По ту сторону от реальности

— Изуку. Изуку! — бесперестанно продолжало доноситься с первого этажа. Мидория тихо вздохнул, лениво натягивая второй носок, и медленно, будто не выспавшись, поднялся с кровати, взяв с комода кепку и напяливая ту на свою кучерявую голову, — Давай быстрее! Если ты опоздаешь, я не отвезу тебя! — еще громче и все так же раздражённо прилетел голос откуда-то с кухни. — Да-да… — парень устало вздохнул, хватая портфель, и покинул спальню. Уже с самого утра у Изуку пропало настроение, хотя какой там — у него его никогда и нет, а все благодаря этому старому уроду, что возомнил себя его отцом. Несколько лет назад, после смерти его родного отца, мать веснушчатого вышла замуж за одного мудака, что то и дело строит из себя строгого и правильного папашу. Любит совать нос в личные дела Изуку, обожает его контролировать и даже решает, с кем мальчик будет общаться. Это до крайней степени раздражает и одновременно высасывает все соки, но по своей природно-мягкой натуре Мидория не может как-то повлиять на мужчину, а пожаловаться матери кажется кудрявому каким-то неправильным решением. Он не хочет разочаровывать ее в любимом человеке, ведь если она узнает, что ее единственный сын недоволен, или даже не так — просто ненавидит своего отчима, она расстроится и будет вынуждена как-то поступить. Спускаясь по лестнице, Изуку был похож на выжатый лимон или раздавленный помидор — это с какой стороны посмотреть. Причин для такого состояния несколько: первая — обыкновенный недосып из-за вечных подготовок к занятиям, дабы угодить отметками «отцу», а вторая — тот самый «отец», что вечно чем-то недоволен. Мидория до такой степени ушел в свои мысли, что даже не заметил мужчину, что ждал его у входа кухни, грозно сверля взглядом. Парень встрепенулся от неслабого такого толчка в плечо и, поймав хмурое лицо в свое поле зрения, сразу немного стушевался. — Ты не слышал, как я зову тебя? Или тебе было просто лень отвечать? — каждый раз, когда происходят подобные стычки с этим типом у Изуку бегут мурашки по коже, а от его тона так вообще кидает в холод. Парень всегда задавался вопросом, что его мать нашла в этом злобном, бестактном, вечно мрачном человеке? Разве он способен отвечать на ее чувства такими же тёплыми, исходящими прямо из глубин души? Мидория и без всяких подсказок может ответить, что да ни за что — этот ублюдок не способен любить так же, как мать Изуку. Он же монстр во плоти — по крайней мере, в глазах веснушчатого уж точно. — Нет, мне правда не было слышно наверху. Прости, Аки. — Изуку на автомате отводит глаза, тут же пытаясь думать о чем-нибудь другом. Ему и так хватает стрессов в школе, а тут ещё и этот привязался со своей недовольной миной вместо лица. — Я начинаю злиться от твоего неуважения ко мне. Так ты ведешь себя после всего, что я сделал для тебя? Ты думаешь, это было так легко? — Изуку старается не дёргаться от каждого сказанного слова человека напротив, но это дается с трудом. Как бы там ни было, кучерявый обязан держаться и не показывать свой страх. Особенно перед отчимом, дабы тот не стал упрекать мальчика еще и в немужественности и слабости перед другими людьми. Хотя что тут говорить — парень и так знает, что он просто букашка по сравнению с другими, поэтому ему ничего и не остается, кроме как смириться со своей кроличьей трусостью и привычной покорностью перед всеми, и просто продолжать плыть по течению жизни — авось когда-нибудь с чем-нибудь свезет, — Отвечай, когда я с тобой разговариваю. — Да, прости… — Аки фыркнул, обойдя Изуку, и удалился в другую комнату, оставив от души резко расслабившегося парня наедине с самим собой. Это было опасно, но всё же всё закончилось без скандалов, а это уже хорошо.

