А меня обычно дурочкой называют

      Любопытство всегда было его злейшим врагом.       Любопытство и чрезмерный интерес буквально ко всему — живому и не живому, Донателло бесконечно любил изучать всё на свете и осознавать, что понимает многое, совсем как взрослый.       На данный момент ему и было-то лет двенадцать. Мелкий с точки зрения подростков, но на самом деле не по годам развитый.       И его желание знать больше множилось именно на эту развитость.       В тысячи раз. — Как тут интересно-о…       Он выбрался из подземелья.       Так, чтобы точно никто не узнал, ночью — вернее, ранним-ранним утром — и всё ради того, чтобы наконец изучить большой мир. Нарушив страшнейший запрет отца, и всё ради того, чтобы узнать, насколько же реальность похожа на те сказки, которые он как-то раз нашёл в канализации.       Мальчонка только быстро и бесшумно перебирает ножками и крадётся вдоль стен. Спящий город был действительно прекрасен… Эти огромные фонари, звёзды над головой, высокие шпили вышек вдалеке… И тяжёлый городской воздух.       Обилие новых звуков сбивало с толку, но юный учёный продолжал изучать всё с восторгом.       А потом…       Донателло попросту не смог предусмотреть такого.       В район, где спрятался антропоморфный черепашёнок, зашёл человек.       И не один.       Откуда ребёнку, выросшему в канализации, знать устройство города?       Естественным образом Донни бросился назад — несмотря на свою бесконечную тягу к открытиям, ко встрече с агрессивными (судя по голосам впереди) подростками он не был готов.       Ему сильно повезло, что он заметил людей раньше, чем они его.       Зато кое-кому другому повезло явно меньше.       Донателло едва успел спрятаться между мусорных контейнеров, когда пять парней лет пятнадцати с мерзким смехом затолкали вперёд себя в этот безлюдный и тёмный тупик девчонку, которой на вид и десяти не дашь. Грубые слова, нецензурная брань… И удары. — Ну как, мелочевка, наговорилась?! Будешь знать, как не в свои дела лезть?! — Это говорил самый старший из группы, тот, что уже успел оставить на нежной детской коже несколько синяков. — Н-но я ж-же не могла б-б-бросить друга… Зачем же в-вы так жестоко…       Девочка говорила сквозь боль, но, что удивительно, совсем не плакала. Только голос подводил — тоненький, иногда срывающийся в писк, в нём слышались слёзы.       Сердце непроизвольно сжимается, повышая ток крови до максимума.       Но мысли в голове разбегаются в животной панике, когда слышатся эти глухие удары.       Наконец, послышался громкий крик.       Не выдержала… — Ещё хоть раз — хоть раз, малявка! — встрянешь, и мы не просто котёнка порежем, мы тебя порежем, предварительно сделав такое… Что мало не покажется…       Ещё один громкий, гораздо более сильный пинок, и приглушённый крик, словно сквозь зубы.       Донни просто зажмурился, не в силах этого видеть.       И тишина.       Те пятеро ушли, оставив бедную девочку одну.       В темноте. И холоде сентябрьской ночи.       Черепашенок и не сразу понял, что выбежал вперёд — ноги сами понесли.       Стоять в стороне было худшим решением. Он ведь ниндзя! Он должен был вмешаться, как этого хотел бы Раф или Микки! А он стоял, как трус зажмурившись…       Пара секунд, и он уже склонился перед свернувшейся в позе эмбриона девчушкой. Большие синяки по всему телу, ссадины, содранная от ударов ботинком кожа… Кровь. А в руках — крохотный котёнок, запятнаный красными кляксами крови. Но живой — только ухо вспорото. Видимо, она как раз вмешалась в тот момент, когда за это беспомощное существо только принялись…       Его руки так дрожали, что он выронил очки, которые снял при беге. — О боже, как ты? В смысле… Дышать можешь? А встать?..       Голос сам не свой. Да и первый вопрос глупый…       Ди благодарил небо за то, что сегодня был в большущей фиолетовой кофте, и в ночи его почти не было видно — в этой ситуации его точно не должны напугаться…       Девочка смотрит с каким-то недоверием, после чего хватается за его протянутую руку и медленно поднимается — не без поддержки — на ноги. — Да, я… Нормально всё… Честно… — Уверена? Твои руки… — А, я вся в синяках. Мне и кости ломали… Пофиг. Ты, главное, смотри!       Рыже-красный комочек в её ладошках вдруг зашевелился и распахнулись два большущих зелёных глаза. Послышался мявк.       Живой. Раненый, но живой. — Ты, кстати, очки уронил… Вот, возьми! — Тонкая девчачья рука действительно протягивает безнадежно потерянный предмет, и парнишка облегчённо вздыхает, — извини, я тебя напугала, наверное… Такие побои не редкость в нашем районе. А я вот слишком мягкая уродилась… Лю-ютая неудачница. А ты тут как оказался?       Донателло отрицательно мотает головой, зажато указав рукой, что он в полном порядке.  — Я… Скажем, живу неподалёку, — тихо говорит он. Не говорить же ей, что он из того люка в паре метров от неё вышел…       Кудрявая девочка весело (хоть и через болезненный кашель) смеётся. — Забавно, меня обычно дурочкой сразу называют, если что-то делаю не так… Ну, ты понимаешь, думаю, что намного грубее. А ты так подскочил сразу… Я не ожидала, что получу помощь… — Даже родители? — Да они в первую очередь…       Ди внимательно изучает всё, что она говорит, после чего поправляет очки на глазах и подбадривающе улыбается. — Тогда я буду первым, кто считает иначе! Я, и этот кот, вернее. Ты сегодня спасла целую жизнь, какая же ты дурочка?       Девочка печально улыбается, склонив голову набок. — Я впервые слышу что-то такое…       Неловкая тишина нарушилась кошачьим писком.       Донателло не знал, как правильно общаться с людьми, но понимал, что ей нужен разговор. — Знаешь, лучше поздно, чем никогда… Меня Донателло зовут. А тебя?       Девочка снова, откашлявшись, засмеялась. — Эйприл… Меня зовут Эйприл.       Они долго ещё говорили.       О жизни, о науке (к которой, кстати, оба стремились), о людях и животных…       Обо всем.       А когда рассвет начал набирать свою силу, Эйприл вдруг соскочила с места — её ждали дома.       Совсем нехотя они попрощались…       И девочка ушла, оставив Донателло наедине с самим собой и мыслями о том, каков на самом деле этот страшный мир, и что некоторые люди здесь по-настоящему удивительны…