I want you to be with me or I'll explode

Ритоку ехала куда-то вместе с людьми из органов опеки, но они не сообщили ей куда едут, сказали только то, что в Сагамихару девушка отправится немного позже. Первые два часа в машине она просто молчала и плакала, не отвечая на вопросы, которые ей задавали. Нанами всю трясло, ей казалось, что она должна была выпить успокоительные, чтобы прийти в себя, но где-то в глубине души она понимала, что это будет лишь иллюзией спокойствия. Она бы ощутила себя по-настоящему спокойной, если бы сейчас была в общежитии. Если бы рядом с ней был кто-то из её друзей. Она бы ощущала себя в полной безопасности, если бы рядом с ней был Бакуго. «Чёртов Доку. Всё из-за него!», — Который раз за утро подумала Нанами, вытирая слёзы с щек. С недавних пор она начала винить брата во всех своих проблемах. Ведь если бы он не сказал о её побеге из детского дома, то ничего этого бы сейчас не было… Нет, точнее она тогда даже не прибыла в тот детский дом. Она сбежала за день до отправки, и была счастлива, что никто не догадался, что Ритоку сбежала куда-то за пределы города.

***

— Да какого чёрта?! Почему, вы дали ей так легко уйти?! — Кричал Каччан, обращаясь к учителю. Прошло уже три часа с тех пор, как Нанами увезли. — Бакуго, успокойся, — Безразлично ответил погружённый в себя учитель. — Ритоку вернётся? Вы планируете что-то делать для этого? Можем ли мы как-то помочь? — Задала сразу несколько вопросов опечаленная Цу, опустив голову вниз. — Пока что пускай всё останется как есть, — Спустя некоторое время ответил Айзава, поднимаясь со стула на котором сидел. — Если кто-то из вас попытается хоть что-то сделать для того, чтобы спасти Ритоку, я клянусь, я вас выгоню из академии. Это уже не шутки. — А по-вашему мы должны просто сидеть и ничего не делать?! Вы же слышали Ритоку! Её брат ищет её и хочет убить! — Кажется, Каччан возмущался больше всех остальных. Оно и понятно… — Почему вы думаете, что я не буду ничего предпринимать?! — Я, кажется, сказал тебе успокоиться. Тебе никогда не было ни до чего дела, а теперь ты вдруг рвёшься спасать свою одноклассницу? Звучит очень глупо, Бакуго, — Сказал учитель, направляясь к выходу. — Я сказал — не лезь в это дело. И это всех касается! Я сам решу эту проблему. После этих слов он вышел, оставляя одноклассников одних на первом этаже. Поначалу все молчали, хотя у Каччана было что сказать, но он не знал с чего начать и как уговорить всех пойти за ним, поэтому просто молчал. — Он прав… — Тихо сказала Цу, всё ещё опуская голову вниз. — Не во всём, но прав… Каччан, почему ты так сильно беспокоишься о Ритоку? Я думала, что тебе всё равно… — Она моя одноклассница. Я бы беспокоился о каждом, если бы кто-то из вас оказался на её месте, — Спокойно ответил парень, понимая, что они могут догадаться. — Вот уж вряд ли, — Еле слышно пробормотал Тодороки, стоявший у стены. — Они встречаются, — Громко подтвердила догадку всего класса Джиро. Со всех сторон сразу послышались удивлённые ахи. — С чего ты взяла?!.. Это не так, — Ответил Бакуго, опуская взгляд в пол. — Ну да, конечно, — Громко сказала Джиро и спрыгнула с дивана, подходя ближе к Бакуго. — Думаешь, никто не замечал этого? Ещё на её дне рождения это было понятно. А даже если бы никто не догадался, и все сочли бы это обычной перепалкой двух друзей, то думаешь, никто не видел, как вы общались до этого? Ты всегда становишься или слишком мягким, когда речь идёт о Ритоку, или слишком шумным, вот как сейчас минуту назад уговаривал учителя сделать хоть что-то. Просто признай, что у тебя есть чувства к Ритоку. Каччан поднял на неё взгляд и посмотрел прямо в глаза, а гордость не позволяла ответить, что да, это так, они с Ритоку встречаются. Если он это скажет, то авторитет парня, которого все должны бояться, просто пропадёт. — Каччан, вчера вечером я хотел тебе кое-что сказать по поводу той ситуации с Шинсо… — Начал говорить Каминари, подходя ближе к Бакуго. — Но я не нашёл тебя в твоей комнате, и на первом этаже тебя не было. Я нигде не мог тебя найти, поэтому пошёл спать. А утром проснулся рано и поэтому, спускаясь на первый этаж, я видел, как ты выходил со второго, а на втором этаже живёт Ритоку, вот я и подумал, что ты ночевал у неё… Я ведь не ошибся? Парень повернул голову к Денки и смотрел ему в глаза, но так ничего и не ответил. — Вчера все видели, как вы вместе завтракали и вместе пошли в школу. Потом на тренировке все видели, как ты взбесился, когда напарником Ритоку-чан стал Тодороки. И ты отказался с ней драться, а после ты решил остаться с ней до тех пор, пока она не уйдёт отбывать наказание… Ты тогда закинул руку ей на шею. Это видели почти все, — Сказала Ашидо, тоже подходя ближе к Бакуго. — А когда Ритоку-чан простудилась, а