Снежок за снежком

Осень не поскупилась на снег — уже первого ноября выпало, к удивлению, по самое не хочу. Влада сидела впритык к широкому окну и завороженно наблюдала за грациозным падением снежинок. Ветра не было, и крупные белые хлопья образовали завесу между домом Гильса и остальным беспокойным миром. Которому оставалось не так уж долго существовать. Почти три дня, и самый настоящий конец света нагрянет по души трех сторон. Девушка не понимала, как к этому отнóситься и почему она ощущает себя так странно. Не было безотчетной паники, печали по непрожитым дням со своими близкими или боевого настроя все исправить. Собственные пустота и равнодушие пугали — так ведь быть не должно. Где тот её огонь, что так полюбил Гильс, отчаянный запал и желание всех спасти? Она таковой была, а сейчас почему не тревожиться за невинных и беззащитных? Влада Огнева как перегоревшая свечка, лишившаяся света, и лишь слабый дымок от неё исходит, но вскоре тоже исчезнет. Никаких эмоции, лишь маячит на подкорке невнятный ужас. Зато есть и будут леденящие сердце кошмары, такие правдивые, ощутимые, что сегодня и без того истощенная Огнева поднялась в пять утра и больше не засыпала. Смотрела в заснеженную даль и содрогалась от четких воспоминаний о сне, которые ударяли, не хуже хлыста. Как если бы душа Влады была до сих пор во Тьме, а тело — здесь. Будто настоящая Влада все ещё там, одна в холоде и мраке, кричит от ужаса и боли, некому её спасти. Навечно игрушка жестокого Некроманта, чуть не выдержит и сломается окончательно - теперь уже безповоротно. Ей дали отсрочку, чтобы потом продлить более изощренные мучения, слишком возможность избавления похожа на ложь. А, может, так и есть? Все это — недолговечное сладкое забытье и скоро пытка начнется заново. И миллионы, миллионы желтых окон, высвободят и покажут наглядно все сомнения и страхи, всех тех червяков из гнилых местечек, используя при этом её дар. Влада зябко поежилась, облизнула пересохшие потресканные губы. Есть ли голод? Есть ли хоть что-то, делающее живой достаточно, дабы остаться в этом мире, принадлежать ему? Или уже поздно, и Огнева и вправду разбилась в тот момент, когда попала в воронку? У Некроманта получилось отобрать силу и убить, ведь в ней нет энергии и тут не поможет высасывание её из людей? У неё больше не было ответов, она вновь растерянная девочка, одинокая и никем до конца непонятая. — Ты чего не спишь? — тихий голос Муранова прозвучал в тишине, как гром среди ясного неба. Влада медленно обернулась к стоящему в дверях вампиру, впиваясь взглядом в фигуру. Полумрак комнаты скрывал выражение его лица, только горели привычным багровым цветом зрачки. Влада не знала, как заводить разговор. Навыки общения вымыло пребыванием в изоляции, и теперь Огнева лихорадочно думала, что сказать. Зажмурившись, она ускоренно обдумывала их историю взаимоотношений. Длинную и принесшую столько же боли, сколько и искрометной радости, когда он просто рядом. Столько проблем и недопонимания, обоюдной жестокости! Хватит этого, ведь, как оказалось, все в любой момент может оборваться. Так лучше всего — горькая, но правда? — Мне беспокойно, Гильс, — шепотом призналась Влада, порывисто выдыхая. Как много сил берет откровенность на больную тему, когда так привык зажиматься. — Но одновременно с этим словно ничего и не чувствую, и время для меня замедлилось. Душой я там, страдаю от всего, но тело мое в порядке. Ничего не понимаю, как мне жить дальше. Будто нет у меня будущего, после того, как вышла из Тьмы. Огнева не знала чего ожидать, какой реакции. Когда она встретила их заново, то увидела сломленных и уставших, но готовых сражаться парней. И они это делали: за Владу и для неë. Верили и бились, даже если мир против них. По-другому открылся и сам Гильсберт — переживающий о ней, он тут, рядом, не бросит и не забудет. Она любила их до невозможности, вероятно, больше своей жизни. И до сих пор любит. Только сейчас чувства будто приглушены, как заткнут динамик и звук идет, но слабо и с помехами. Выбирать между ними, раньше казалось, что невозможно. — Владочка, девочка моя, — неожиданно ласковым голосом начал Гильс. — Быстро обувайся, мы идем на улицу. — Что? — вырвалось у Влады, она чуть удивленно смотрела на, очевидно, решительно настроенного вампира. — То, — все с такой же интонацией ответил парень, беря её ладошку. — Видела, какие громоздкие сугробы? А снег какой идеально липкий, в курсе? — Гильс, сейчас около шести утра, ты же не всерьез?.. — Быстро вышла, Влада, — не терпящим возражения тоном приказал