Студенческие будни

Еще вчера пришла смс с адресом и временем, к которому Ким должен прийти. Даже как-то неловко было, вот в чем дело. Время — ровно шесть, когда он стоял возле домофона. Шатен специально ждал, шел так медленно, как мог, чтобы прийти минута в минуту. Он жмет на нужные цифры и дверь без всяких ненужных вопросов открывается. Так, восьмой этаж. Новый домик, наверное, квартира здесь будет дорого стоить. Пока парень ждет лифт, все уже обсмотрел по сотне раз, перенервничал и пару раз пожелал себе держаться уверенно. Чего ему боятся, ведь с профессором они уже хорошо общаются, почти как друзья. Скорее, его больше волновала вся эта обстановка, нежели чем сам Намджун. Лифт медленно ползет вверх, цифры сменяются и, показав заветную восьмерку, шатен выходит, проходя теперь по коридору, который вел к трем квартирам, окей, какая из них принадлежит Джуну? Только, долго думать не пришлось, как черная матовая дверь открывается, а за ней видно профессора. Сегодня он без своей ухмылки на лице и в домашней одежде. — Привет, заходи. — Ким так и поступает. Заходит в квартиру, снимает обувь, пока учитель протягивает ему вешалку для пальто, даже помогает с этим Джину. — Идем. — говорит тот, проходя в дальнюю комнату квартиры. Тут их, кажется, было две. Но территория была обширна. Киму казалось, все идет, как обычно, но что-то в поведении его учителя отличалось. — У меня есть пару пунктов для плана, мне кажется, они в начало хорошо впишутся. — парень протягивает ему свою тетрадь, а сам бегло оглядывается. Эта комната — словно кабинет. Но сделана она красиво очень, очень уютно. Поодаль от их стола был шкаф с книгами, он был полностью заполнен, неудивительно, его учитель много читает, оттого и умный такой, наверное. В комнате также лежал небольшой коврик бежевого оттенка, который идеально сюда вписывался. Отвлечься от разглядывания комнаты Джина заставил отвлечься голос Намджуна. — Неплохо, только, я считаю, будет логичнее поставить это в конец, наоборот, как заключение, вывод всех твоих мыслей, которые ты хочешь донести. — Да, пускай будет так. — кивает парень. Честно сказать, он не разбирался в проектах и подобных деятельностях. Его задачей было выбрать учителя, и он сделал это безошибочно. Профессор Ким явно поможет ему во всем. Их работа над проектом заняла пару часов. Уже после у Кима мозги плавиться начинают. Намджун снова спрашивает какой-то простенький вопрос, на который Сокджин просто тупит в стол. Красивый стол, кстати. За окном стало темнее намного. Отчего желание работать совсем отпало. Но зато Ким весьма быстро привык к новой обстановке, Джун всегда такой легкий и простой в общении? Или только для Джина он сделал скидку на умные фразы? — А, эм. Не знаю, как бы так сказать, объяснить правильно. — начинает мяться парень, руками пытаясь как-то донести профессору Киму свою точку зрения. Но Намджун на это невербальное общение только усмехнулся. — Мы уже сделали много работы. У нас есть достаточно времени до дедлайна, поэтому, на сегодня и закончить можно. — предлагает мужчина, перелистывая конспекты Джина. — Выполнишь это в электронном варианте и отошлешь мне. — Хорошо, спасибо. — кивает парень, тихо выдыхая. Он действительно вымотался за какие-то два часа. Хотя, не два часа совсем! Он так много учился ради того, чтобы иметь возможность общаться на одном языке с учителем. — Я хотел поинтересоваться насчет концерта. У вас уже в группе поставлены номера? — спрашивает Намджун, откладывая в стопочку из книг уголовный кодекс. — Да, только мы в них не участвуем. Выбрали самых умелых, а я здесь не при