Диссекция

Комиссар Эльд сидел на балконе своего кабинета в штаб-квартире ИнтерГПола и радовался, как дитя. Никак не верилось, что полоса безумий в жизни закончилась или хотя бы дала ему передышку… Однако вот он, вернулся на родную планету, смотрит на пролетающие катера и счастлив, счастлив как никогда! — Как будто год здесь не был, — вздохнул он. — Много успело случиться, — поддакнул Милодар. Ради особого случая они вытащили на балкон длинное кресло-оттоманку и просто сидели, завернувшись в плед, наслаждались долгожданным отдыхом. — Что теперь? — Мама-бюрократия теперь, — отвечал Эльд, однако, без особого отвращения. — Пелейн оправдан, хоть в должность и не вернётся; Деллаг, он же «Зарастро», сам справился с энергетическим кризисом на Глагарте. «Элизий» забили во все базы данных и передали на исследование. Наш ИнтерГПол чудом, но устоял. — И правда, чудо. Вы знаете, — хитро прищурился Милодар, — я не думал, что скажу это, но я искренне рад, что делю сферу контроля с Безопасностью. — Это почему? — удивился Эльд. У полиции с безопасниками до сих пор были одни тёрки, за исключением редких случаев. В любом случае, сейчас ему было в сто раз приятнее услышать новости из уст друга, чем полчаса видеть фигу в своём рабочем планшете. — Вы же слышали, Верховцев-первый — бывший безопасник. Затем, Ирия Гай и Гай-до — почётные члены организации, ещё когда вместе в разведку летали. А уж знали бы вы, что творилось на Земле, пока мы гоняли брастаков по Паталипутре! — И что же? — Такое ощущение, что Верховцев-врач, этот маньячина, пытался вывести из строя разом и вас и меня, не говоря о глобальных масштабах его планов. Отслеживал звонки, пользуясь доступом к моим имплантам, потом ваши миелофоновые «комары»… Таким образом он вычислил наше слабое место и добыл некоторую информацию, которую вы, не в обиду вам сказано, от меня утаили. — Илха, — упавшим голосом признался Эльд. — Когда-нибудь пришлось бы рассказать. Каюсь, всё тайное становится явным. Да, не иначе как он считал это с меня, mea culpa, Милодар! — Илха не в счёт, — исповедь никак не впечатлила землянина. — Хотя я толком ещё не понял, что она с нами сделала, но явно ничего плохого. Я имел в виду Печать. — Что?! — взвился фиксианец. — Не вслух же, не на улице! — Успокойтесь! Я когда-нибудь выхожу из дома без антипрослушки? — Н…нет. Точно, не выходите. Просто… эта штука способна уничтожать целые планеты! Верховцев с Печатью — ужас! — А крокрысец с Печатью — хуже! Верховцев работал в паре с хорошо известными нам Крысом и Весельчаком У. Вот поэтому я так и зауважал Безопасность — с большой буквы, с маленькой я её всегда уважал. И знаете, кто отбил Печать у пиратов? — Всеволод Буран? — И правда знаете! Откуда? — удивился Милодар. — Ваш капитан Буран — всем бочкам затычка, у него феноменальное чутьё. Где беда — там и он, а где он, там и остальные Капитаны. Я прав? — Да, и ещё Алиса Селезнёва и весь штат фиксианского посольства. — Ничего себе! Так, и где теперь ваш Верховцев, раз он уже не захватил галактику? — Нету больше Верховцева, — злорадно подытожил Милодар. — Даже увольнять не надо гадину! Раскха! Комиссар Эльд от неожиданности отшатнулся, чуть не столкнув коллегу с диванчика. Раскха — яростное солнце, лидер… и ритуальный баланский нож, орудие мести! В грудь ударила такая волна огня, что казалось, весь воздух из легких вышибло. — Эээльд, — страдальчески протянул землянин, — ну вы чего снова? Дело пришло на планшет — надо сразу читать, а не шугаться, когда я умные слова говорю. Как будто не ваши древние тайны, а мои, ну что за ребячество? Мне с вами посидеть, пока вы уроки не доделаете, а, Рамзес? — Нет… Да, конечно, — улыбнулся фиксианец. — Кстати, насчёт «Рамзеса». Вы как-то сказали, что «вернисаж» — это лак, глянец. Думаю, за время общения с вами я успел понять причины, по которым вы выбрали такой позывной, вы тот ещё бонвиван, но… ИнтерГПол при повышении традиционно подбирает новые клички по мотивам старых. Я вас ещё на Паталипутре думал по позывному назвать, и забыл спросить. Потом вспомнил — и по понятным причинам снова забыл! Просветите меня… Ой! Ой, прекратите немедленно! — он дёрнулся всем телом и схватился за бока. — Вернисаж! Отставить щекотаться! Как это у вас вообще получается?! — А вы сами меня спровоцировали! Милодар прыснул от смеха, по интонации угадав намёк — «просветите» его, вот ведь наглая морда эмпатская, всё подначивает! — и ответил: — Да кем меня только не гоняли, и всё без толку. Стандартные Рубины, Ястребы, Кобры — это всё группы, а я чаще один работал. Звали, например, Цыганом — плохо слышно через помехи, Болгар — неудобное буквосочетание, Джигитом побывал и даже Кармен! Ни один позывной не прилип, все забывали, что это про меня, даже я сам. А потом один товарищ возьми да ляпни, и пристало, как там и было. — И как? — «Верный». Уж не знаю, откуда он это выдумал. Дурацкая кличка, собачья какая-то… Учитывая мою личную жизнь — настолько дурацкая, что все поржали и запомнили, и по рации слышно отлично. А дальше я по звуковой ассоциации сменил, чтобы красивей звучало. Вот вам и весь «Вернисаж»! — Верный, — прошептал комиссар Эльд и замер, опустив все руки. Улыбка как-то незаметно сползла с его лица, превратилась в горькую гримасу. — Вы зря на себя пеняете, Милодар. Вы очень, очень честный, верный и чистый человек, не то, что я. — Эй, — землянин с явным беспокойством повернулся, заглянул в глаза, — да вы весь серый. Вам плохо? — Вы как-то назвали меня старшим, опытным, — произнёс Эльд, глядя куда-то сквозь стену соседнего небоскрёба, — это не так. Фикс — очень тихий сектор, по крайней мере до сих пор. Планета молчит, бережёт сама себя, и уже второй раз домолчалась до грани краха. Знаете, без вас я просто загнулся бы, да и теперь придётся отлёживаться в центре очистки недельку-другую, слишком велика психическая встряска. Он судорожно выдохнул, начинался озноб — явный звоночек, что не всё ещё выстрадано, и что ждёт его на эмоциональной очистке наркодиспансер… Но расследование закончено, можно лечиться с чистой совестью. — Я за неделю прошёл свой личный ад, все скрытые желания и грязные тайны, — признался он, — и пусть, но ведь я затащил туда вас… Знает космос, я мечтал о ментальном партнёрстве с вами уже давно, но не хотел вас собою связывать. Вы не так безнадёжны, как я. — Я? Да я всю жизнь метаюсь, как неприкаянный, — в тон ему ответил Милодар. — Всё искал чего-то, соблазнял женщин направо и налево, и всё равно все от меня бегут. Не выдерживают. Да, живу красиво, не спорю, это тоже надо уметь, но с людьми… Штаб собирал — с мира по нитке, божеского терпения люди, я ведь к ошибкам немилосерден, могу и накричать, и вовсе выгнать долой! А вы меня терпите уже лет пять, с тех пор ещё, как обнародовали Врата. Эх, знали бы вы, как я боялся вас потерять… А ещё больше — самому вам навредить по неосторожности, век бы себе не простил! Сказав так, он сгрёб Эльда в объятия вместе с краем пледа, и они замерли, делясь общей золотисто-медной аурой. Лицо фиксианца оставалось бледным, погасшим, но за рёбрами разгоралось свечение: «батарея почти разряжена, заряжается», — бесстрастно констатировал сигнальный имплант от комлинка. Заряжается. — Знаете, — прошептал Милодар, — а комлинки-то нам Верховцев и правда настроил, собачий сын! Копал яму, а вышло, что как бы даже подарок оставил. Чем судьба не шутит… *** На нижнем этаже той же «свечки» сержант Вике Дарса зашёл в секретариат, держа в руках полевой планшет в непромокаемой обложке. — Нэлечка, — улыбнулся он, опираясь нижними руками на письменный стол, и протянул планшет сидящей за компьютером девушке. — Посмотрите-ка! Вам первой принёс! — А! Здравствуйте, Вике, — рассеяно отвечала Нэра-Льин, не отнимая рук от клавиатуры. — Выкладки фона с площади, вижу, скоро фон окончательно нормализуется и можно будет открывать… Не то, чтобы туда кто-то хотел наведаться, это же на краю географии! — Фон очищается замечательно, — кивнул Дарса, — но посмотрите-ка! Вот, вот здесь, — и он провёл пальцами по диагонали, приближая сканы. Нэра посмотрела и увидела цветы — невзрачные серёжки, покрытые пыльцой и покачивающиеся на лёгком ветерке. Белая, гладкая кора дерева поблёскивала на солнце. — А, это илха… Мне гораздо больше нравятся вишни, — сказала она. — Мы с ребятами после смены пойдём смотреть, как цветут вишни. Пойдёмте с нами, Вике! Вы ведь даже не взяли отпуск после той потасовки, всё бегаете, работаете… — Ах да, — улыбнулся Дарса и машинально пригладил русые, стянутые в форменный хвост волосы. — Вы же стратег, а не энергет… Понимаете, илха — она никогда не цветёт, её черенкуют! Я вообще не предполагал, что у неё есть такая опция. Ума не приложу, какие климатические условия вдруг спровоцировали цветение! С ботаниками, что ли, связаться? *** — Изумительно, — сказала мисс Арника таким тоном, как будто её уже ничего на свете не могло удивить. — Кто баловался, поднимите руки! Все лаборанты немедленно заложили руки за спину, а кто и вовсе в карманы белых кителей. По внутренней сети ИнтерГПола тысячей репостов, с подписями #раз_в_сто_лет и #первый_нашёл, стремительно разбегался трёхмерный снимок цветущей илхи.