Вы ничего не поймёте, но всё равно прочитаете

      Было обыкновенное утро всеми любимой субботы. Солнце, как всегда, проснулось раньше всех жителей города: первые лучи пытались заглянуть в окна всех домов города. Просачивались они куда угодно, и не забыли навестить и дом Кросса. В его каморке было бы совсем темно, если бы солнце не пропустило туда свои яркие лучи. И, как по правилу закона подлости, его кровать стояла прямо напротив окна, и лучи падали прямо на его бледную кожу лица, но больше всего они попадали на глаза. Это заставило парня пощурится. Затем он всё-таки смирился, что от солнца и утра ему никуда не сбежать, и открыл правый глаз, но тут же чуть ли не закрыл его: один из лучей сверкнул прямо в его глазницу.       — Блять!.. — тихо проговорил он, чуть привстав со своей кровати. Голова жутко болела и было ощущение, что она вот-вот разломится напополам.       — О, проснулся, братан? — внезапно перед его кроватью появился Эпик.       — Ч-ч-чувак?! Ч-что ты тут делаешь? — Кросс, от испуга, отодвинулся назад, и ударился головой о стенку. — Сука!       — Тише-тише, братан! — он подошёл к Кроссовку, и погладил рукой по тому месту, каким тот ударился. Это действие заставило Кросса порозоветь. — Аккуратнее…

Спустя 15 минут.

      — А теперь объясни мне, чувак, что ты тут забыл? — спросил Кросс, заправляя кровать.       — Хах, странно, что ты не помнишь, — Эпичный ухмыльнулся.       — Блять, а можешь не затягивать? И без тебя башка трещит…       — Ну… — фиолетововолосый отвёл свой взгляд куда-то в бок. — Ты вчера напился. И… Позвал меня, будучи уже пьяным… М-м-м… Ну и, вот, — сероглазый засмущался, и запинался.       — А-а… Яс-сно… — беловолосый парень, с меткой под глазом, наконец застелил одеяло, и накрыл тонким, белым и воздушным покрывалом. — Теперь у меня к тебе вопросы…       — Хех, ну валяй, братан, — Эпик вернул всё ещё немного смущённый взгляд на бледную фигуру друга, скрестив руки на груди.       Кроссовок подошёл к нему, и начал задавать свои вопросы.       — Что такого произошло, что из-за таких событий я напился?       — М-м… Не могу сказать. Ты тогда практически ничего внятно сказать не мог.       –… Ясно… — сказал Кросс, сильно покраснев, а затем тихо добавил: больше никогда не притронусь к алкоголю…       — Да не, алкоголь не может причинить прям такого вреда. Просто его нужно пить в умеренных количествах, — усмехнулся Эпик.       — З-заткнись, чувак!.. — крикнул беловолосый, и хотел ударить друга, но тот увернулся. — Скотина…       — Да ла-а-адно, братан, что я не так сказал? — Эпик начал слегка посмеиваться. — Ладно, давай уже быстрей задавай свои вопросы!       — Бля-я-я-ять, сраная башка.! — Кросс зашипел. В голову приступила новая волна боли, как инсульт.       — Пх, карма! — Эпик уже не пытался сдерживаться, и выплеснул свой смех назло Кроссовку.       — Чё ржёшь?! — Кросс взглянул исподлобья в глаза «чувака», но чёлка предательски свалилась ему на глаза, заграждая весь вид копнами волос.       — Пхахахха… Хахахаха… Боже… Ты такой милый, когда злишься, — наконец отойдя от приступа смеха сказал Эпик.       — Я… Чё?! Ты чё совсем берега попутал?! — свирепо крикнул беловолосый, выпрямившись, и глядя прямо в глаза друга.       — Ох, ну вот и всё — мне конец!.. — иронично проговорил Эпичный, хамски улыбаясь.       — Да ты… — но договорить свою мысль Кросс так и не смог, так как в нём проснулось острое желание прочистить желудок естественным путём. И ему пришлось убежать, под нахальный смех Эпика.

Спустя двадцать минут.

