Найти выход

      В этот раз почему-то было больнее. Сквозь сон я воспринимала какие-то странные образы, но различить их я не пыталась. Я была занята восстановлением организма. Шрам болел и пульсировал намного пуще прежнего, выздоровление затянулось. Я слишком долго нахожусь в этом состоянии, слишком долго ничего не делаю. Я нахожусь в опасном положении из-за бессилия.       Пусть я и была в полудрёме, но иногда словно не до конца просыпалась и могла хотя бы нормально думать. Я уже поняла, что совершила множество ошибок за тот короткий период времени. Вступила в схватку с опасным противником, даже не до конца убедившись, что полностью оправилась после отравления. Давно я не действовала столь необдуманно. Однако, по какой-то причине я всё ещё была жива. Это немного радовало.       Я начала разгребать завалы своей памяти. В короткие моменты, когда сознание возвращало себе возможность думать, я начала вытаскивать короткие обрывки воспоминаний. Сноудин. Это слово вызывало ряд каких-то ассоциаций и образов, уловить которые я могла только частично. Город из игры, в мир которой я попала. Это я помню. Там было много снега, какой-то бар и двое очень важных для сюжета персонажей. Папирус и Санс. О них я ничего толком сказать не могла. Кроме того что второй опасен и является самым сложным боссом. На этом всё.       Чёрт возьми, информации слишком мало! Как и времени. Нормально всё обдумать не получалось, я постоянно проваливалась в дымку и теряла ход мыслей. Но даже так я поняла, что мои мучения были окончены. Не будет больше никаких сражений насмерть. Не будет больше отравлений, вечной опасности и прочего. Надеюсь, что я наконец могу передохнуть.       Я скорчилась от боли в затёкшей шее и сглотнула. Горло пересохло. Жутко хотелось пить. Я слегка подвигала рукой и нащупала где-то сбоку стеклянный стакан. Ни о чём кроме воды я думать не могла. Подцепить его всё никак не удавалось, хват был слишком слабым и, в конечном итоге, я психанула и просто опрокинула его. Стакан полетел вниз и с грохотом разбился.       Я болезненно поморщилась. От резкого и громкого звука в голове пронеслась вспышка боли. Я переждала секундную слабость и решила попытаться привстать. Я должна была осмотреться. Получилось опереться о спинку чего-то мягкого и таким образом сесть.       Я покрутила головой и на секунду выпала из реальности, потому что попыталась хотя бы примерно представить себе комнату. А это была именно она. Я на секунду замешкалась. Как же давно я не видела обыкновенной комнаты.       Я осторожно потрогала мягкую спинку чего-то, на чём я лежала. Невероятно. Это же… диван? Я попыталась подвинуться ближе к краю, но скорчилась от резкой вспышки боли в области груди. Я прикоснулась к телу и с удивлением обнаружила под рубашкой плотно перевязанные бинты. Повязка была наложена не так качественно, но всё же…       Голова загудела от переизбытка информации. Всё происходящее до сих пор не укладывалось в голове. Вокруг всё было таким привычным, но в то же время чуждым. Я просто не понимала как себя нужно вести. Хоть меня в данный момент и переполняла радость, я всё ещё не могла смириться с тем, что здесь не опасно. Как же я отвыкла от нормальной жизни.       — Очнулась наконец.       Я резко повернула голову в сторону постороннего звука, отчего шея больно хрустнула и запульсировала.       — Не дёргайся если не хочешь навредить себе, — спокойно произнёс смутно знакомый голос.       Я поджала губы. Правильно я подумала. Я сейчас в доме этих двоих.       — Где… я? — еле слышно произнесла я.       Говорить было больно и неприятно. Я снова сглотнула, попытавшись хоть как-то смочить горло.       — Ты в моём доме, — ответил голос.       Внутри поднялась волна раздражения.       — Конк…ретно, — уточнила я.       — В гостиной, — ответил он.       Я повернулась в его сторону, уже медленнее. Он что, тупой?       — Я даже и не знаю, скажет ли тебе о чём-нибудь «Сноудин», — наконец сказал он.       Я нахмурилась и отвернулась. Значит всё-таки Сноудин. Но этот некто был прав, информация бесполезна, ведь толком никаких воспоминаний не было. Я разочарованно выдохнула. Он сделал несколько шагов в сторону, взял что-то, а потом вернулся обратно, подойдя ко мне ближе. Я неосознанно немного отодвинулась. Было странно не чувствовать угрозы, но видеть чьё-то приближение.       — Держи. Пей, — процедил он.       Я помялась, но протянула руки и покрепче сжала стакан. Даже сама не заметила как выпила всё до последней капли. Сухость пропала и я перестала чувствовать себя так же отвратительно как раньше.       — Слушай, мне не очень понравилось то, что произошло, да и тот факт, что ты — человек… Короче, ты здесь только потому что мой брат попросил об этом. Была бы моя воля ты осталась бы на снегу и, наверное, уже замерзла бы насмерть. Или в данный момент лежала в темнице Королевского замка. Поэтому я буду очень внимательно следить за каждым твоим действием. Если выкинешь что-нибудь… из ряда вон, то пеняй на себя, — холодным тоном произнёс он.       Я посмотрела на него, прекрасно ощущая гнетущую атмосферу. Была бы моя воля…       Дверь сбоку неожиданно распахнулась. Громкий звук заставил меня вздрогнуть и отреагировать. Я моментально перемахнула за спинку дивана и спряталась за ней, игнорируя неприятную боль. Все резкие и нетипичные звуки — опасность.       — Санс, я вернулся, как дела у…       Воцарилось молчание. Я осторожно выглянула из-за спинки, запоздало поняв, что угрозы нет.       — Как видишь в полном порядке, — сказал немного удивлённый Санс.       Наверное он не ожидал от больной и бессильной меня такой прыти.       — Отлично! Я так рад что ты всё-таки здорова! — воскликнул Папирус, — Ой, прости.       Он извинился когда увидел как я закрываю уши ладонями. Мой слух стал чересчур чувствительным.       — Ты, наверное, голодна? Сейчас я приготовлю для тебя что-нибудь, чтобы появились силы! — сказал он, уходя куда-то вглубь дома.       По звукам его шагов и ощущения пространства, я смогла составить примерную картину комнаты. В голове что-то щёлкнуло, я неосознанно дотронулась до тела и не обнаружила самого главного…       — Плащ… — тихо прошептала я.       — Что? — спросил Санс.       — Где мой плащ! — достаточно громко сказала я, паникуя.       Я была всё ещё безумно слаба, но мысль о том, что я потеряла дорогие мне вещи была поистине ужасна. Я начала всматриваться в комнату в попытке понять тут ли он.       — Полегче, вот, держи, — бросил Санс какую-то коробку на диван.       Я быстро подошла к ней и нащупала свой, местами потасканный, плащ. Я уже хотела было проверить, всё ли в порядке, но доставать что-то перед этим монстром желания не было. Поэтому я, нащупав фотографию и несколько кристаллов сквозь ткань, успокоилась и отложила плащ в сторону.       — Санс, человек, прошу к столу! — крикнул Папирус с кухни.       — Пошли, — сказал Санс, поднимаясь и уходя в другую комнату.       Я на самом деле всё ещё не понимала почему Папирус делает это, но есть и вправду хотелось невероятно сильно. Поэтому наплевав на всё, я встала и аккуратно дошла до кухни. За моими действиями пристально наблюдал Санс. Наверное он удивился, когда увидел что я спокойно дошла до стола и аккуратно села. Для того чтобы видеть глаза не нужны.       Стул был крайне непривычен. Я ела исключительно на земле и просто держала пищу в руках, поэтому сидеть вот так прямо было… странно. Я начала ëрзать и дёргаться, потому что мне было некомфортно.       Передо мной опустилась тарелка, исходящая паром. Я на секунду замерла и невольно втянула воздух. Рот моментально наполнился слюной, поэтому я уже хотела взять еду, но остановила сама себя. Сбоку лежала вилка. Я медленно взяла её и в этот момент поняла, что совершенно не помню как её нужно держать. Я перехватывала вилку то правой, то левой рукой всё не припоминая нужного положения.       — Что ты делаешь? — спросил меня удивлённый Папирус.       — Играет с вилкой, — ответил ему Санс.       — Я не… помню как, — коротко ответила я не обращая внимания на Санса.       — Ты не знаешь как держать вилку? — спросил еще более удивлённый Папирус, — А как ты тогда ела?       — Руками, — сказала я.       Повисла неловкая тишина. Я почувствовала, что Санс отвёл взгляд и словно задумался о чём-то.       — О, давай я покажу, смотри… Оу, прости ещё раз, — извинился Папирус.       Он наверное забыл, что я не вижу.       — Покажи… всё нормаль…но, — сказала я.       — Но ты же не увидишь, — грустно и непонимающе сказал он.       — Увижу, — ответила я.       Папирус взял вилку правой рукой. Я прекрасно поняла положение предмета в воздухе и быстро взяла прибор правильно.       — А как ты…       — Я не… слепая… это пройдёт. Я вижу магию и чувствую… предметы, — тихо проговорила я.       — Ого, но как же слепота может пройти? — не понимал он.       Я замялась. На самом деле это был неудобный вопрос, потому что возвращал меня к неприятным воспоминаниям, от которых мне очень хотелось избавится.       — Папс, ешь, — сказал Санс, неожиданно удачно разбавляя неловкую паузу.       Папирус ойкнул и опустился к тарелке. Я облегчённо вздохнула.       Я подцепила несколько длинных, кажется, спагетти и поднесла еду ко рту. Так есть и впрямь непривычно, но мне нужно пытаться вернуться к прежнему образу жизни. Я хочу стать прежней.       