Сказ о рудокопах

Позвольте представить Вам один из ноябрьских дней, где вечер субботы понемногу вступал в свои права. В это время многие студенты корпят над количеством дедлайнов, предаются осенней хандре да и просто ничего не делают. Объем невыполненных заданий с каждым днем только растет и растет, и вот уже совсем скоро громогласно опустится на головы нерадивых подростков… Но. Суббота. Вечер. В общежитии Юэй то и дело были слышны смешки тут и там. Скорее всего, внизу ребята устроили марафон фильмов о Всемогущем. Кто-то вместо этого играл в настолки, кто-то заперся в комнате небольшой компанией и обсуждал последние сплетни. Справедливости ради, стоит сказать, что ни один из студентов не был замечен за полезным занятием. А потому кое-кто еще позволил себе просто отдыхать и наслаждаться моментом. Несмотря на довольно теплую осень, ноябрь давал о себе знать. Сквозь приоткрытую балконную дверь проникал уже прохладный ветерок и трепал блондинистые волосы. Сам хозяин непослушной шевелюры удобно устроился на чужих коленях и, закинув ногу на ногу, читал очередной выпуск геройских новостей. Идиллия, которой так не хватало в последнее время. Хотелось простого человеческого «отъебитесь-от-меня-все-кроме-Киришимы». Сам Эйджиро, любезно заменявший подушку, сидел на кровати, прислонившись к стене и листал новостную ленту. Иногда он смешно морщил нос, или его губы трогала легкая улыбка при прочтении какого-то поста. Да, Бакуго украдкой поглядывал на парня и тихо, почти про себя, блаженно вздыхал от столь редкого спокойствия. Ничего, абсолютно ничего не происходило. Охуительно. И это так нравилось Кацуки, что он бы даже мог обвести сегодняшний день в красный кружочек, будь у него календарь и будь он таким же сентиментальным придурком как Киришима. Однако. Дзынь. Отчего-то Бакуго сразу понял, что его тихому празднику пришел конец. Стоило только бросить взгляд вверх, как… Он точно видел, как в глазах Киришимы рождалось нечто, что ему совсем не нравилось. Сначала тот задумчиво обвел сообщение взглядом. Но чем дальше углублялся в чтение, тем меньше отрешенности оставалось на его лице. На смену ему приходило то пиздецки глупое выражение, когда он готов спиздануть что-то наподобие: «Волк слабее льва и тигра, но в цирке не выступает». И с каждым подавленным хриплым смешком это нечто стремилось вырваться наружу. Не выдержав более тряски под своей головой, Бакуго резко поднялся и зло рявкнул, глядя на телефон в чужих руках: — Да, блять, говори уже! — Ха-ха, прикинь, Бакуго, мы с тобой рудокопы! — Пиздец. Нет, он, конечно, был готов к чему-то подобному, но… Да кого он обманывает. Устало потерев переносицу, Кацуки попытался успокоиться и максимально неагрессивно спросить: — Это схуяли? — Да вот тут Каминари решил заделаться писателем. И надо было ему придумать синоним к слову… — Даже не вздумай продолжать, — резко перебил его Бакуго. —… и он прислал мне картинку, ты только послушай… — Киришима, хватит, — тот от такого обращения аж подпрыгнул, но не спешил останавливаться. — Звезда, кентавр, дирижер, уранист… — увы и ах, но было поздно. Бакуго закатил глаза и застонал. Вот опять. Их совместный выходной снова (!) превращается в это. —… фламинго, трубочист, барсук, печной ящер, — тут он остановился, — блин, вот это у людей фантазия, а? Печной ящер… — Блять, заткнись, — Кацуки попытался закрыть уши руками, но отголоски бреда, льющегося изо рта Киришимы, все равно настигали его. —… георгин, акробат, пинчер, половой демократ… О, вот оно — рудокоп!.. Бакуго понял, что если не возьмёт ситуацию в свои руки, то дальше будет только хуже. Знал он один действенный способ, как угомонить эту бестолочь. Поэтому решил пойти в лоб: — Значит, слушай сюда, рудокоп, — он сделал акцент на последнем слове, — вот твоя кирка, — и сжал Киришиму за причинное место. Тот от таких внезапных порывов аж поперхнулся слюной. Вылупил во все глаза на своего, кхм, парня и никак не мог найтись с ответом. Обычно именно Эйджиро был инициатором их… похода в шахту. Тем временем Бакуго неприлично ухмыльнулся и потянулся руками к пряжке ремня. Если какие-то сомнения и оставались в край охреневающем мозгу Киришимы, то после произнесенных далее слов они выветрились моментально: — Ну че, пойдёшь копать? Надеюсь, не заблудишься? О да, не заблудится. В этой шахте он бывал много раз. И посторонним вход туда был воспрещён. — Каску не забудь надеть, — кажется, Кацуки действительно вошёл в роль.

***

Ночь уже вступила в свои права, скрывая под пологом тьмы всех угодных и неугодных. Дверь так никто и не закрыл, да и не до нее было. Слышал ли их кто-нибудь? Впрочем, парней это не то что бы сильно волновало. То, что происходило здесь и сейчас, было гораздо интереснее. — Ну че, успокоился? — хрипло спросил Бакуго, удобнее устраиваясь на плече. Даже в тусклом лунном свете Киришима мог видеть, как сверкают алые глаза напротив. И все-таки Кацуки был невероятен. Крепко сжимая взрывного парня в объятиях, Эйджиро с улыбкой произнес: — Я уверен, что у меня самое ценное месторождение из всех возможных! — Тц, подлиза. — А то! Лучший работник месяца, как никак, — и чмокнул блондина в лоб. — Да спи уже, — устало, но все же довольно прохрипел Бакуго, закрывая глаза. И Киришима внимательно продолжал следить за успехами Каминари в писательстве, чтобы не дай Всемогущий пропустить хоть одну идиотскую картинку.