я носила ей еду, то она всегда спрашивала о тебе… Каччан, всё в порядке? — Чего вы от меня хотите? — Наконец ответил парень, а в его голосе слышался холод. — Если честно, то я переживаю за Ритоку… — Мягко сказал Мидория, отходя подальше от Бакуго. — Каччан, я знаю тебя не первый год и могу с уверенностью сказать, что ты не знаешь, как нужно любить. Ты просто сделаешь ей больно. Она пока что до конца не разобралась в том, какой ты человек, а когда разберётся, то захочет уйти. А ты не позволишь, тем самым причиняя ей ещё большую боль… Ты же знаешь, что не способен на любовь, так почему не объяснил ей это? Или… Если у тебя действительно есть чувства к Ритоку, то ты не захотел бы делать ей больно, зачем ты начал с ней встречаться? Думаешь, ей приятно каждый раз слышать от тебя «косолапая», «дубина», «тупица», «тупоголовая» или как ты её там ещё называешь? — Деку, скажи… — Начал говорить Бакуго, не смотря на парня. — Ты когда-нибудь встречал девушку, которая принимала бы тебя таким, какой ты есть? Которая обнимала тебя так, будто бы ты всe, что y нee есть? Которая бы смогла спорить с тобой, зная какой ты человек? Хотя в твоём случае это должен быть человек, который не закатывал бы глаза каждый раз, когда бы ты приходил к нему со сломанными руками. Мы вместе совсем недавно из-за того, что я не решался признаться раньше, потому что боялся отказа. Я бы признался ей ещё тогда, когда только понял, что влюбился… Кажется это был день, когда она «нечаянно» заехала ногой коротышке между ног. Деку, полюбит ли кто-нибудь тебя вот так вот, просто за то, что ты есть? Кто-то помимо матери?.. Поэтому просто заткнитесь. Вы все идиоты и ничего не понимаете, поэтому заткнитесь и скажите мне, кто из вас пойдёт со мной красть эту идиотку из детского дома? Это нужно делать прямо сейчас, потому что новый год она хотела отпраздновать со всеми вами… Да, хочу спасти её до нового года. Кто со мной?! Но в комнате царила звенящая тишина. Каччан молча прошёлся взглядом по всем присутствующим, но все старались не встречаться с его глазами. — Каччан, не пойми не правильно, но учитель Айзава сказал, что исключит… — Начал говорить Каминари, почёсывая затылок. — Он же сказал, что сам эту проблему уладит, так что расслабься. — Расслабиться?! Ты в своём уме, придурок?! Или ты оглох?! Я сказал, что хочу вытащить косолапую дуру от туда до нового года, а Айзава не собирается торопиться! Я не хочу, чтобы Ритоку оставалась там хоть на минуту! Я готов хоть сейчас один уехать в эту тупую Сарахигаму и забрать эту дубину, но не удивляйтесь, если в следующий раз я не буду вам помогать, ублюдки! — Бакуго, от того, что ты кричишь, ничьё мнение не поменяется, — Спокойно сказала Джиро, всё ещё стоя рядом с парнем. — Я пойду с тобой. Всегда хотела посмотреть, как живут люди в какой-нибудь забытой богом глуши. Глупо упускать такой шанс… Да и с Ритоку мы не так уж и плохо общались… — Я тоже иду, — Твёрдо прозвучал холодный и равнодушный голос Тодороки. Он всё ещё стоял, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Подняв голову, он встретился взглядом с Бакуго. — Не хочу быть тем, кто бросит своего товарища. — Каччан, разумеется, я тоже иду! Думаю, даже объяснять не нужно почему, — Тут же вспохватился Мидория. — Деку… — Всё, что смог сказать Бакуго. А уже через мгновенье на его лице появилась злая ухмылка. — Тогда, выдвигаемся вечером после отбоя. — Каччан… — Тихо позвала парня Ашидо. — Не пойми меня не правильно, но… Ты уверен, что всё делаешь так, как надо? Вдруг Ритоку сама хотела уехать, она ведь даже не сопротивлялась?.. И твои чувства к ней… Я всё понимаю. И тебе должно быть сейчас очень страшно от того, что ты не знаешь где она сейчас и что с ней. Вдруг те люди были вовсе не из органов опеки? Вдруг, на самом деле они бандиты? Но сейчас речь не об этом… Каччан, я бы тоже без всяких опасений пошла с вами за Ритоку, но разве она хочет, чтобы мы за ней пришли? Я не знаю, как описать словами все свои мысли, но… Вдруг она искала повод уехать от сюда? Может здесь её держат только чувства к тебе? Да и вообще, есть ли у неё к тебе чувства? Она когда-нибудь говорила, что любит тебя? Или что ты ей нравишься? — Она… — Бакуго хотел сказать, что полностью уверен в чувствах Ритоку, да вот только вспомнил, что она и в самом деле никогда не говорила напрямую, что любит его. — Думаю, мы с ней обсудим эту тему, когда я привезу её сюда… Те, кто поедут со мной, должны быть готовы в одиннадцать уже выдвигаться. — Эй, Каччан, — Позвал его Каминари, что-то рассматривая в телефоне. — Раз я решил не ехать с вами, то хочу хоть как-то помочь, и, в общем… Я тут глянул… Ближайший поезд до Сагамихары только в девять утра, а прибытие туда — в пять часов дня. В самой Сагамихаре