Пожалуйста, не пиши мне

- Ваш карамельный капучино, - бариста протянула стаканчик и улыбнулась. Рыжеватые волосы с золотистым отливом, собранные в небрежный пучок, зелёно-карие глаза, в которых читалась страсть ко всему опасному. Она всегда подводила их разноцветными стрелками: под стать настроению. И эта улыбка. Ох, эта улыбка. К 20 годам она уже знала, какой силой обладает это оружие и нещадно использовала его. - Спасибо, - я забрала свой стаканчик и пошла искать местечко у окна. ''Обжоркин'' после полудня - гораздо приятное место, чем в часы пик. Посетители неспешно пьют свой кофе, наслаждаются свежими синабонами - лучшими в городе, между прочим, и разговаривают. Эти разговоры не похожи на те, которые происходят в обед или вечером: о работе, семье или у кого что болит. Полуденные разговоры совсем другое дело. Если у Вас нашлось время в будний день после обеда посидеть за чашкой кофе с кем-нибудь, то вы определенно - счастливчик. Трата этого времени на разговоры о наболевшем - дорогое удовольствие. Но как то я отвлеклась, поэтому с Вашего разрешения, вернёмся к нашей прекрасной особе. Было в ней что-то такое притягательное, но одновременно дико отталкивающее. Загадка, которая скрывалась от большинства глаз, даже самых проницательных. Ни разу я не видела ее в плохом расположении духа. То ли это работа обязывает звонко смеяться и шутить, то ли она просто скрывает так свою боль. В любом из вариантов мне нестерпимо хотелось ее разгадать. Я хожу в эту кофейню каждый вторник вот уже целый год. Пишу на салфетке обрывки сказанных фраз, бросаю исписанный вдоль и поперек клочок бумаги в урну и ухожу, оставляя недопитым кофе. Целый год я пытаюсь пригласить ее на свидание, но предложение "давай сходим куда-нибудь" так и не слетело с моих губ. С чего бы это? Мы ведь всего лишь живём в маленьком городке постсоветской страны, где полно гомофобии. Но я поклялась себе, что либо я приглашу её сегодня, либо больше никогда сюда не загляну.