаёт его за этим, вернувшись со своей миниатюрной кухоньки с двумя чашками чая. - Шерлок, - почти вскрикивает он, - мы договаривались, что ты держишься подальше от моей работы. - Я прямо горю желанием ей позаниматься, - фыркает Шерлок. – Я решил посмотреть, что тебя так озадачивает. - И много ли ты понял? – ядовито осведомляется Майкрофт, опуская чашки на край стола, пододвигая одну к брату. - Ну, как минимум то, что вот эта, - Шерлок щёлкает по листу, - фальшивка. Майкрофт приподнимает бровь. - Подпись явно скопирована. Майкрофт берёт документ в руки, сощуривается. - И давно ты стал заниматься графологией? - Пару месяцев, - небрежно бросает Шерлок, забирает чашку и забирается с ногами в кресло у окна, устанавливая блюдце в шатком равновесии на собственной обтянутой джинсой коленке. - Ты делаешь успехи, - рассеянно кивает брат, не отрывая взгляда от листа. - О, ты признал это вслух? – фарфор звякает о фарфор. – Где бы это отметить? Или у нас приняли закон, который обязует старших братьев всенепременно хвалить младших не реже раза в неделю? - Шерлок, - Майкрофт поднимает глаза на брата, – прости, но у меня сейчас очень серьёзное дело. - Да понял я, понял, - Шерлок спрыгивает с кресла, раскладываясь, как гигантский кузнечик – угловатый, неладный, тонкий. – Зайду потом. Он направляется к выходу и уже около него его догоняет тихий, но требовательный голос: - Маме не говори. - Ни слова, - через плечо отвечает Шерлок и захлопывает за собой дверь. *** Выстрелы стихают, и Шерлок осторожно перемещается к углу дома, чтобы выглянуть на улицу. Майкрофт цепко ловит его за плечо, и брат оборачивается. В глазах его горит очень знакомый Майкрофту безумный азарт – именно в таком состоянии Шерлок готов на всё, инстинкт самосохранения берёт отпуск и старается держаться от его брата подальше. - Нет, - чётко проговаривает Майкрофт. Шерлок резко дёргает плечом, пытаясь сбросить лежащую на нём руку, но тягаться с Майкрофтом в последний раз ему удавалось лет в семь, когда брат ещё считал его слишком хрупким. - Ты так и будешь ко мне приставать? – к азарту добавляется раздражение, зрачки у Шерлока расширяются, как у наркомана. Майкрофт прогоняет одну непрошеную картинку, подброшенную слишком хорошей и слишком услужливой памятью: Шерлок, который пытается комментировать своё состояние после принятой в экспериментальных целях дозы, и не менее непрошеную мысль: адреналин – наркотик, для которого не нужен дилер. - Погоди, - как можно мягче говорит Майкрофт. – У них были зигзауэры, а сделали они только шесть выстрелов. - Думаешь, я считать не умею? – Шерлок всё ещё напряжён, но по крайней мере, суицидного желания подставиться под пулю уже не проявляет. Майкрофт пинает в сторону улицы кстати подвернувшуюся банку из-под газировки, и они с братом, глядя друг на друга, считают выстрелы. На последнем губы обоих расходятся в совершенно одинаковой улыбке и Майкрофт уже не мешает Шерлоку, когда тот по всем правилам обтекает кирпичный угол. Сам он пригибается и занимает позицию позади брата. Из переулка доносится рёв мегафона. - Полиция, - почти сплёвывает Шерлок. - Кажется, нам предстоит интересный разговор, - задумчиво произносит Майкрофт, слыша слева от себя уже вполне хорошо различимое: "Оружие на землю! Лицом к стене!". Спустя сорок минут они выходят на крыльцо полицейского участка, Шерлок демонстративно потирает запястье. Майкрофт смотрит на брата, наклоняет голову набок, вынимает из внутреннего кармана пальто пачку сигарет и протягивает её Шерлоку. - Я знал, что ты не бросишь, - хмыкает Шерлок. Майкрофт чуть пожимает плечами, щёлкает зажигалкой и подносит её сначала к сигарете Шерлока, потом к своей. Пару затяжек они делают молча, созерцая клубы дыма. Потом почти синхронно поворачивают головы друг к другу и улыбаются. Улыбки становятся всё шире, и спустя пару мгновений оба заливисто смеются. Когда смех прекращается, Майкрофт резко становится серьёзным и кивает брату. Тот кивает в ответ. - Маме не говорим, - почти в унисон произносят оба. И снова улыбаются. *** Конечно, это была совместная операция, и конечно, Майкрофт был уверен и в себе, и в Шерлоке. Пожалуй, в Шерлоке он был уверен больше, потому что именно от него сейчас зависела вся импровизация, из которой их план состоял на добрую треть. И от этого, от невозможности повлиять на происходящее, становилось страшно. По-настоящему страшно, а это было то чувство, которое он не мог себе позволить. Самое настоящее облегчение он почувствовал не тогда, когда операция миновала решающую фазу и можно было выдохнуть хотя бы немного застоявшегося в лёгких воздуха. И даже не тогда, когда врачи убеждали его, что показатели на приборах стабильны и жизни Шерлока ничто не угрожает. По телу прокатилась горячая волна и он почувствовал, что ноги подкашиваются не в фигуральном, а самом что ни на есть буквальном смысле, когда Шерлок приоткрыл глаза и шевельнул рукой. Майкрофт опустился на стул и накрыл ладонь брата своей. Шерлок разомкнул губы, Майкрофт наклонился, пытаясь уловить слова. Он скорее угадал, чем услышал: - Маме… Майкрофт улыбнулся, надеясь, что губы его не дрожат, и сжал руку брата. - Ни слова.