тринадцать детских домов. Это я ещё исключил те, в которых находятся дети, младше четырнадцати лет. Что ты будешь делать с этим? — Чёрт, — Спокойно ответил Бакуго, кладя руки в карманы штанов, отводя взгляд в окно. Несколько секунд он так и стоял, задумчиво глядя в окно. — Тогда отправляемся завтра утром. Деку, двумордый и девка, завтра в восемь чтоб уже стояли на этом месте. И без опозданий. И он ушёл, не выслушав, что ответили одноклассники. Поднявшись в свою комнату, он застыл, как только закрыл за собой дверь. Сейчас он не знал, что ему делать. Всегда знал, но не сейчас. Вроде бы он знал Ритоку не так уж и давно, да и встречаются они от силы неделю. Но с самого первого дня их знакомства она всегда была рядом, поэтому сейчас, когда он лишился её, он не знал, что делать и как себя вести. Казалось бы, ещё несколько часов назад он наблюдал за тем, как она спит и слушал, как что-то бормочет во сне, а сейчас её уже нет рядом с ним. После того, как они смотрели на звёзды, было чертовски приятно слышать от девушки «если я проснусь утром, а тебя не будет рядом со мной, то я тебя убью». А уже утром, уходя от Нанами, Каччан решил, что будет стараться как можно чаще оставаться на ночь у девушки. Было страшно понимать, что вот ещё три часа назад у него было абсолютно всё, а уже сейчас — ничего. Да ещё и это дурацкое предположение Ашидо о том, что Нанами сама хотела уехать от сюда не давало Бакуго покоя. Он твёрдо решил, что спросит её об этом уже по дороге домой. Задаст ей ещё миллион вопросов. Важных и не очень. Он задаст любой вопрос, лишь бы узнать Ритоку хоть чуточку получше. И в первую очередь спросит о её семье. Каччан не знал, что у неё есть брат. Никто не знал, что у неё есть брат. Брат, которого она ненавидела. Так же никто не знал, что Ритоку сбежала из детского дома в совершенно другой город за несколько тысяч километров оттуда. Бакуго спросит её обо всём на свете.

***

Нанами не понимала, как так вышла, что в детский дом Сагамихары она попала только в одиннадцать часов вечера… Нет, если посчитать, то всё правильно — в полдень её забрали из общежития и повезли сначала в полицию. Там она пробыла примерно три часа, заполняя различные документы и дожидаясь человека из Сагамихары. По словам полиции, этот человек выехал сюда, как только узнал о местонахождении Ритоку, а это получается, посреди ночи… Потом под строгим надзором двух полицейских, человека из местных органов опеки и органов опеки Сагамихары, Нанами повезли в то место, в котором ей так не хотелось оказаться. И вот сейчас, спустя несколько часов пытки долгой дороги, в присутствии нескольких воспитателей детского дома и людей из органов опеки, девушка сидела на первом этаже детского дома, держа на коленках свою сумку и смотрела куда-то мимо окна. Тут уже час, как был отбой, поэтому нигде не было ни одного ребёнка, и различных звуков тоже не было слышно. Можно было подумать, что это здание совершенно пустое, а Ритоку думала о том, что могла бы сбежать уже сегодня ночью, но вот только все эти долгие поездки её вымотали, и она понимала, что уснёт, как только её голова упадёт на подушку, вот только когда это будет? Почему-то в мыслях девушки всплыл Бакуго. Её сердце пропустило удар и она невольно улыбнулась. Конечно, Каччан не будет бездействовать, если знает, где сейчас находится Ритоку. А ему было достаточно знать название города, в который её увезли, чтобы не сидеть на месте. В общем, Нанами понимала, что надолго здесь не останется, вот и была абсолютно спокойна, хотя сердце её билось чаще обычного, а в горле весь день стоял комок, от чего девушка не хотела произносить и слова. Она лишь тихо стиснула в руке подвеску, подаренную Каччаном вчера ночью, когда увидела в окне, как падает звезда. — Я провожу тебя в твою новую комнату, — Неожиданно услышала Ритоку приятный женский голос. Слегка повернув голову, она увидела женщину, примерно двадцати пяти-тридцати лет. Выглядела эта женщина, на удивление, опрятно, для того человека, которого разбудили после того, как она заснула час назад. Не произнося ни слова, Нанами встала с лавочки и последовала за воспитательницей. — Меня зовут Мацуока Араи. Ты можешь звать меня просто по имени, меня все тут так зовут. Надеюсь, мы с тобой подружимся. «Как бы не так», — Пронеслось в голове у Ритоку. Она то уж точно не собиралась становиться подружками со всякими воспитателями, имя которых даже не придётся запоминать, ведь уже следующей ночью она собирается бежать. — Вот твоя комната, — Наконец сказала воспитательница, останавливаясь перед дверью, когда они поднялись по лестнице на второй этаж и прошли несколько коридоров. — Ложись на свободную кровать и постарайся чувствовать себя, как дома… Как в общежитии. Завтра с утра я приду