      Кросса наконец отпустило противное чувство тошноты, и он смог вернутся к Эпику. Он шёл медленно, стараясь восстановить дыхание.       — Идёшь как после секса. Только обстановочка не та, — ухмыльнулся фиолетововолосый, встречая друга своей фирменной улыбкой.       — Не до тебя сейчас… — слабо ответил Кросс, и плюхнулся на кровать, не смотря ни на что вокруг.       — Братан, ты в норме? — наконец поинтересовался Эпик, подойдя к кровати и сев рядом с, ещё не до конца отрезвевшем товарищем.       — Чува-а-а-а-ак… — взвыл Кросс. — Мне хуё-ё-ё-ё-во-о-о…       — Ну-ну… Всё будет хорошо, — начал его успокаивать Эпичный. Он сам не раз сталкивался с похмельем, и знал, как его братану сейчас плохо. Он стал гладить Кросса по голове, так же, как иногда делают мамы, если у ребёнка что-то болит. — Всё будет хорошо. Только… Пожалуй, сегодня тебе стоит побыть дома, а я за тобой пригляжу.       — Мне всё равно, я и так дома постоянно сижу-у-у… Бля-я-я-я-я-ять…       — Всё-всё, тише.       Так они просидели ещё некоторое время. Сколько точно — никто из них сказать не мог. Кроссу всё это время было плохо, и для подобных мыслей у него вообще не было никаких сил. Эпику вообще не до этого было. На то есть свои причины, которые и он не горел особым желанием разъяснять.       Сейчас парни лежали рядом друг с другом. И вышло так, что Эпичный просто лежал на спине, а Кросс лежал в полуобнимку с ним, положив голову на плечо чёрноглазого, и одной рукой обнимая его. Эпик что-то листал в своём телефоне, и иногда останавливался, чтобы почитать мемы.       — Ну что? Как самочувствие? — всё-таки решил спросить Эпик, поворачивая голову в сторону друга.       — Ну, как сказать, — Кросс вскинул голову вверх. — Так же, как и было ранее.       Эпичный обвёл взглядом парня. Не похоже, что ему стало хоть чуток лучше. Он подумал, что может хоть и не сильно, но может помочь предотвратить мучения Кроссовка. И он решил, что для начала принесёт воды. Обычной питьевой негазированной воды. Только ему стоило приподняться, как Кросс спросил:       — Чувак, ты куда?       — Сейчас приду, — спокойно ответил Эпик, мягко улыбнувшись.       Беловолосый просто ему кивнул, и лёг обратно.       Эпик направился в сторону кухонной комнаты. Он сразу заметил последствия вчерашней пьянки: на столе стоит бутылка, судя по всему, пустая, рядом, на полу, лежат осколки от маленькой рюмки, которой, к слову, так и не воспользовались. Фиолетововолосый лишь вздохнул, оглядывая весь этот беспорядок, и подошёл к, слава Богу, нетронутому графину с водой. Немного порывшись на полках он нашёл небольшой стакан. Затем Эпичный поставил его на стол, и налил воду из графина. Почему-то ему всегда интересно было наблюдать на перетеканием это жидкой субстанции сверху вниз. Как эта струя то закручивается, то течёт прямо. Интересное зрелище. И, как всегда, Эпик слишком засмотрелся, и не заметил, как вода начала течь через края стекла, попадая на голый стол. Чёрноглазый невольно вздрогнул, из-за неожиданного всплеска воды, и подумал, что как только Кросс заснёт, то сразу тут приберётся. Он решительно взял полный стакан, и немного отхлебнул, чтобы не пролить по пути.       Когда же Эпик зашёл в комнату, он увидел спящего Кроссовка. Эта самая умилительная картина во всей жизни Эпичного. Он подошёл к спящему братану и улыбнулся. Затем он поставил на пол стакан, и отправился на кухню делать генеральную уборку.