тот. — Иначе закину на плечо и потащу, а потом ещё и в сугроб завалю для охлаждения. Приняв это к сведению, девушка шустро обулась и выскочила на улицу в накинутой куртке, свитере-платье и ботинках. То, сотворенное Гильсом, оказалось уже ненужным. Стоило ей пару часов заехать в дом, как выяснилось, что одежду Темнейший быстро организовал в шкафу её комнаты. На улице девушка мгновенно замерзла, ослабленная от долгой «диеты». — Что, мороз привносит ощущений и остроту? — непринужденно поинтересовался вампир, резко нарисовавшись поблизости. Влада в ответ лишь мрачно угукнула, чем вызвала его смех. Парень наклонился и загреб кучку поблескивающего снега, и принялся деловито лепить шар. — Ну, снежок, сейчас мы будет делать тебе собратьев, а то и конкуренток, — нахальным тоном заявил он. — Ты действительно думаешь, что мне их не хватает? — саркастично хмыкнула Влада, мельком вспомнив о Валерии в цветастом халатике. Само собой в памяти всплыла та квартирка, их первое и крайнее свидание, переплетенные тела на диванчике, клыки в плоти, и её готовность свершиться первому разу с ним, как и хотелось. Будто прошла целая вечность с того момента, тех откровенных движений и признаний. Помнит ли он об этом также трепетно, как она? Как считает нужным поступить? — Я думаю о том, что сейчас буду обстреливать безоружных ревнивых девиц, — хитро прищурился Гильс, вовсю мастеря ещё парочку. — Уверен, кидаться снегом — хорошая идея? — она уныло рассмотрела снежные завалы. Больше всего хотелось залезть в теплую кровать и обдумать себя и произошедшее. В очередной раз, исступленно копать-копать-копать до корня зла, надеясь, это поможет избавиться наконец от страшных воспоминаний, шлейфа боли и кошмаров, что воскрешают их. Проснуться и отпустить все потери, зажить вновь целой девушкой, а не разбитой вазой. Ей резко прилетел в живот целый ком. Влада ошарашенно уставилась на Муранова, принявшего абсолютно ангельский вид. Если не считать выражение чарующих кровавых глаз, так и сочившихся насмешкой. — Ты, сейчас, в меня… Она не закончила — в плечо прилетел очередной больный снаряд, брызгами распавшийся на части. Дрожать от холода Влада начала только сильнее, и постепенно накатывало раздражение. — Попади в меня три раза, и так быть, мы пойдем домой пить вкусный согревающий кофе, — насмешливо прокомментировал Муранов, внимательно её рассматривая. — Или сдавайся и покорно жди, пока мне надоест в тебя кидаться. Она попала во Тьму, заключила на своей крови Конвенцию, стала энерговампиром, чтобы потом это выслушивать?! Быть мишенью. В голове щелкнуло от дерзкой мысли. Ну уж нет! Кто тут у нас самый опасный вампир?! Влада решительным жестом собрала большой ком, и прицелилась. Бам! Мимо! Цель, увы, была сильнейшим вампиром и на чужое уязвленное самолюбие, как правило, внимания не обращала. Снег рассыпался по стволу, где секунду назад стоял Темнейший. — Что ж, любовь моя, мимо, — издевательски протянул Гильс, оказываясь у хилой сосны. — Давай опять, у тебя целое утро в распоряжении. — Ты у меня попляшешь, — тихо пробурчала Влада, опять собирая громадный шар и прицеливаясь. — Ага-ага, боюсь и трепещу, — ехидно поддакнул тот, все-таки услышав. Внезапно Муранов переметнулся уже у крупной ели. — Это нечестно! — обреченно простонала девушка, откинув замерзшие пряди волос от лица. — Развивай свои вампирские реакции, и все получится, — внезапно серьезно ответил вампир, лениво прислонившись к дереву. Но это всего лишь видимость. Гильс, как настоящий хищник, мог в любой момент стремительно наброситься на поражение противника, несмотря на показушное расслабление. Притягательный, опасный и чуть вредный — таким она его полюбила и не жалела даже сейчас. — Спасибо за наставление, о Мудрейший, — смело буркнула Влада, пристально разглядывая парня. Его тело чуть заметно отклонилось влево, и, возможно, именно туда он и побежит, когда она нападет. Остается только проверить теорию и закинуть чуть дальше, куда тот вероятно стартанет. Вдруг Огнева ощутила азарт: переиграет этого «живчика» или нет? Пора размять остатки своей силы! — Всегда пожалуйста, — милостиво проговорил Гильс, и приметив снежок, машинально метнулся прочь. Бинго! Снег врезался в бедро парню, и тот изумленно замер. Красные глаза расширились и с уважением смотрели на хрупкую девичью фигурку. Та сияла от удовлетворения, постепенно пробуждаясь от глубокого пугающего сна. Бледно-розовые губы растянулись в слабой улыбке. — Я учту свои ошибки, тебе просто повезло, —прокричал Муранов, явно сдерживая звуки умиления.

