Школа крови/Blood School

— Ты боишься? — Тэхёновы глаза, которые только и видны, заглядывают в лицо дрожащему парню, — тебя не учила мама, что заглядывать ночью на школьный двор с камерой, ища приключений, нельзя? — проводя пальцами по иной стороне лезвия ножа, произносит убийца. — Или о таком не предполагают и не учат? Не суть. Я тебя научу, — Тэ склоняется к сидящему, связанному на полу парню и снова глядит ему в глаза,— сегодня ты умрёшь,— безобидно сказал маньяк, пока жертва, видев лишь улыбающиеся глаза, чувствовала зловещую улыбку, — но только после того, как я проведу этим лезвием сначала так, — холодный метал прикасается к животу, что оголён задранной футболкой, проводя линию, с которой сразу же хлыщет кровь, под заглушённый крик жертвы, — а потом вот так… — не отрывая ножа, Ким ведёт линию в другую сторону, — а потом, я вырежу твой живот вот здесь… — на этих словах юноша, очерчивает холодным оружием круг, недалеко от пупка, — И посажу там чёрную розу, — глаза маньяка загораются, безумно смотря в расширенные от ужаса глаза ученика, — прямо в твои потроха, — жертве казалось, он даже хихикнул, восторженный своей же идеей.

***

Чонгук пришёл поникший домой, из-за ясных причин. Отказавшись от обеда, тот поднялся в свою комнату, он плюхнулся на кровать, смотря в потолок. Пару минут он лежал так молча, после чего зарылся руками в волосы. Он чувствовал опустошение и обиду. Он чувствовал злость, именно она не давала раскисать. Думая о смерти Чимина, Гук решил, что будет идти до конца, что сейчас это точно не забава и, ради Чимина, он доведёт дело до конца. С новым влиятельным союзником вера и надежда внутри парня не угасали. Юноша невероятно обозлился на преступника и сконцентрировал всю ненависть на нём. Он задаст ему, он отомстит. Успокоившись, мысли Чона переключились на своего невероятного одноклассника. Школьник был чувствительным к запахам и сейчас ему казалось, будто он до сих пор чувствует аромат его вишнёвого шампуня. Теперь его мысли были заполнены обладателем каштановых волос, с красивыми глазами, где на одном двойное веко, а на втором одинарное, с длинными пальцами, которые наверное доставляют невероятное удовольствие, проникая глубже и… Стоп. Чонгук поднялся в сидящее положение, тряхнув головой. Он стукнул себя по голове, коря себя за подобные мысли. Но мысли не удавалось убрать так же, как не хотел убираться стояк. «Нет. Я не могу сейчас думать о таком, учитывая, что умер мой друг.» — с этими отрезвляющими словами, он подошёл к окну и, открыв его, подставил своё лицо, позволяя октябрському прохладному ветерку обдуть его. Наступил октябрь, похолодало, и листья уже желтели. Чон уставил свой взор на небо. Оно было таким же «чистым» и ясным, как Чимин. И сейчас к глазам подступили слёзы. Теперь и обида накрыла по полной. Парень зажмурился и опустил голову разрыдавшись, он дал эмоциям полную волю в своей комнате.

***

Чонгук и Чан Ми направляются к кабинету директора. Войдя и поздоровавшись, они обменялись формальностями и приступили к рассуждению, насчёт дела. — Я думаю, что нам лучше устраивать встречи после ваших занятий, — начинает Юнги, — дабы убийца и остальные не заподозрили чего. Будет лучше, если он подумает, что вы покончили с этим. — Да и если он не будет знать, что вы наш союзник, тоже нам в пользу, — поддержала Ми. — Хорошо, тогда расскажите пока, что вы знаете о нём, — девушка с сомнением посмотрела на своего друга, на что тот кивнул. — Нам всем известно, как он убивает и что делает с жертвами. Так же, когда это обычно происходит. Важное замечание, что в школе на одну ночь появился патруль именно после того, как мы обсудили его отсутствие в туалете. Значит, этот человек связан с полицией. Раз вы наш союзник, то мы можем отметать вашу кандидатуру, та и отношения с Чимином у вас были тёплые, хочется вам верить, теперь нужно собрать список подозреваемых, что могут быть связаны с полицеей. Кто у нас связан с полицией? — Да, в принципе, все учителя у нас могут быть связаны с полицией. — И Тэхён,— подметила Чан, сердце Чонгука ёкнуло. — Тебе не кажется это слишком очевидным? — зачем-то пытался опровергнуть этот факт ученик. — И что? Сейчас нам нужно подозревать всех и рассматривать все варианты. — Ну… Да. — В любом случае, тогда в туалете мог находиться кто-то из союзников, — рассуждал Мин. — Камеры, господин Мин, — заметила Чан Ми, — вы можете просмотреть камеры? Посмотрите, кто тогда ещё вышел за нами из туалета. И входил тоже. — Дело в том, что доступа к ним у меня нет. Только полиция на данный момент может их просматривать, но я постараюсь заполучить запись. Не знаю как, но я попробую что-нибудь придумать. — Отлично,— отреагировал Чонгук. Он верил, что это не Тэхён и надеялся, что запись с камер, если она станет им доступна, это докажет.