***

— Иида-кун. Мидория-кун! — веснушчатый немного вздрогнул, когда на спинке его сидения повисла запыхавшаяся девушка. Она явно бежала — может, боялась опоздать на автобус, хотя до отъезда еще несколько минут. В любом случае, теперь она была вся растрепанная, как будто только что с кровати выпрыгнула. — Автобус только подъехал, Урарака, тебе не стоило так спешить! — тут же врубил свой заботливо-натационный режим Тенья, привычно для присутствующих размахивая руками и едва ли не задевая рядом сидящего на соседнем сидении Изуку. — Я тут слышала, что говорят люди… — шумно выдохнув, явно пропустив слова брюнета мимо ушей, произнесла девушка, — Дела плохи. — как приговор буквально выплюнула слова шатенка, упираясь руками в спинку сидения под два удивленных взгляда парней, что не понимали столь встребушенного состояния девушки, — Вы в курсе, что Кацуки Бакуго переводится обратно? — в отличие от реакции на вопрос Ииды, Изуку выпал в астрал, на долю секунды замирая на месте, но быстро пришел в себя услышав громкий тон друга рядом. — Ты про того парня, что доставал Мидорию? Это наверняка просто очередная сплетня. — Я серьезно. Говорят, что он недавно был под следствием и даже судился. — Это просто глупые слухи. Слухи это или нет, но Изуку начал немного паниковать. Вот еще и возвращения Бакуго ему не хватало для полного счастья в жизни. Ему под потолок было достаточно младшей и средней школы, а тут ещё и старшую придется страдать? Да это кошмар какой-то. Хорошо бы, если бы Иида был прав и это просто недостоверные слухи. Дальше он не вдавался в подробности, да и в принципе не слушал дальнейший разговор друзей, отворачиваясь и садясь поудобнее, так как автобус начал отъезжать.

***

— Помните, говорили, что он чуть не убил одного парня во время драки? Избил его так, что живого места на теле не было. Кажется, тот в кому впал на несколько месяцев и едва не умер. — Уракака, может достаточно? — перебил наконец бесконечный монолог девушки Тенья, — Это все полная чушь. Как я уже сказал, он не вернется… — парень резко замолк, замедляя шаг, как и его спутники, что непонимающе уставились на столпившихся учеников возле входа в школу. — Что там происходит? — взволновано спросил Изуку и наклонился чуть в сторону, пытаясь разглядеть то, на что все так дружно уставились. — Так-так, уберите-ка свои телефоны. Проявите хоть немного сострадания! — где-то в толпе донесся голос директора, что пытался разогнать ребят по классам. Получалось у него плохо — его абсолютно никто не слушал, увлечённо продолжая снимать на камеру беднягу, подвешенного на фонарном столбе. — Ох, боже, — прикрыла ладонью рот Очако, сочувствующие переводя глаза на Изуку, — скоро это будешь ты, Мидория-кун. — Урарака! — вновь одернул ту Тенья.