Аромат еды был умопомрачительный. Я осторожно начала жевать и с каждой секундой становилось только вкуснее и вкуснее. Идеальное количество соли, соус и общая консистенция… Та дрянь которую я ранее называла едой…       — Почему ты плачешь? — спросил меня Папирус.       — Вкусно… — ответила я, глотая, — Очень вкусно!       — Вау, мою еду похвалил человек! Но я не понимаю, если тебе нравится, то зачем плакать?       — Я давно не ела… ничего такого вкусного! — ответила я с восторгом.       Мне действительно хотелось плакать. Вспоминать то, что я ела не было желания. С того момента как я попала в Глубины мне всегда хотелось нормальной еды. И теперь эта тарелка пасты была самой вкусной в моей жизни. Мне не приходилось прожевывать сырое мясо, лишь бы с голоду не помереть, не пришлось есть слишком грубо обжаренное мясо или какой-то сырой, склизкий мох со стены. Здесь было достаточно соли, которая всего лишь придавала вкус. Я точно знала что не умру от отравления и прочего. Мне было вкусно! Как же давно я хотела нормально поесть!       Тарелка опустела за пару секунд. В животе приятно потяжелело. Тепло распространилось по всему телу, а чувство голода ушло. Я вздохнула и слегка откинулась на спинку стула. Ради такого стоило бороться.       — Человек, — обратился ко мне Папирус.       — М? — вяло отозвалась я.       — А как тебя зовут? — неожиданно спросил он.       Внутри все сжалось. Неприятный холодок пробежал по телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Я замерла от подступающего ужаса. Как меня зовут? Губы поджались, я прерывисто втянула воздух и встала из-за стола. Я не могу находиться здесь.       Я подошла к входной двери и открыла её. Холодный воздух сбил подступающий жар. На улице никого не было, поэтому я спокойно шагнула вперёд, на крыльцо. Я позорно убежала от дурацкого вопроса, но остаться там я просто не могла. Имя. Как я могла забыть? По телу прошла неприятная волна дрожи. С того момента как я оказалась в Глубинах у меня не было имени. Я забыла его как и всё, что было важно. Я не помнила кто я, кроме общих сведений. Как меня зовут? Как меня черт возьми…       — Эй, — окликнули меня сзади.       Я резко обернулась и сделала шаг назад.       — Ты почему убежала? — спросил Санс с каким-то неприятным нажимом.       Я молчала.       — Что с тобой? — непонимающе спросил он, видимо заметив что что-то не так.       Я сглотнула и отвернулась. Как же мне сейчас хотелось плакать.       — Я не помню… — с усилием выдавила я.       — Чего не помнишь?       — Я не знаю как меня зовут! — громко ответила я, закашлявшись.       Непривычно громко для того кто не разговаривал несколько лет.       — Как это… возможно? — уже тише спросил Санс, прикрывая входную дверь.       — Вот так… я не помню ничего… даже своё имя, — ответила я с дрожью в голосе.       Как же больно.       — И как давно?       — Очень давно…       — Так почему ты не придумала его, если давно не помнишь? — удивлённо спросил он.       Я нахмурилась. Почему не придумаю? Но я ведь… Я и сама не знала почему. Наверное мне просто было не до того. Я всё это время вообще никак себя не идентифицировала. Я просто приняла подобное как должное. Меня вообще до этого момента вопрос имени не интересовал.       — Не знаю, — честно ответила я, задумавшись.       Имя. Имя — важнейшая часть личности человека. С рождения у нас есть имя. У всех есть имя. Потому что это немногое из того, что всегда будет принадлежать только тебе. То, что определяет личность. То, что невероятно важно. У меня оно было. В Той жизни. Оно у меня точно было! Но здесь… я вообще никто. У меня нет ничего, даже имени. И я просто приняла это. Просто проигнорировала и всё это время была «человеком». Почему я продолжаю цепляться за своё несуществующее прошлое? Неужели я всё ещё думаю, что смогу вернуться обратно? Нет. Точно не смогу. Тогда пора бы уже прекратить эту ерунду. Я не безликое животное, я — личность!       — Авалина… можно Лина.       — Что?       — Моё имя.       — Неужели вспомнила?       — Это мой никнейм, — пробормотала я.       Единственное имя, которое пришло на ум — мой игровой никнейм. Я всегда называлась Авалиной в играх, поэтому для меня это имя было чуть ли не родным. Так что это единственное, что в моей дырявой памяти вызывало хоть какие-то эмоции. Хотя бы его я не забыла.       — Приятно познакомиться, — хмыкнул Санс.       — Ты не представился, — сказала я.       Следует повнимательнее присмотреться к Сансу. Он опасен и непонятен, но… я понимаю, почему он так себя ведёт.       — Я не думал, что в этом есть смысл, — пробормотал он, — Я — Санс. Скелет Санс.       Так началось наше запоздалое знакомство.