чем. — говорит шатен, пожимая плечами. Перед каждым праздником было традицией сделать какой-нибудь концерт. — Всему можно научиться. Вальс, например, очень простой и красивый танец. — Намджун, как всегда, из себя умного строит. В прочем, оно так и было. — Вы видели мои умения в танцах? — усмехается Джин, поднимаясь со стула. В роли его партнерши выступал его рюкзак, который он просто поплотнее прижал к себе. А после просто начал медленно кружится, иногда подгибая колени. Все так и делается, верно? Очень похоже на вальс? И слыша усмешку, Ким и сам смеется от своей глупости. — Ну, у тебя неудачный партнер, судя по всему. — говорит профессор Ким, поднимаясь. Он ближе подходит и рюкзак осторожно забирает, оставляя его на стуле. — Позволь? Учитель руку протягивает, куда Джин бездумно скорее кладет свою. У него в голове только все начало остывать, но вмиг напряжение вернулось, особенно, когда он чувствует на своей талии его руку. — Положи ладонь на плечо, я тебе покажу, как нужно вести. — говорит Намджун, вырывая Кима из роя мыслей, господи, у него в горле пересохло. Неуверенно, но быстро, он кладет ладонь на его плечо. На его крепкое плечо, следовало бы сказать. Под пиджаком, кажется, прячется нечто завораживающее. И стало стыдно даже, что он об этом думает, пока ловит на себе тот самый ожидающий взгляд. Только сейчас он не безразличный, не усмехающийся над неумелым студентом. Он скорее нежный, более мягкий во всем, когда так осторожно сжимает ладонь Кима, когда касается его пояса. — Ведущий начинает с левой, ведомый с правой. — объясняет мужчина, делая небольшой шаг, пока шатен соображает, где лево, а где право. Но сначала получается все не так уж и удачно. Он смотрит вниз, для того, чтобы случайно не наступить своему ведущему на ногу, да и стыдно было Киму. — Не торопись. Голос его ниже обычного, он говорит тише, но эти слова звучат у парня эхом в ушах. Ох, а как же сильно сердце его забилось, только он вновь встречается взглядом с учителем. Он близко настолько, насколько никогда не был, он же чувствует, как напряжен Джин, как рвется его сердце и дыхание сперло. А Джин видит ту же улыбку, терпеть не может, когда профессор Ким так улыбается. Насмешливо. Шатен глубоко вдыхает, уверенно смещая пальцы вниз по руке, он подхватывает его ладонь крепче. — Я буду вести. — говорит он, хотя голос дрожит. Намджун видит все это, весь этот коктейль из эмоций и чувств. Он же явно нравится этому студенту, который хочет заполучить его слова о том, что он хорошо справляется. Справляется на «отлично». — Уверен, что справишься? — его голос все тише, пока он совсем на шепот не сходит. — Позволь, я тебя научу. Он не позволяет взять Джину роль ведущего, осторожно надавливая на его спину, чтобы понимал студент, кто здесь главнее. А Ким вовсе тает в этих руках, ничего делать с собой не может, когда учитель так близко и давит ему на нервы. Дышать становится невозможно этим опаленным воздухом. — Профессор Ким… — тихо выдыхает Сокджин, когда чувствует, как его руки начинают дрожать. И унять он это в себе никак не может, пытается как-то сконцентрироваться, но не может. Шатен словно сам идет на все это, добровольно поддается ближе. И лица их так близко, Ким даже не может смотреть в сторону Джуна. — Намджун. — поправляет его мужчина, который так внимательно рассматривает профиль своего студента. — Намджун. — повторяет Джин, бегло проводя языком по своим сухим губам, на что мужчина снова ухмыляется. Он отступает, и сразу чувствует, как Джин «выдыхает». Джин еще как выдохнул. Он просто душу свою на ее законное место вернул. — Спасибо за