***

В столовой. — Привет, ребята, — приветливо чуть улыбнулась Тсую, подсаживаясь за один столик с троицей и ставя свой поднос на их стол. — Привет, Асуи-сан… — тихо проговорил Изуку, ковыряясь в своей порции и еще более потеряно нежели раньше таращась в середину стола, как будто там было что-то написано. — Зови меня просто Тсую. Мидория-кун, ты в порядке? — вопросительно склоняя голову набок спросила зеленоволосая, на что ей последовал в ответ тяжелый вздох. — Мидория-кун грустит, потому что он проведет свой последний день поедая холодный рамен быстрого приготовления, — хихикнула Урарака, за что опять была не обделена серьёзным взглядом Ииды. Из коридора послышался громкий смех, а следом как-будто что-то упало, сильно ударившись о каменный пол. Никто из компании не стал придавать этому особого значения, так как в их школе полно мелких хулиганов и что-то подобное не вызывало особого удивления. — Да все в порядке, Тсую-сан, это просто глупые слухи — всё как и сказал Иида-кун… — нервно улыбнулся Изуку, сковырнув еще раз по миске палочками для еды, — Это не может быть правдой… — парень мог бы договорить, если бы за его спиной в буквальном смысле чуть не вылетела бы дверь и, едва не слетая с петель, не врезалась бы в стену. Открывший ее ногой парень со всей своей шайкой, громко о чем-то переговориваясь и хохоча, побрел вглубь столовой, привлекая всеобщее внимание учеников. - Блондин, что шел впереди компании, засунув руки в карманы с гордо поднятой головой расталкивал очередь, что стояла в ожидании своих порций. Однако, похоже, не в этот раз, так как пришли новые, а правильнее, старые главные головорезы их школы. Красные глаза яростно сверкали на учеников, сподвигая их отойти самостоятельно нежели быть грубо отпихнутым чьей-то ногой. Неожиданно этот алый взгляд остановился на кучерявой макушке, что так удачно распологалась в поле зрения их обладателя. Мидория буквально на глазах стал бледнее любого трупа. — Мидория-кун, беги, — тихо, но словно приказывая проговорила Очако. Изуку даже повторять не пришлось — он тут же подскочил, переворачивая стул, на котором долю секунды назад сидел, и пулей вылетел из столовой. Сзади мгновенно послышались громкие шаги, говорящие о погоне за ним, «добычей». Зигзагами перемещаясь по коридорам школы, парень едва ли не падая на очередном повороте — даже казалось не запыхался, если только весь вспотел словно карась — обернулся, облегченно выдыхая, когда никого не обнаружил за спиной. Вот только не тут-то было. Изуку не смотрел вперёд и, неожиданно встретившись носом с чужой твердой грудью, едва не шлепнулся на пол, но его удержала крепкая рука преследователя. Подросток тут же был прижат к стене, отрезанный от путей побега руками по обе стороны от его головы. — Ну и ну, не это ли мой любимый ботан? — с ехидной улыбкой спрашивает блондин, чуть наклоняясь вперёд и проводя глазами по испуганному веснушчатому лицу, — И зачем убегал? Разве ты не скучал по мне? — О-отойди от меня… — лепечет Мидория, вжимаясь всем телом в твердую поверхность спиной и отворачивая голову вбок из-за опасной близости с другом детства. — Ой, да ладно тебе, Деку, не будь таким, — понижая тон, хрипит Кацуки, улыбаясь еще лукавее, — Может быть, я скучал по тебе… — Кхем! — блондин замер, скрипя зубами закатил глаза и зыркнул себе за плечо, замечая там заместителя директора, что явно был не менее Бакуго раздражен и вовсе не доволен компанией данного ученика, и это было взаимно, — Бакуго Кацуки, могу я с вами побеседовать? Если вы, конечно, не против оставить Мидорию в покое на время? Пока Кацуки отворачивался, Изуку успел тихонько выскользнуть из «заключения», рвя когти куда только глаза гладят, в следствие чего Бакуго сначала удивлённо смотрит на пустое место напротив, а потом и на удаляющуюся фигуру своей жертвы. После, перешагивая через волну нахлынувшей злости, тот проглотил вставшие в горле матерные слова и последовал за мужчиной.

***

У заместителя директора. — Бакуго, объясни-ка мне, что произошло этим утром? — пускай заместитель и был спокоен как удав, его голос мог выбить дух, если ты, конечно, не мазохист или просто псих, которому по барабану подобное влияние в свою сторону — а Кацуки как раз такой, — Танака, это Бакуго подвесил тебя на фонарный столб? — А… Н-ну… — худенький парнишка, что сидел перед столом мужчины, немного замялся, нервно поглядывая на заскучавшего блондина, и весь покрылся испаренной, представляя, что с ним будет, если он скажет, что это действительно Кацуки подвесил его. — Исключено, — безразлично подал голос красноглазый, не давая подростку рядом и слова сказать, опередив его, — Делать мне больше нечего, кроме подвешивать каких-то там задротов. Это был не я, ведь так, Танака? — ученику показалось, что его собственное имя из уст Кацуки прозвучало как-то пугающе, словно предупреждение. Парень тут же активно закивал, соглашаясь с блондином. Заместитель недоверчиво обвел подростков взглядом, тяжело вздыхая. — Хорошо, Танака, спасибо, ты можешь идти. — как только дверь за учеником закрылась, мужчина сдержанно выдохнул через нос, потирая переносицу. — Я свободен? — ради приличия спрашивает Кацуки, развалившийся в кресле по-хозяйски — как бы показывая весь свой пофигизм собеседнику и то, как он клал на весь этот случай в целом. — Когда-нибудь ты натворишь делов, из которых не сможешь выкрутиться. Блондин цокнул, резко поднимаясь на ноги, и покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