за тобой, чтобы отвести в кабинет директора. Там ты проведёшь с ним беседу в присутствии психолога и заполнишь кое-какие документы. Спокойной ночи. Всё так же ничего не говоря, Ритоку вошла в комнату и закрыла за собой дверь. В комнате находилось пять кроватей и только одна из них была свободна — та, что у дальней стены. Отовсюду слышалось тихое сопение соседок по комнате, что означало, что все девушки сладко спят. Пройдя к свободной кровати, Нанами бросила сумку с вещами к прикроватной тумбочке и легла на кровать прямо на одеяло, даже не переодевшись — в джинсах и свитере. Она просто лежала и смотрела в потолок, пока мокрые дорожки не побежали по щекам, затекая в уши, отчего становилось противно и щекотно. Ритоку сдерживала слёзы весь день и смогла дать им волю только после того, как осталась наедине сама с собой, если не считать четырёх девушек, что спали в одной комнате с ней. Возникло дикое желание позвонить Каччану, или Ашидо, или Киришиме, да кому угодно, только бы услышать знакомый голос. И она бы так и сделала, если бы вчера утром не выбросила сим-карту. Судьба как будто знала, что Ритоку нужно будет кому-то позвонить. А через несколько минут девушка начала замерзать. Несмотря на то, что на ней был свитер, джинсы, да ещё и носки, она начала замерзать, а укрываться одеялом совершенно не хотелось. «Нужно снять свитер и надеть футболку Каччана. Не зря же я её у себя в комнате с пола подобрала», — Подумала Ритоку перед тем, как заснуть. Когда в обед она собирала свои вещи, то на полу нашла футболку Каччана. Долго не раздумывая, Ритоку сунула её себе в сумку. Будет в следующий раз знать, как оставлять свои вещи у неё в комнате… А вдруг, Бакуго сделал это специально? Он надеялся, что Нанами проснётся и увидит его такого красивого в одних штанах, а его футболку оставит себе? Да нет, бред.

***

— Ритоку, подъём был десять минут назад, сколько можно тебя ждать?! — Услышала прямо у себя над ухом девушка звонкий голос Араи, и в следующую секунду почувствовала, как из-под неё выдёргивают одеяло, и она летит с кровати на пол. — Даю пять минут тебе на сборы! Я буду ждать тебя за дверью! Сидя на полу, Ритоку обвела сонным взглядом соседок по комнате, которые пытались одновременно одеваться и незаметно наблюдать за новенькой, которая сидела на полу. Встретившись с одной из соседок взглядами, та отвела глаза, закатывая их. «Лицемерка», — мысленно дала Нанами прозвище этой девушке. — Какие нормальные люди будут вставать в восемь утра на каникулах? — Произнесла Нанами просевшим голосом. В голове сразу всплыло, как вчера утром Каччан в семь часов утра отжимался у неё в комнате. Но Ритоку и не думала, что кто-то ответит на её вопрос. — Ох, а что, ты привыкла, что в Мусутафу встаёшь во сколько захочешь? — Сказала девушка, сидя на кровати, которая находилась рядом со спальным местом Ритоку, и пыталась накрасить ресницы. — Конечно, это же «элитная» академия UA. Золотые детки… И как только туда попала беглянка из Сагамихары? — Я не живу в Сагамихаре, — Твёрдо сказала Нанами, поднимаясь с пола. — Я из Киёкавы. — Убожество, а не деревня, — Подключилась к разговору ещё одна девушка. — Проезжала мимо неё в прошлом году. Дома там чуть ли не на соплях держаться. И как там только люди живут? — Счастливо, — Холодно и резко ответила Ритоку, после чего вышла из комнаты. За дверью её ждала Мацуока, которая разговаривала с какой-то девочкой. Завидев, что Нанами вышла из комнаты, воспитательница тепло улыбнулась и поманила девушку рукой. Араи вела Ритоку по коридорам, затем на первый этаж, а через несколько минут они уже стояли перед дверью с табличкой «директор». — Можно? — Спросила разрешения Араи после того, как постучалась. Не дожидаясь ответа, женщина вошла, а Нанами следом за ней. Войдя в кабинет, она увидела женщину средних лет, которая сидела за письменным столом. Она подняла голову, когда к ней вошли воспитательница и новоприбывшая девушка. Когда Ритоку встретилась глазами с директрисой, то поспешила отвести взгляд, но встретилась с ещё одной парой глаз. На кожаном диване в углу комнаты сидел мужчина, возрастом примерно как и Араи. Перед ним на коленях лежал блокнот в твёрдом переплёте, и Нанами почему-то сразу подумала, что это психолог, иначе кто бы это мог быть? — Я оставлю вас. Ритоку, я пришлю кого-нибудь из ребят, чтобы тебе устроили мини-экскурсию и отвели в столовую. После этих слов Мацуока одарила Нанами тёплой улыбкой и вышла из кабинета, оставляя девушку наедине с директрисой и психологом. — Присаживайся, — Холодным голосом сказала директриса, указывая рукой на кресло напротив. На мгновение заколебавшись, Ритоку всё-таки села. — И так… Ну, для начала — меня зовут Ибасада Мичи. Сначала я объясню тебе некоторые правила, после