***

      Спустя какое-то время, а точнее два часа, Кросс всё-таки открыл свои очи, кое-как пытаясь рассмотреть мутные очертания своей комнаты. Из-за своей заядлой привычки — сразу приставать с кровати после сна, — он только ухудшил картину вокруг себя: теперь всё стало не только мутным, но и тёмным, как пустота, но с переодически сверкающими искорками. Но, видимо, этот сон пошёл беловолосому на пользу, так как голова уже прекратила такие сильные мучения своего хозяина. Кроссовок протяжно зевнул, после чего, как на автомате, отправился на кухню, на которой его уже ожидал Эпичный.       — Ну что, доброе утро, — со смешливым сарказмом проговорил Эпик, вставая с табуретки. — Как спалось? Что снилось? Как самочувствие? Голова прошла? А как.-       — Так-так, притормози-ка, — сказал Кросс, подходя к другу, и затыкая ему рот своей рукой.       — Во-первых: спалось нормально, и снилось целое ничего. Во-вторых: чувствую себя более-менее нормально, но голова ещё немного побаливает, да и во рту как-то сушит, — как только сероглазых договорил свои слова, он убрал руку с губ Эпика, позволяя тому говорить.       — Ну, хех, я рад, братан, — фиолетововолосый улыбнулся, изредка поглядывая на руку Кросса. На ту самую, которой он только что затыкал его. — Но впредь не пей так много, лады?       — Да я что, виноват, что мой мозг сам так решил? — судя по всему, настроение у беловолосого точно было невесёлым. Скорее наоборот, и, даже, немного напряжённое. Будто то, что ему по-настоящему снилось было каким-то странным.       Эпик лишь издал что-то похожее на смешок, и улыбнулся уже своей привычной улыбкой. Кросс сдвинул брови к переносице, кажется, о чём-то задумавшись. Он постоял так ещё несколько секунд, затем густо покраснел, и отправился обратно в комнату.       Эпичный лишь посмотрел ему вслед, и сел за стол, раздумывая над планом совершения последующих действий. Почему-то ему пришла в голову странная мысль, что он как-то обидел Кросса, и из-за этого у парня нет настроения. Не от похмелья же это, так?.. Но тогда от чего? А может сон плохой приснился? Так много вопросов, но ни одного ответа, или хотя бы намёка на ответ.       Но что произойдёт, если черноглазый не пойдёт к парню? Тогда… Ему придётся провести остаток дня на кухне, так как квартирка Кросса была однокомнатной, и не рассчитана на двух персон. Ну, собственно, именно тут он провёл предыдущую ночь, в итоге совершенно не выспавшись.       Но решение, всё-таки, нужно было уже принимать, и желательно побыстрее, так как Эпику было жутко не по себе, а по телу бегала неприятная дрожь. «Ладно, рискну, пойду и извинюсь, за что бы то ни было!» — Решительно подумал Эпичный, спустя некоторое время раздумий. Он встал с табуретки, и начал двигаться в сторону комнаты Кроссовка. Он шёл, как ему самому показалось, очень медленно, и дверь в комнату очень лениво и супермедленно приближалась к фиолетововолосому. Не смотря на то, что сам коридор был ну очень коротким.       Но вот: дверь, наконец-то, уже прямо перед ним. Сначала черноглазый подумал, что дверь полностью заперта, но, приглядевшись, он заметил маленькую щель, из который в тёмный коридор просачивалась крохотная струйка света. Тихо выдохнув, Эпик наконец собрался с мыслями, и уверенно открыл дверь.       И остолбенел… Прямо перед его глазами стоял Кросс, с самого пояса до конца ног обнажённой бледной фигурой. Он же, судя по всему, совершенно не услышал ни шагов, ни открытия двери, и просто продолжал мирно переодеваться. Теперь Эпика вполне можно было сравнить с помидором, из-за его слишком выделяющихся красно-малиновый щёк. Естественно, он зациклился на — так как Кросс стоял спиной к двери, — его задницу. Ему было одновременно и стыдно, но и одновременно он хотел её полапать.       Всё свелось к тому, что разум Эпика окончательно затуманился, и он практически не мог контролировать свои действия. По этой причине, его ноги сами понесли его к беловолосому. Когда же Эпичный подошёл достаточно близко, он начал палить шею Кросса своим тёплым дыханием. Это одновременно и напугало беловолосого парня, но одновременно и понравилось: от него по телу прошлась приятная дрожь.       