сегодняшний урок. — мямлит шатен, подхватывая рюкзак. — Да, не за что. Я позже тебе напишу, когда будет свободное время, а там подгоним. — говорит мужчина, провожая спешащего Джина. Он бегло хватает свое пальто, даже не надевает его, ссылаясь на какую-то спешку. — Спасибо, до свидания. — прощается шатен, действительно стараясь как можно скорее покинуть этот дом. Все, что было в его мыслях, это лишь: «ГОСПОДИГОСПОДИГОСПОДИ». С одной стороны ему просто пищать хотелось от всего, что произошло в квартире их учителя, а с другой стороны он совсем не знал, что и думать. Но единственное, он понимает, что такие отношения запрещены. Но, они же не на территории университета, верно? А какого хрена Ким вообще думает про какие-то такие отношения? С ума сойти, как так можно. Джин буквально за десять минут до общежития добегает, порой скользя по первому тонкому льду. И снова, что бы ни случилось — Джин скорее летит в комнату к Паку. Только вот, она была закрыта, и сколько бы Ким не стучал, никто не открывал. — Вот засранец, я в нем нуждаюсь, а он! — ругается шатен, но, после очередного глубокого вдоха, вновь на землю возвращается. Найдя ключ в кармане, тот следует к своей двери, стоило только снять кроссовки, как парень сразу же заваливается на постель. Он пишет Паку, даже звонит ему, но, что-то все не так идет, Чимин не отвечает ни там, ни тут. — Вот и друг, называется… — недовольно хмыкает шатен, пока перед глазами та же картина плывет. Чимин шагает вперед. Вечер сегодня чудный, они вместе с Мином возвращаются в общежитие. А Пак только и делает, что мечтательно вздыхает, глядя в спину Юнги, который немного торопится. Его губы складываются в улыбке, когда он оглядывается на блондина. И в ответ счастливо улыбается сам Чимин. Он бы хотел держать его за руку, поцеловать его в такой романтичный вечер, греть друг друга. Но Юнги идет все также впереди, не ждет и порой только оглядывается, чтобы не потерять Пака по дороге. Чимину и этого хватает, он готов по пятам идти за ним. Обещание, данное Юнги, сбылось. Они вместе сходили на фильм. Мин сделал быстрый выбор, и Чимин был с ним солидарен. Только смотрел он не кино, а на Юнги, который с таким интересом наблюдал за картиной. Удивительно красивый, завораживающий. — Я так устал, если честно. — говорит брюнет, доставая сигареты, только сейчас он сбавляет шаг. Знает, что не любят его друзья дышать этим дымом. — Мы идем отдыхать. — отвечает ему Чимин, он идет рядом, не позволяя Юнги отступать назад. Пак забывает про все, когда он рядом с брюнетом, забывает про обещание себе забыть. Чимин достает телефон, проверить время и, может, ему кто-нибудь звонил. Тут он не прогадал, пару звонков от Джин-хена. — Видимо, потерял тебя. — смеется Юнги с хрипотцой и снова вдыхает едкий дым, уже после выпуская его через губы. — Видимо. — пожимает плечами блондин. Он включил звук, чтобы следующий звонок не пропустить, только вот, тут же вылетает уведомление о видеозвонке от контакта «hope». Этим милым прозвищем его еще мама звала. А Чимин перенял эту привычку от Туан, которая частенько дразнила этим брата. — Надежда звонит? — бегло заглядывает Мин в его телефон, а что такого? Ничего такого. — Не бери, это ведь Хосок? — Почему? — спрашивает Пак, он и правда замер, не решаясь принять вызов. — На улице холодно, а у тебя и так руки ледяные. Замерзнешь. И правда, веская причина, Юнги так мил. Пак, все же неохотно, но отключает вызов. Потом перезвонит. Пускай, Мин просто не хочет делить своего друга, который ради него готов на все, с кем-то еще. С кем-то, кто явно лучше и может дать больше, чем он сам. Юнги