чего тебя ждёт диалог с нашим психологом… Ну, во-первых, Ритоку, у нас принято уважать каждого из воспитателей и рабочего персонала. Ещё утром Мацуока пожаловалась мне, что вчера вечером, когда она провожала тебя до твоей новой комнаты, ты не соизволила ни поздороваться, ни пожелать спокойной ночи, ни представиться хотя бы ради приличия, ведь Мацуока знала твоё имя ещё до того, как ты прибыла сюда. Кхм, во-вторых, нужно соблюдать режим дня и дисциплину. Как я заметила, то вы опоздали на десять минут, а когда ты зашла, то даже не поздоровалась. Это нужно исправить, так что следи за собой в следующий раз. В-третьих, пока я тебя ждала, то мне пришло сообщение от Мацуоки и вот его содержание: «Стою за дверью тридцать четвёртой комнаты, дожидаюсь новенькую. Стены тонкие, услышала часть их разговора. Девочки не поладили». Ритоку, постарайся не допускать методов физического и психологического насилия по отношению к другим воспитанникам. Наверняка, в той академии, в которой ты училась, тебя обучали хорошо сражаться, так что я вынуждена выделить, чтобы ты не совершала физического насилия… В принципе, это всё… Ах, нет! Ещё один момент — так как ты новенькая и не привыкшая ко всему этому, и учитывая всю ту ситуацию, которая произошла с твоими родителями, то Мацуока предложила как можно скорее найти тебе приёмную семью, чтобы ты не чувствовала себя здесь одиноко. Так что, не сегодня — завтра ты уже покинешь нас. Вот видишь, мы делаем всё для воспитанников нашего детского дома! Теперь ознакомься с остальными правилами и распишись. Ритоку могла бы много где возразить, но больше всего её поразило то, что директриса думает, что Нанами действительно способна совершать физические насилия, и то, что они уже планируют найти для Ритоку приёмную семью… Хотя, может это и к лучшему, ведь от приёмной семьи сбежать будет легче, чем от охранников детского дома. Но Нанами лишь промолчала и приняла документ из рук директрисы. Как оказалось, это был свод правил, состоящий из двенадцати пунктов:

«1. Уважать честь и достоинство сотрудников и воспитанников детского дома. 2. Соблюдать режим дня детского дома и дисциплину. 3. Не допускать методов физического и психологического насилия по отношению к другим воспитанникам. 4. Выполнять требования администрации и педагогического коллектива детского дома. 5. Соблюдать правила совместного проживания. 6. Соблюдать рекомендации взрослых по сохранению своего здоровья. 7. Содержать в чистоте интерьеры детского дома, в которых ты проживаешь, и личные вещи. 8. Бережно относится к имуществу детского дома и сохранять его. 9. Ежедневно посещать школу и в обязательном порядке выполнять домашнее задание. 10. Не допускать самовольных уходов за пределы детского дома. 11. Вести себя достойно в детском доме, школе, общественных местах и соблюдать этические нормы поведения.»

Расписавшись на какой-то бумажке, которая даже не была похожа на документ, Ритоку встала из-за стола и хотела уйти, как её остановил психолог. — Не торопись. Я хочу задать тебе пару вопросов, Ритоку, — Строго сказал мужчина, указывая ей на кресло напротив себя. Закатив глаза, Нанами села рядом, а в следующее мгновенье психолог тепло улыбнулся. — Приятно познакомиться, Ритоку. Меня зовут Тошиюки Катаяма… Эм, что ж… Я провожу беседу с каждым ребёнком, который прибывает в наш детский дом, но с тобой мне нужно провести особую беседу, как и со всеми, кто раньше сбегал или пытался сбежать… Я смотрю, ты не горишь желанием выговориться? Тебе плохо? — Морально или физически? — Ответила вопросом на вопрос Ритоку, смотря в одну точку на полу. — Хм? Ладно, мы не так начали разговор… Скажи мне, когда ты проснулась сегодня утром, то о чём думала? Тебе было страшно из-за того, что ты оказалась в совершенно незнакомом месте? — Мне не было страшно, — Ответила Нанами, откидываясь на спинку стула и устремляя свой взгляд в окно. — Я проснулась и сначала не поняла где нахожусь. Я привыкла чувствовать, что когда просыпаюсь, то в моей комнате нет никого, кроме меня, а тут на меня уставились сразу четыре пары глаз. Да и место тоже незнакомое, но оно меня не пугает, а просто отталкивает от себя. — Ты не подружилась со своими соседками по комнате. Расскажи, у тебя были друзья в Мусутафу? — Спросил Тошиюки, что-то записывая в свой блокнот. — Да… Они стали мне как семья. Мы всё делали вместе — учились, ели, веселились, смотрели телевизор… Да мы жили вместе, о чём может идти речь? — Почему несколько месяцев назад ты решила отправиться именно в Мусутафу? Были какие-то особые причины? — Да вы издеваетесь? Вы хоть иногда телевизор смотрите? Я с детства мечтала учиться в академии UA, которая считается лучшей геройской академией во всей Японии, вот и решила поехать туда, раз