***

Битых полчаса Влада безуспешно яростно кидалась, но желаемого результата это никак не приносило. Он уворотлив и быстр до жути. Поражение за поражением. Ладони и пальцы задубели и болели, больше держать снег было невозможно, да и нельзя. Мороз будто усиливался и трескал неспящих «детишек». Она попала всего лишь раз! Неожиданно для себя девушка всхлипнула, а потом и вовсе слезы потекли по покрасневшим щекам. Огнева и не собиралась так реагировать на это, но что-то внутри, сломанный клапан, не сдерживал уже нечего. — Влада?.. — непривычно растерянно и неуверенно спросил Муранов, оказавшись прямо перед ней. — Ты так обиделась из-за игры? — Нет, Гильс, — отрезала она, ощущая как его широкие ладони легли ей на руки, растирая их в попытке согреть. — Мне просто надоели игры. — Наверняка, надоели, да ещё как, — напряженным тоном отозвался парень, прислонившись лбом к её. — Я, возможно, забываюсь. Все то мучительное, по — настоящему ужасное время, пока тебя не было, много размышлял о том, что было между нами. Я безумно скучал, обдумывал каждую деталь, мучил себя «а если бы», и знаешь, было множество придуманных вариантов, выводов и сожалений. И теперь повторяю свои же ошибки. Знаю и понимаю, как на деле все плохо. И пытаюсь вытащить из этой бездны одиночества и страха. Но, возможно, не так, как на самом деле нужно. Ещё перед балом не солгал - я и понятия не имею, что с тобой делать. Влада затаила дыхание, резко взволновавшись. Это поразило — она чувствует, а значит, живет! Каждое слово любимого вампира, каждый снежок за снежком будто разогревали девушку. — И к чему пришел? — осторожным шепотом поинтересовалась Огнева. — Резко меняешься в лучшую сторону? Так ведь не бывает, Гильс.. — Признаю, за многое мне стоит попросить прощения, которого я могу и не заслуживать, — вяло усмехнулся тот, притягивая девушку к себе. — Эти кошки-мышки, манипуляции, обиды. Все враз показалось мне детским, как только горечь утраты захлестнула впервые. Быстро и легко поменяться я не смогу, порой это будет возникать опять, да и что-то во мне никак не смягчишь. Но мне остается верить, что ты все также простишь и разделишь со мной вечность, Влада. Никакая другая. Только ты единственная. Тебя отпускать не хочу, но теперь осознаю - решать вправе за себя сама. — Много лет я мечтала это услышать, упорно представляла этот миг,  — задумчиво сказала Влада, робко потянулась к нему сама. — А теперь это тебе уже не нужно? — Гильс хоть и говорил с насмешкой, но его напряженность нельзя было не заметить. — Нет, мне это нужно сейчас, и навсегда, — наконец призналась Влада, теснее прижимаясь. — С того момента, как тебя увидела, это в самом деле как бесконечность. — Ну все, больше не отпущу, ни отдам ни Тьме, ни кому-то ещё, ни-ко-гда, — он носом зарылся в её волосы, вдыхая их аромат. — Ты — моя. — Я и не хочу уходить, — тихо рассмеялась девушка. — Разве что зайти домой. — Это устроить можно, попьем кофейку, — нежно улыбнулся Гильс, ласково проводя по щеке и порывисто поцеловал её в лоб. — Тьма, как же это неописуемо, когда ты снова со мной! Влада на это всего лишь счастливо хихикнула, и внезапно киданула в него двое снежков. Муранов от удивления вытаращил глаза. — Мои потраченные нервы наконец-то отомщены, — поддразнила его Влада. — Месть свершилась, я могу спать с тобой в одной постели спокойно? — ухмыльнулся Темнейший, беря её руку в свою. — О, нет, для того, чтобы искупить такое, мне потребуется метнуть в тебя около двух тысяч, — весело воскликнула Влада. Гильс на мгновение замер, но потом крепко приобнял её за худые плечи. — Так и быть, готов быть обстреленным снежками, если это значит, что ты будешь рядом.