What do i do?

Что же ты творишь… — Слезы предательски стекали. Давно они не были на лице Гарри. Ему хотелось кричать, но этого не получалось. Даже маленького звука не получалось воспроизвести. Он не знал, что делать, он просто стоял, он смотрел как обмякшее тело падает на холодной пол. Как кровь растекается под ним с слишком большой скоростью. Он очнулся и быстро побежал к блондину и наплевав на все запреты, наплевав на то, что его может разорвать, хуже уже не будет… Он трансгрессировал в лазарет. Это было самым большим желанием героя, именно поэтому Хогвартс позволил это сделать. Мадам Помфри подскочила от испуга и уже хотела начать возникать, но она увидела тело, которое выглядело как мертвое и все слова ушли на второй план. — Клади его скорее. Что ты стоишь. — целительница начала бегать и собирать все нужные лекарства. Гарри стоял истуканом. Не было слов, не было нечего. Мир в один момент стал пустым и только в черно белых тонах. Он понимал, что, если тот не сможет выкарабкаться, ему незачем будет жить. Может это на эмоциях, а может он просто понял, что другого не полюбит так же. — Ты можешь идти. Ты молодец, что принес его сюда. — целительница с каким-то грустным взглядом посмотрела. — Можно я останусь? — Голос сильно дрожал, слезы текли все еще, тело пробирала дрожь. — Тогда, приходи попозже, сейчас я буду пытаться его спасти, а ты можешь помешать. — Она уже не смотрела на Поттера, все силы шли на Малфоя. Он ничего не ответил. Просто ушел на улицу. Дождь, чертов дождь. С ним связана и та, первая история. Боль проходила по всему телу, ломала, изнутри, убивала. Гарри уже не мог терпеть, он упал на колени и начал рыдать. Не сдерживая не одну эмоцию. Он винил себя во всем. Не смог уследить, не смог помочь. Дождь стер все остатки крови, так же, как и слезы. Крик стих, глаза смотрели в никуда. А разум говорил, что пора возвращаться. С него стекала вода, было холодно так, что все тело пробивала дрожью. Но его это не волновало. Все внимание было обращено на еле дышащее тело, которое не факт, что очнется. Именно сейчас он понимал, зачем блондин причинял себе боль. Грудь рвало, хотелось, очень, не чувствовать ничего. Еле дотрагиваясь, Гарри поправляет волосы, так нагло закрывающие некоторые места на лице. Казалось, если он прикоснется с чуть более сильным нажатием, Малфою станет больно. «Придурок! Зачем? Ты реально думал, что это меня оттолкнет? Или что?» — он пытался вообще не думать, но не получалось. Всю ночь он просидел рядом, не смыкая глаз. Так он не спал несколько дней. Иногда мадам Помфри выгоняла Поттера отоспаться, но он уходил на астрономическую башню и осматривал все что мог. Вспоминал каждый миг, проведенный тут с Драко. Он никак не думал, что после смерти Дамблдора еще сюда вернется. Но сейчас, еле дотрагиваясь до губ, он вспоминал на себе эти прикосновения. Теплые и до невозможности сладкие. Не один запах еще так не нравился, как этот. Он обдумывал все, что было раньше. Он всегда хотел с ним быть. Всегда было больно от того, что недоступно объятия, нахождение рядом. Он всегда был рядом, но всегда так далеко. Иногда чувствовал запах, находившись рядом, но согласитесь, когда человек хуже наркотика, не хватает. Сука! Хочется рядом, близко, прижать к себе, целовать, так чтобы покрыть каждый участок тела ими. Пересекаться иногда взглядами и радоваться хоть этому, а потом страдать от рвущей боли, что он самый нужный человек, а Драко до Поттера не было дела… Сейчас все не так, есть взаимность, есть желание. Сложно… Но ему пришла одна гениальная идея, а также самая ужасная, через неделю после происшествия. Ночью с мантией невидимкой он пробрался к кровати, на которой лежал Драко. Несколько минут обдумывал, не сделает ли хуже. Но надеялся на лучшее. Прикоснувшись своими губами к его, Гарри стал направлять свою энергию своему любовнику. Тонкая светящаяся нить соединила их. Так было несколько минут. Герой чувствовал, что его тело пустеет, в его глазах темнеет, а в ушах стоит гул, но ему похер, он чувствовал, что еще чуть-чуть, или все будет в пустую, либо он сможет спасти. Еще через минуту он упал на пол, прямо рядом с кроватью Драко. Нить пропала, а Малфой стал стабильно и размеренно дышать. Кожа из неестественно белого стала более живой. Драко открыл глаза резко, резко стало больно. Ощущение плохое. Осмотревшись, хотел слезть, но не смог. Сердце пробил как будто удар, он подскочил, забыв о любой боли и поднял героя и положил к себе. Уткнувшись холодным носом в ключицу, он уснул, с улыбкой. Теперь они справятся обязательно.