просто ревностно, все его грехи лезут наружу в раздражении. Но сейчас он еще раз затянется, поймает такой счастливый взгляд Чимина. Снова будет уверен в том, что он — лучший для него. Он хочет тешить его надеждами, которые никогда не будут оправданы, ну, или Юнги постарается, но только ради себя. Медленно, но верно, они подходят к общежитию. Мин так ласково прощается, обнимает блондина на прощание, желает ему спокойной ночи, а после уходит. А Чимин там же и стоит, на своем этаже, тяжело вздыхая вслед брюнета. Как же он влюблен, как же он ненавидит себя. Неуверенно он шагает по коридору дальше. Он должен встретиться с Джином, чтобы узнать, что случилось. Однако ноги совсем не идут. Мин Юнги стал для него наркотиком. С ним — Паку так хорошо, он забывает про все проблемы, отдается течению жизни. Но без него — так тоскливо и одиноко, он хочет открыть его фотографию, тайно любоваться на его приоткрытые губы. Еле как он проходит до конца коридора, также неохотно стучит в комнату друга. Ким старший открывает через пару мгновений. — Какие люди. — за все время, проведенное здесь, Ким уже давно остыл. Он решил заняться уборкой, но Пак с кислой миной имел полное право попрепятствовать. — Юнги опять? — Причем здесь он? — хмыкает юноша, заходя в комнату шатена. Чимин опирается на стену спиной. — Ты уже таким же злым становишься, как и он. — дует губы хён, усаживаясь на постель. — Поговори с ним, скажи так, как есть. — А ты уверен в этом? — спрашивает Пак, отводя виноватый взгляд. Только что ни с того, ни с сего, он нагрубил Киму, стыдно. Он и правда перенимает все от Мина со скоростью света. — Уверен! — отвечает шатен. Слишком часто он слышит этот вопрос, они все сговорились вокруг? Ким уверен в себе на все сто, и в своих словах тоже. — Чего ты тут стоишь неживой совсем. Твоя «привязанность» совсем тебе не нужна. Говорит Сокджин, который в жизни этой пересмотрел много дорам, но со стороны — легче всего поступить именно так. Кто еще скажет Чимину о том, что происходит на самом деле? Пускай, это его ранит, но Пак для Джина очень дорог, а смотреть, как он мучается, совсем не хотелось. — Юнги не гей, и вряд ли какой-нибудь би. Он тему эту даже затрагивать не любит, а ты думаешь про отношения с ним, глупый. Скоро будет новый год, ты же не хочешь встретить рассвет вместе со всеми негативными эмоциями и Юнги, который тебя контролирует постоянно. — Джин складывает руки на груди, внимательно глядя на Пака, который рассматривал пол. Отчего-то ему захотелось все высказать, пускай, Чимин должен подумать над всем этим. — Ты никогда не замечал, как он тобой легко манипулирует? А ты только и делаешь, что на поводу идешь. — Да что ты знаешь, серьезно? Ты ведь совсем не знаешь, что я чувствую? Почему ты так говоришь? Это неправда, даже если и правда, то я отказываюсь в это верить. — возражает Пак, кажется, его задели слова за живое. Чего Ким и добивался. Парень напротив устало вздыхает, отводит взгляд, а после поднимается. — Я не знаю, что ты чувствуешь, но я знаю, что вижу я. Твое дело — верить мне, или нет. Но я всегда хотел, чтобы ты был счастлив. Если тебе нравится жить в фантазиях, то продолжай. Только мне жаль на тебя смотреть, как ты страдаешь от всего этого. — порой шатен запинается в своих словах, но старается донести всю суть до Чимина. В таком состоянии он либо поддастся, либо отвергнет все слова Кима старшего. — Я слышал, ты всегда говоришь Юнги, что он твой лучший друг, что вы с ним как две капли воды, только вот, приходишь ты сюда, а не к нему. Он тебя никогда не поддерживал. И видно, как у Чимина дрожат губы, как