мне выпал такой шанс. — И что, ребята из элитной академии не смеялись над тем откуда ты? Они же наверняка все из богатых семей? — Они бы не носили звание элитной академии, если бы смеялись над происхождением человека… Поймите, что там всем главное не то, откуда ты и кто твоя семья, а главное то, какой ты человек, — Начала объяснять Ритоку, а сердце её болезненно сжалось. — И каким человеком тебя видели? — Оу, об этом я не спрашивала… Но я старалась вести себя так, чтобы никто не понял, что на самом деле мне грустно. Я каждый день всем улыбалась при встречи и стремилась стать сильнее. Думаю, никто даже и не подумал, что в моей голове творится сплошной кошмар… — То есть, ты носила маску? –…Да. — Ясно, — Тихо выдохнул Катаяма, что-то записывая в блокнот. — О чём ты переживаешь в настоящее время? — Мой друг… Он очень эмоциональный. То есть нет… — Нанами вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. — Знаете, он может быть слишком тихим или слишком громким. Он воспринимал вещи близкo к сердцy, или вообщe нe воспринимал всерьёз. Он был слишком чувствительным, или слишком бессердечным. Он ненавидел каждой клеткой своегo существования, или любил каждой частичкой своегo сердцa. Для него нe существовалo золотой середины. Былo или всё, или ничегo. Он хотел всё и довольствовался ничем… Я не знаю, как он себя сейчас чувствует и что делает. Может он скучает по мне, а может злиться, я не знаю… Но только от одной мысли, что в ближайшем будущем я его не увижу, мне хочется броситься с моста. — Оу… — На лице мужчины застыло понимание. — Ритоку, я думаю одной беседой нам не обойтись… Давай вечером ты придёшь ко мне в кабинет, и мы спокойно всё обсудим, хорошо? Только помни, что суицид — это не выход из ситуации. — Что? Нет, я не собираюсь сводить счёты с жизнью. И дополнительные приёмы мне не нужны. Я пойду, спасибо, до свидания, — Ритоку поднялась с кресла и быстрым шагом подошла к двери, намереваясь выйти из кабинета. — Ох, Нанами, стой, совсем забыла, — Окликнула её директриса. Непривычно было слышать, как к ней обращаются по имени. — Каждый наш воспитанник имеет право сменить фамилию, в знак того, что он отпускает свою прошлую жизнь. У тебя есть время подумать до завтрашнего дня. Всё, можешь идти. Ритоку в полном шоке и немом возмущении покинула кабинет и подошла к ближайшему окну. Только подумать о том, что людям позволено сменить фамилию страшно. Нанами прожила с фамилией отца «Ритоку» всю жизнь и не собирается с ней расставаться. Все, кто меняют свою фамилию только из-за того, что оказались в детском доме — глупцы. Да, возможно у каждого ребёнка здесь трудное прошлое, которое все хотят забыть, но ведь другая фамилия не поможет забыть… — Хэй, ты Нанами? — Спросил какой-то мальчик, подходя ближе. На вид он был примерно такого же возраста, как и Ритоку. Когда та молча кивнула, лениво обводя парня взглядом, тот прищурился и ехидно ухмыльнулся. — Мне сказали устроить тебе экскурсию и отвести в столовую. Я Камура Наоки. Взглянув в глаза парня, Ритоку увидела в них лишь тщеславие. «Ещё один лицемер», — Подумала девушка, закатывая глаза. Но опять она только кивнула головой, так ничего и не сказав. — Тогда, прошу, — Сказал парень, подавая девушке руку, но та отбросила её в сторону, делая шаг вперёд, на что парень стал ухмыляться сильнее. Мотнув головой, он повёл Нанами по коридорам, попутно заглядывая в кабинеты и объясняя, где библиотека, кабинет заместителя директора, кабинет психолога, кабинет охранников, коморка техничек, компьютерные классы и медпункт. Так же Ритоку заметила, как Наоки с презрением смотрел на пробегающих мимо детей и что-то бормотал себе под нос. Но девушка лишь молчала, а лицо её не выражало абсолютно никаких эмоций. И когда они уже опять подошли к лестнице, то парень вдруг остановился. — Слушай, а может ты немая? — Я не немая, — Безразлично ответила Ритоку, закатывая глаза и тоже останавливаясь. — О, здорово! Тогда скажи, какая у тебя причуда? Это очень важно, от этого зависит твоя дальнейшая судьба. Нанами нахмурилась, смотря парню в глаза, пытаясь понять зачем ему это. — Ка-чан! — Вдруг где-то со стороны послышался писклявый голос девушки. Слегка повернув голову, Ритоку сразу узнала соседку по комнате, которую нарекла лицемеркой. — Каччан?.. — Спросила удивлённая Нанами, как только девушка подбежала к ним. В голове всё смешалось в кучу. Откуда эта лицемерка знает прозвище Бакуго? Откуда она вообще знает Бакуго?.. Как там Бакуго? — Ка-чан — это сокращённо от моей фамилии «Камура», — Пояснил Наоки, а Ритоку явно не обрадовалась такому сокращению его фамилии. — Ты что-то хотела, Окада? — Да… — Ответила девушка, обводя Нанами взглядом снизу-вверх, а затем опять перевела взгляд на Наоки. — Я пробралась в