***

Одноклассница отправилась в класс, куда Чонгук не спешил, а решил, пользуясь свободной переменой, прогуляться по коридорам школы, как наткнулся на Тэхёна. Тот глядел в окно, осматривая любимый пейзаж. Сгущённые тучи над школой, улица окрашена в серый и холодный ветер еле колыхает деревья, что покачиваются тихонько со стороны в сторону. Самому же Тэхёну некуда было идти на свободных переменах, к Намджуну нет надобности направляться, ведь поддержка теперь обеспеченна его интрижкой с отцом. Его покой нарушил подошедший одноклассник. Тэ сматернулся у себя в голове, но не подавал виду, что его это напрягает. — Погодка такая себе конечно… — начал Чон, дабы хоть как-то завязать диалог, переживая волнение. — Мне нравится. — А… Да… Ну неплохая, — неловкий смешок. Тэхён заметил, в поведении Гука странности. Не имея достаточный набор своих эмоций, тот хорошо разбирался в эмоциях других, мог отслеживать изменения и вызывать нужную ему эмоцию. Несложно угадать его любимые эмоции. «Я ему нравлюсь?» — подметил Ким, про себя посмеявшись, — «Какая ирония.», но Тэхёну это не нравилось. Теперь он будет его личной «липучкой», и с ним придётся общаться, но после мысли его сменились в другую сторону. «Хотя было бы забавно, может и узнаю чего нового о себе и как же они меня ловят, что уже там нарыли.» — но в первую очередь Ким расценивал это как забаву. — Хотя могу и частично согласиться, — Тэ опёрся о подоконник и подпёр лицо своей рукой, глядя теперь на Чонгука, — не очень идти по такой прохладе, кутаясь в куртке. Это погода кажется хорошей, может даже романтичной, когда наблюдаешь за ней, как мы сейчас, в тёплом помещении. Не считаешь так? — Конечно. Да, ты прав. — Людям не нравится такая погода, тогда, когда они окружены заботами. Невозможно вечно сидеть дома и жить нормальную жизнь. Когда они видят такую погоду из окна, то не могут ею наслаждаться, потому что мозг сразу начинает представлять, как им придётся идти по улице. Это в подсознании ассоциируется с дискомфортом. Хотя, мы сейчас говорим больше про среднестатистического человека, наверное люди, имеющие тёплую квартиру, возможность всегда передвигаться на машине и тёплые вещи, в которые они могут укутаться и ценят такую погоду. Не есть исключением то, что есть люди, ценящие холодную погоду, из-за тёплых воспоминаний. Да, так и есть. Холодную погоду согревают тёплые воспоминания. Может у кого-то даже горячие воспоминания, — ухмыльнулся Ким, глядя на Чона, что заворожённо слушал его и не сразу понял, что собеседник закончил говорить. — Думаю в чём-то ты прав, — Гук опёрся на подоконник ладонями и глядел на погоду за окном. Теперь ему не казалось она плохой, он находил в ней что-то красивое. Наверное, теперь этот диалог и станет его тёплым воспоминанием, согревающим в холодную погоду. — Рад, что мы сошлись в этом, — Чон, незаметно для себя, улыбнулся после этих слов. Он был счастлив вот так поговорить со своим объектом воздыхания.