ему дышать тяжелее становится, кажется, он сейчас расплачется. Даже щеки его горели, видно было. — Он тебя не только никогда не поддерживал, но и за собой тянет, а ты хочешь всегда у него запасным быть? — Ким приподнимает бровь. Шатен хорошо видит, какой растерянный Пак, только вот кидаться для объятий хён не горит желанием. Он не так давно узнал о влюбленности Чимина, но сейчас для него все карты раскрыты. Если раньше было непонятно, ради чего и кого блондин так часто на уступки идет, то сейчас все ясно. Это даже хуже, чем какая-то личная выгода. Джину его и правда жаль. — Перевари это, а потом поговорим. Неловко Ким хлопает того по плечу, усаживается на кровать обратно. Ему больше нечего сказать. Кажется, он будто в фильм попал, где такой весь главный советчик, после которого у главного героя начинается новая жизнь. И если Джин быстро выпал из атмосферы серьезности, то Пак не мог просто взять и расслабиться. — Ладно, спасибо. — вздыхает тот, открывает дверь и исчезает за ней. Он отправляется в свою комнату. Как же глупо, ужасно глупо с его стороны. Все, что он услышал — все он знает и сам понимает. Только сделать с этим ничего не может. Тоже самое, что с Джином и его диетами. Он любит сладости, но не может отказаться от них, ради собственного благополучия. Чимин любит Юнги, но не может отказаться от него, не может просто игнорировать его, не может не замечать его взгляд, его красивое лицо и тело. Он беспощадно влюблен, и никак не может из головы его выкинуть. Взяв ручку с тумбочки, он садится за стол. Первая попавшаяся тетрадка стала его письмом. Он не будет терпеть все это дальше. Так унижаться не только перед собой, но и перед друзьями. Все так очевидно, что даже Ким это замечает. Ручкой он выводит буквы, вперемешку с солеными каплями, которые он тут же растирал по тетрадному листу. Он написал все, что хочет сказать Юнги, что он долго в себе таил. Он написал все, что чувствует сейчас, и что чувствовал всегда. Его письмо казалось длинным, очень запутанным и грязным из-за слез. Но, отчего-то стало легче. Все негативные эмоции впитали эти листочки, которые так хладнокровно говорили правду. Чимин не хочет даже перечитывать это все. Достав телефон, тот включает свою музыку, да и громкости прибавляет, это позволяет ему расслабиться, взять себя в руки. Пальто он снимает, бросает на кровать, а после идет в душ, игнорируя свое отражение. Однако совсем скоро он возвращается к зеркалу, видя свое заплаканное лицо. Стыдно на себя такого смотреть. — А знаешь, что, пошел ты. — усмехается Пак в отражение. Он бы хотел также легко отпустить Мина, просто послать его и все чувства к нему. — Разве, я и правда такой слабак? Я же мужчина, все-таки. Чимин шлепает себя по щекам, натягивает улыбку. Взъерошив волосы, он пытается немного прихорошиться, что получается у него не особо хорошо, но он собой доволен. — Я люблю себя, чтобы так унижаться перед кем-то, верно? — спрашивает он сам у себя. — Конечно, да. Уперевшись на бортики раковины, юноша опускает взгляд. Он и правда жалок, но пускай лучше так, чем страдать без отдыха. Ему бы и правда высказать все. Он устал от таких вот истерик, устал, что ему постоянно стыдно перед Джином и Ван, которые несут основной урон. Теперь он будет на самой настоящей диете «без Юнги». Дай бы сил, чтобы продержаться до конца, чтобы выработать привычку не привыкать. — А я сделаю лучше. — шепчет он, включая кран, откуда полилась холодная вода. Тут же Пак набирает полные ладони, а после умывает лицо. Он устал от постоянного стресса, жизни от встречи до встречи. От одной надежды до другой.