Сероглазый всё-таки развернулся, и оглядел взглядом друга. Его взгляд ничего не выражал, обычное лицо, как всегда. Но никто, кроме Кросса не мог понять настоящие эмоции этого парня, хотя бы по том же глазам. Но сейчас обладатель метки под глазом не имел ни единого понятия, или даже предположения о местонахождении Эпика в этой комнате. И он уже хотел было начать на него кричать, как вдруг почувствовал на своей щеке приятное прикосновение, а затем медленное поглаживание чьей-то руки. Кроссовок понимал, что это рука его друга. Но зачем он это делает? Затем он почувствовал, что вторая рука черноглазого начала обвивать его талию, залезая под футболку, а потом нежно притянула к себе. Не успел Кросс хоть что-то сказать, как Эпик затянул его в поцелуй. Сероглазому было одновременно и противно, и одновременно доставляло удовольствие. Сам не зная как и почему, Кроссовок решил ответить. Их языки сплетались в разные узлы, просто ласкали друг друга. Но кислород начал постепенно уходить из лёгких обоих парней, из-за чего им пришлось отстраниться. Беловолосому было как-то неловко смотреть в глаза «друга.?», но он заставил себя поднять их. Лицо Эпика совершенно не изменилось, только на устах была его привычная, спокойная улыбка.       — Братан, — начал тихо говорить фиолетововолосый. — я хочу тебе кое-что сказать.       — Что, ч-чувак? — запнувшись от смущения и стыда спросил беловолосый.       Он снова почувствовал на талии тёплые руки «чувака». Но теперь они начали докасатся краёв футболки.       — Я люблю тебя, — более тихо произнёс Эпичный, наклоняясь к лицу «братана» всё ближе и ближе.       — Я тоже тебя люблю, — донеслось в ответ.       Как только Эпик убедился во взаимных чувствах, он мигом снял с Кросса футболку, затянув в ещё один поцелуй, который был более страстным и уверенным.       После отстранения Эпичный заметил пропажу своей чёрной футболки, что ничуть его не расстроило. Он решительно повалил и себя и парня на кровать, принявшись аккуратно лизать шею Кросса, и иногда, но редко, слегка покусывать. Эти действия заставляли Кросса стонать и мычать.       Это всё больше и больше заводило Эпика, и тот, как по щелчку пальцев, оголил себя полностью. Он заметил хиленький, но всё же стояк у беловолосого, и Эпик сразу понял, что нужно действовать, но не быстро. Он примкнул к телу Кроссу, и в одну руку взял его член, а другой начал поглаживать головку. Медленно и осторожно, тем самым вызывая у парня возбуждающие стоны.       Затем, как посчитал черноглазый, можно было переходить на следующий этап. Эпик обхватил член второй рукой, и приблизился лицом у нему. Он высунул свой горячий язык и стал водить по макушке. Это было гораздо приятнее, и, даже, немного щекотно. Кросс выгибался в спине, громко стонал, рвал с себя волосы, но при этом всём получал дикий кайф. Так приятно ему ещё никогда не было.       Спустя несколько минут громких стонов Эпичным было решено перейти к самому интересному. Он, на последок, поцеловал Кросса в губы, и перевернул его на живот.       Эпик вошёл в него, делая не быстрые и аккуратные толчки. Поначалу Кроссу было совершенно неприятно, и даже больно. Но как только черноглазый слегка ускорил темп, Сероглазый начал постепенно привыкать, и в итоге его разум был полностью затуманен будто клубами туманов. Сейчас он совершенно не думал о лишении девственности, и прочей этой ахинее. Да и думать так-то ему почти не удавалось.       Что ж... Не буду углубляться в подробности, так как не хочу заполнять эту часть одной лишь пошлотой. Так что...

Спустя несколько часов.

      Оба парня лежали на кровати друг напротив друга, словно убитые. Кросс спал, мило посасывая в плечо Эпика. Они были накрыты тёплым и пушистым одеялом. Эпичный же не спал, а наблюдал на тихим сопением Кроссовка. И думал. Можно ли с этой секунды назвать их парой? Теоретически да, так как они оба признались друг другу в чувствах, и даже занялись сексом. Но практически... Они ведь не оглашали этот факт, верно? И ни Эпик, ни Кросс не предлагал начать любовные отношения. Вот он и думал над этим, пока, в конце концов, за этими размышлениями сам не вырубился.