кабинет директрисы Ибасады, пока она ходила в столовую, и посмотрела документы. В общем… Эта девчонка… У неё бесполезная причуда, она нам не понадобится. Ритоку нахмурилась. Опять же у неё в голове появилось много вопросов: пробралась в кабинет директрисы? «Эта девчонка»? Уж не имеет ли она в виду Ритоку? И что значит «она нам не понадобится»? — Понятно… — Ответил Камура, опуская глаза вниз, но грустным он не выглядел. И тут же Нанами почувствовала, как в её спину что-то с силой упирается, и вот она уже летит с лестницы вниз. Приземлившись, первым делом она не схватилась за отшибленный копчик, а посмотрела на того, кто её толкнул. На верху лестницы стоял Наоки, та самая лицемерка и ещё две девушки, которые подошли, к ним со спины. «Был бы тут Бакуго, он бы наверняка сказал что-то по поводу моей косолапости, да я и сама могу это сказать, да вот только в этот раз я не упала, а меня столкнули!», — Подумала Ритоку, медленно поднимаясь с пола, уже представляя то, как её правая пятка плавно и быстро касается щеки одного из этой компании. — Запомни моё имя, ничтожество. Я — Камура Наоки, тот, кого считают королём этой забытой богом помойки. Те, чья причуда может мне когда-либо понадобится остаются в безопасности, а такой сброд, как ты, в первую же неделю своего проживания на этом дне отправляется в больницу с переломом рёбер. Если будешь меня во всём слушаться, то может быть я буду чуть меньше обращать на тебя внимание и оставлю твой нос целым, — Сказал парень, складывая руки на груди, а взгляд его стал ещё более тщеславным. — Бесполезная причуда?.. Ничтожество?.. Сброд?.. Да, ты прав, эти слова относятся ко мне. Только не забывай одну вещь… — Говоря каждое слово, Нанами ощущала, как её тело наполняется отвращением к этому человеку. Она медленно поднялась по ступенькам, и встала напротив Наоки. Со стороны её взгляд был таким же безумным, как и у Каччана. — Я училась в UA. И прежде, чем парень успел что-либо сказать или как-то среагировать, он почувствовал, как ему в правую часть головы прилетает удар ногой, с такой силой, которую он раньше не пробовал на себе. — Сдохни! От удара он отлетел в стену и прополз вниз несколько ступенек, затем его колено подогнулось, и вот уже он сам пробует на себе, какого это — лететь вниз по лестнице. А уже в следующую секунду Ритоку чувствует, как её тело связывают каким-то толстыми и склизкими верёвками. Повернув голову, она увидела, что у одной из девушек вместо рук щупальца, как у осьминога, они то, как раз и обхватывали Нанами. — Думаешь, раз ты училась в UA, то ты сильнее хоть кого-то из нас? — Спокойно спросил парень, поднимаясь с пола. Ритоку удивило, что он не начал кричать что-то по типу: «Какого чёрта?! В себя поверила, тварь?!» Парень был абсолютно спокоен, как будто уже привык к подобного рода вещам. — В вашей «элитной» академии обучаются такие же бездыри, как и ты. Непонятно, почему берут их, а не других способных ребят? Ладно, сейчас меня интересует не это… Почему твой удар был настолько сильный? Ведь казалось бы — обычная слабачка, которая развалиться от одного падения с лестницы. — Не все «золотые детки из элитной академии» не способны за себя постоять. Прочитав о моей причуде в документах, вы конечно же сделали вывод: «бесполезная», но ведь вы не знаете всех хитростей моей причуды, — Сказала Нанами, ехидно улыбаясь. — О, неужели ты думаешь, что мы не будем относить тебя к числу бесполезных, если ты расскажешь нам все секретные прелести своей причуды? — Ответил парень, поднимаясь вверх по ступенькам, но на полпути он замер, смотря куда-то за спины девушкам. — Что у вас происходит?! — Послышался мягкий, но одновременно строгий женский голос. Ритоку сразу же почувствовала, как щупальца отпускают её, а развернувшись, она увидела Мацуоку, стоявшую в двух шагах от неё. Женщина кратко окинула взглядом присутствующих и глубоко вздохнула. — Понятно… Ритоку, пойдём, я провожу тебя до столовой. Воспитательница стала спускаться по лестнице, а Ритоку молча пошла за ней. Проходя мимо Наоки, она пнула его по ноге, уворачиваясь от подножки. — Они тебя не тронули? — Спокойно спросила Араи, когда они уже были на большом расстоянии от этой компании. — Нет, — Так же спокойно ответила Нанами, уже погружённая в свои мысли. «Только что… Когда я врезала этому придурку, я сказала «сдохни!»? Ха, Каччан, это уже твоя вина, если я начала использовать твои словечки… И это при том, что я ненавижу жестокость, м-да…», — Мимо Ритоку пробежали два мальчика, которые выглядели счастливыми, и девушка сама невольно улыбнулась, но затем улыбка с её лица спала: «Наоки, чёртов выродок, ты теперь не дашь мне и шанса на нормальную жизнь?.. Хотя, я сбегу сегодня же ночью, о какой нормальной жизни может идти речь?»