***

Намджун сообщил Джину о том, что поговорил с Тэхёном и теперь их отношения значительно продвинулись вперёд. Сейчас, по окончании работы, Джун сидел дома у семейства Ким, распивая чай, поедая вместе с этим вкуснейшее пирожное, приготовленное Джином, который освободился с работы пораньше. Тэхёна ещё не было дома, и они мило беседовали, но Ким решил перевести разговор в другое русло. — Знаешь, Намджун, мы ведь оба понимаем, что нравимся другу другу, — отпивая с чашки чай, наблюдал за реакцией напротив, — мы даже спали, — продолжил, — но мы до сих пор не в отношениях. — А… — Джун неловко опустил голову, — Честно говоря, мне было немного… Страшно? Да, стыдно признать, но я боялся начинать подобный разговор. — Почему же? — Не знал, как ты отреагируешь и ты вообще говорил, что тебе нужно подумать над всем происходящим. Я думал, так и останемся секс-партнёрами, негласно. — Так давай встречаться. Раз ты говорил даже насчёт этого с Тэхёном. Сам же Тэ говорил, что ты хороший, и я знаю, что ты на нашей стороне. Хоть мы это не обсуждали до сегодняшнего дня. — Да… Я знаю о том, кем является Тэхён. — Ха. Интересно, как он затащил тебя на нашу сторону, — задумался отец школьника, а Джун закусил губу, от неловкости и начал думать, как же объяснить происходящее, — Ну ладно, он всегда был способен это сделать. Так что? — А? — Намджун… Ты станешь моим парнем? — Ааа,— протяжно произнёс учитель, облегчённо выдыхая. — Дальше идёт «б». — Что? В смысле? — старший Ким залился смехом, в то время как Нам залился краской, — Ну… В общем. Конечно я буду твоим парнем, — тот судорожно, сгорая от неловкости, начал ковырять пирожное, пытаясь захватить кусочек, но ложечка соскользнула на край блюдца, и тарелка перевернулась прям на мужчину. — Чёрт! Господи, я всегда был таким, прости, пирожное было таким вкусным! Ах, как же так получилось, — нервно жестикулируя и осматриваясь вокруг кухни, в поисках чего-то, чем можно вытереть, тараторил Ким. Сокджин перегнулся через небольшой стол и словил лицо возлюбленного, после нежно поцеловав в губы. — Теперь моя очередь, помочь тебе вытереться, — кокетливо произнёс Джин, к недопонимающему Намджуну. После этих слов мужчина сполз под стол и вынырнул в ногах учителя, глядя в глаза, а после опуская взгляд на пах, испачканный в сладком пирожном. Следующие действия ввели Намджуна в ступор, ведь возлюбленный начал слизывать сладкий крем с брюк. — Что ты делаешь? Тебе не нужно этого делать. Это смущает… — теперь Ким думал, что на его надгробии будет выгравировано «умер из-за неловкости». — Тебе разве не нравится? — врать не было смысла, ведь физиология не даст соврать. Пальцы начали расстёгивать ширинку, обнажая налившийся кровью член возлюбленного, и тут же Джин принялся водить языком вдоль всего органа, не спеша захватывать его своими пухлыми губами. Джуну теперь не было неловко, теперь тот сходил с ума не только от горячего и влажного языка, а и от вида снизу. Ему было мало обзора и тот схватился обеими руками за стол, отодвинув его и позволяя себе увидеть всего Сокджина, ласкающего его. Наконец-то и губы обхватили полностью всё естество, и Джин принялся заглатывать как можно глубже. От ощущений доставляемых Джином, Джун схватил его за волосы и откинул свою голову, представляя вид на шею, пока Сокджин поднял взгляд и упивался видом возлюбленного. Нам почувствовал как вот-вот достигнет пика и предвкушал это, как мужчина снизу остановился и поднялся. — В чём дело? — Ты хочешь на этом закончить? — мужчина разворачивается, опираясь на стол и откровенно ведёт своей задницей перед Намджуном, — не хочешь распробовать ещё одну дырочку? «Хочу» красным светом мигаем в голове искушённого, который спешно поднимается и в упор подходит к своему искусителю, наклоняясь к уху. — Ты не представляешь, как я хочу, — произносит шепотом, который казалось, доходит не только до уха, но и до каких-то струнок где-то внутри и задевает, заполняя всё тело невероятным трепетом, которое вскоре становится скорее трепетом язычков пламени, обжигающих всё тело. Джину хочется, чтобы этот учитель - теперь и его возлюбленный - взял его прямо на этом столе, задевая совсем не струнки. — У меня есть смазка на втором этаже. — неохотно поворачивается Сокджин, включая благоразумие и не давая эмоциям и желанию, завладеть им в такой момент. — Я хочу взять тебя на этом столе, сладкий, — Намджун не сдаётся и тянется за поцелуем. — Тогда сначала возьми смазку на втором этаже, горький. Дверь первая сразу. В прикроватной тумбочке. Там и презервативы, — избегает поцелуя он, настаивая не спешить и включить мозг. Учитель обречённо вздыхает, но всё же идёт за нужными вещами, предварительно застегнувшись, дабы не щеголять членом, наповал сражая стены, наконец-то вспоминая о их необходимости. Движется он быстро, стараясь