***

— Где этого придурка носит?! — Громко сказал Каччан, стоя вместе с Изуку и Джиро в холле. У каждого за спиной висели рюкзаки, ведь каждый понимал, что едут они не в соседний район на пару часиков, а в другой город за несколько тысяч километров от Мусутафу. И неизвестно сколько они там пробудут день или два, а может быть и больше или сегодня вечером они уже будут ехать домой вместе с Ритоку. — Мы не опоздаем на поезд?! — Если Тодороки уже спускается, то мы успеем, — Ответил Мидория, смотря в телефон. Услышав, как кто-то спускается, все повернули головы в сторону лестницы. — Наконец-то… Через несколько секунд дверь на лестницу открылась, и в дверном проёме показалась Мина. — Блин, а я уже подумала, что это Тодороки… — Сказала Кьёка, глубоко вздыхая. — Ашидо, ты чего? Я думала все ещё спят. Разве ты собиралась ехать с нами? — Нет, я просто хотела пожелать вам удачи… Каччан… — На удивление, Ашидо выглядела грустной. Было непривычно видеть её такой, но говорила она твёрдо. — Привези её домой. — И без тебя знаю, — Ответил парень, отворачивая голову, так что никто не видел, как он нахмурился. — И знаешь, я тут думала… Ты всё-таки очень сложный человек, поэтому Ритоку-чан наверняка не сладко с тобой приходится. Но вчера ты говорил такие приятные вещи, которые, я уверена, ты бы постеснялся сказать самой Ритоку… Нет, ты бы не постеснялся, а скорее… Тебе сложно выражать свои чувства, все мы знаем какой ты трудный человек, но она же тебя за что-то полюбила и… — Ашидо хотела ещё что-то сказать, но за её спиной появился Тодороки, отчего все живо встрепенулись. — В общем, любить — это не стыдно, так что не стесняйся показывать ей свои чувства! Пока! Удачи вам! И с этими словами Ашидо убежала назад, вверх по лестнице. — Она права, — Спокойно сказал Шото, подходя ближе к одноклассникам. — Простите, что задержался. — Ничего, мы всё ещё успеваем, — Ответил Мидория, открывая входную дверь. — Что ж… Мы вернём Ритоку домой. «Если она действительно считает нас своим домом», — Подумал Бакуго, выходя самым последним: «Я спасу тебя, только дождись меня, медвежонок».

***

— Почему нельзя?! Я же не требую чего-то невыполнимого! — Который раз повысила голос Ритоку, стоя у подоконника, на котором сидела Мацуока вместе с двумя девочками, чуть помладше Нанами и заплетала одной из них косичку. — Ритоку, я ещё раз повторю — по правилам нашего детского дома нельзя менять комнату после того, как ты уже заселилась… И соседок поменять тоже не проси. Просто смирись, в скором времени вы подружитесь. Да и свободных мест у нас вроде бы не так уж и много. — Да капец… — Попрошу не выражаться, — Спокойно ответила Араи, заканчивая плести косичку. — Впредь воздержись от подобных словечек. Тут везде дети. — О господи… — Ритоку закрыла лицо рукой. Она не понимала, зачем ей это всё и почему она не может сбежать прямо сейчас… Конечно, сейчас нельзя, лучше уж ночью. А попросила она поменять комнату, чтобы воспитательница думала, что Нанами не собирается бежать ближайшее время. — А позвонить то хотя бы отсюда можно?.. — Конечно, у нас же не тюрьма, — Улыбнулась Мацуока, смотря на Ритоку. — Поднимись на второй этаж, там пойдёшь по коридору и в конце повернёшь направо, напротив третьего окна будет телефон. Не заблудись только. — Спасибо, разберусь, — Ответила Нанами и, моментально сорвавшись с места, побежала на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, она даже не споткнулась. Широко улыбаясь, она бежала по коридору и думала о том, что уже через несколько секунд сможет услышать голос Бакуго. Или Ашидо. Или Киришимы. Да чей угодно, только бы услышать знакомый голос. Поворачивая направо, она чуть не вписалась в стену, но всё обошлось. Уже подбегая к третьему окну и хватая телефон в руки, девушка поняла, что не помнит ни одного номера… Цифры у Нанами всегда запоминались плохо, поэтому за все свои шестнадцать лет жизни она выучила наизусть всего два номера — свой и Доку. «Да пошёл ты. Буду я ещё тебе звонить», — Подумала Ритоку, вешая телефон обратно. Уж до ночи она как-нибудь, да протянет… Когда сбежит, то пулей на вокзал и на ближайший поезд до Мусутафу, а там ещё несколько часов и вот она в общежитии: «Я смогу… Представляю, как все удивятся, когда я появлюсь в холле общежития. Особенно учитель Айзава…»