быстрее преодолеть дистанцию и получить лакомый кусочек. Возвращаясь и сразу залетая на кухню, тот видит только пустое помещение. Не успев запаниковать, к нему сразу же прижимается тело сзади, обхватывая впереди, выпирающийся из-под брюк орган. — Бу. Испугался? — Ким наблюдает за сменой напряжения в теле, на расслабления и ухмыляется, — Куда я от тебя уйду-то,— обходя, игриво произносит тот, сразу же утягивая в поцелуй. Страсть заполняет их с головой снова, в поцелуе оба, чудом не упав, доходят до стола. Поцелуй они разрывают, только когда это требует слетающая одежда. Наконец-то, они избавились от всего мешающего одеяния, и Сокджин упивается зрелищем, как липкая жидкость стекает на пальцы возлюбленного, которые вскоре один за другим погружаются в колечко мышц, растягивая тугие стенки для следующего гостя. Комната не погружается в тишину лишь из-за прерывающих её хлюпанья и рваных вздохов нижнего. Вдруг тело дёргается, сопровождающее стоном, когда пальцы Джуна чётко попадают в нужную точку. Не оставив это без внимания, мужчина продолжает стимулировать простату, наслаждаясь прекрасным зрелищем, как реагирует тело возлюбленного. — Ты знал, что стимулирование простаты продлевает жизнь? — выпаливает Намджун. — Что? — в недоумении поднимает свой взгляд полицейский. — Шутка, — ухмыляется тот. — Ты именно сейчас решил пошутить? — Да… я делаю это всегда вовремя… — не успев запросить объяснений, Ким выгибается в пояснице от ещё одного прекрасного ощущения, когда пальцы учителя снова толкаются в цель, — но всё же, будь это так. Я был бы не прочь сделать тебя вечным, — снова ухмылка. — Иногда в забавности тебе нет равных, — после этих слов Джин находит презерватив и поднимает перед собой, давая намёк, — я уже достаточно растянут, — но замечает, что Намджун колеблется и не спешит принимать. — Намджун? В ответ Намджун лишь затягивает Сокджина в очередной поцелуй и наклонившись, томным бархатным голосом протягивает: — Я хочу заполнить тебя полностью собой, насладившись сполна и вливая в тебя всю свою сперму. Хочу заполнить тебя полностью, — у Кима от этого тянет внизу и кровь больше приливает к члену, но всё же. — Презерватив не заблокирует половину твоей чувствительности. Ты его и не ощутишь. — Да ладно, Джин. Ты же не забеременеешь от этого. В этом плане у нас всё проще. — Я ещё не видел ни одной твоей справки, где указанно нет ли у тебя, случаем СПИДа, ВИЧа, либо сифилиса какого-нибудь. — Это недоверие? Я здоров. — Это безопасность. Ты можешь сам об этом не знать. Джун… — Я понимаю тебя, — нежный поцелуй в лоб, — прости, я поддался страсти, — после следует успокаивающая улыбка и тот перехватывает с других рук в своих блестящую упаковку. Открывает её и раскатывает по члену. Пытаясь совладать страстью и не спугнуть Джина, нежно раздвигает его ноги и направляет свою плоть ко входу. Стараясь с максимальной осторожностью, начинает входить. Медленно, несмотря на то, что Джин уже хорошо растянут. — Не осторожничай. Всё нормально, — тот подхватывает его подбородок, направляя взгляд на себя и прикасается своими губами к его, пока Намджун, делает толчок, полностью входя до упора. Сначала он не спешит набирать темп, но вскоре полицейский выгибается под ним и бешенным темпом. Нам прекратил осторожничать, теперь Джину остаётся хвататься за его волосы, окольцовывая ногами и заполнять кухню своими стонами, вместе же, заполняя её и шлепками двух тел. Вскоре он оказывается прижатым животом к столу, когда его тянут за волосы, заставляя прогибаться в спине, чувствуя, как на него накатывает оргазм, и ноги начинают дрожать. Не выдержав долго, тот кончает прямо на пол. Понадобилось ещё несколько толчков, чтобы Намджун излился в презерватив. Не успев перевести дыхание, парочка услышала звук открывающейся двери. Тэхён пришёл. Они голые и потные на кухне с запачканным полом. Чёрт, Тэхён пришёл! Очень неловко было бы, застав Тэ их в таком виде. С такой скоростью, с какой они натягивали одежду, попутно, иногда освобождающейся рукой пытаясь вытереть пол, быстро схватившимися салфетками со столешницы, под щелчки проворачивающегося замка и скрипа входной двери, сопровождающиеся «Пап, я дома», даже не сравниться самый быстрый и позорный оргазм Намджуна. Наконец, освободив себя от верхней одежды и обуви, младший Ким заглядывает на кухню, замечая двух голубков, что только и успели опереться о стол, делая вид, что всё выглядит обычно, кроме растрёпанных волос, отдышки, натянутых улыбок и… — Учитель Ким, у вас штаны грязные. — это всё, что выпалил Тэхён, прежде, чем направиться к лестнице на второй этаж, ведущий в его комнату. Растеряно учитель глянул на брюки, замечая оставшиеся следы от упавшего пирожного. Оба глянули друг на друга и облегчённо выдохнули, после тихо рассмеявшись, такой нелепой ситуации и успокоились.