***

Изуку никогда прежде не был так счастлив — по крайней мере отчасти, ведь не каждый день так везет. Но с другой стороны он был, мягко говоря, в печали из-за возвращения старого знакомого, проблем от которого больше, чем от его отчима. Мидория знает, что удача давно отвернулась от него, но не до такой же степени, правильно? Упершись лбом в свой шкафчик, парень устало и тихо вобрал воздух по полные легкие и так же медленно выпустил. Теперь у него проблемы не только дома, но и в школе. Зашибись, что может быть прекраснее двух монстров, что точно когда-нибудь добьют бедного кучерявого паренька? — Мидория-кун, почему этот парень к тебе постоянно цепляется? Он задирает тебя больше, чем остальных. — к Изуку подошла Тсую. Так как ее шкафчик находился рядом с его, она решила заодно и спросить это, потому что веснушчатый был сам не свой, а таким девушка его еще не видела. — Самому бы знать. Это началось еще в младшей школе. Наверное, он просто меня ненавидит, — парень пожал плечами, отводя взгляд вбок, — Ну, это может это вопрос времени… Возможно, ему когда-нибудь наскучит придираться к такой букашке, как я, ведь так? — с надеждой в голосе спрашивает Изуку подругу, но, как назло, глаза скосились и встретились через весь коридор, набитый буквально до краев учениками, из всех возможных именно с этими красными, пугающими рубинами, — только не снова… — прошептал сам себе кудрявый, хватаясь за лямки своего рюкзака, и поспешил ретироваться от греха подальше, — прости, Асуи-сан, поговорим позже. Быстро переставляя ноги, Мидория понимал, что эти кошки-мышки до добра его точно не доведут. «Я не смогу бегать от него все два года. Ему когда-нибудь это надоест?» — думал про себя парень, замечая периферическим зрением часы на стене и понимая, что опаздывает. Подойдя к нужному кабинету, Изуку постучался и, войдя в класс, попутно извинившись, почувствовал, как его тело мгновенно стало каменным, а глаза увеличились раза так в три, пускай они у него и так огромные, от наблюдаемой им картины. — Все в порядке, Мидория? — спрашивает учитель, замечая ступор ученика. Кацуки устроился за партой рядом с местом Изуку, без всякого сомнения пододвигая стол Мидории ближе к своему и не оставляя между ними абсолютно никакого пространства. «Моя парта…» — мысленно простонал кучерявый, одновременно с этим заполняя в голове завещание. — Да, все хорошо. — на автомате выдал веснушчатый, обреченно направляясь к своему месту, — Все просто отлично… На протяжении всего урока Изуку приходилось бороться с этим нагнетающим взглядом и его обладателем, что буквально нависал над парнем, как бы невзначай наблюдая, как тот пытается не отвлекаться от лекции и одновременно что-то быстро записывать. Атмосфера вокруг будто накалялась, да еще и эти перешептывания и краткие взгляды одноклассников морально добивали Мидорию — подобное для него было невыносимым. Если бы не данный случай, он бы сказал, что его жизнь в средней и младшей школах были ужасной. Сейчас же он легко может заявить, что глубоко заблуждался: Кацуки раньше себя так не вёл — может быть, оскорблял, иногда бил, но не прям уж так сильно теснился к Изуку, как сейчас, что очень странно и неловко. — Для предстоящего проекта вам будет необходимо разбиться на пары, — из-за всех этих размышлений и шумного дыхания сбоку Мидория не заметил, как половину урока тупо проморгал. Он не помнит, что говорил учитель раньше и не понимает, о каком проекте идёт речь сейчас. Однако стоило заговорить о разделении по парам, как в области четырех метров никого свободного рядом не оказалось, так как никто не хочет связываться с Бакуго. Это говорит о том, что парой Кацуки будет Изуку, который только и успел, что раскрыть рот и тут же его захлопнуть, как выброшенная рыба на берег. — Думаю, мы проведем за учебой много долгих ночей, тебе так не кажется, а, Деку? — закидывая руку на худое плечо, в какой-то степени ликуя от такого исхода, говорит блондин. — Вот это удача… — подводит итог сам для себя Изуку, одновременно роя себе могилу. Мидория не хотел бы мириться с данной ситуацией, но что ему остаётся? Поэтому он просто ради интереса берет листок, что передали с передних парт, и замечает время на выполнение проекта, — Две недели? — нужно действовать быстро и что-нибудь придумать, чтобы избежать собственного летального исхода, поэтому Изуку принялся импровизировать, — Слушай, К-каччан, я могу всё и сам сделать, мне не сложно, правда. Нам совсем не обязательно делать задание вместе… — И оставить на тебя всю эту работу, как самая натуральная задница? Это последнее, что я бы сделал после того, как ты растрепал про меня ложные слухи, задрот. — Чт… Это не я! Клянусь.! — Можно потише, задние парты. — неожиданно донесся голос учителя, затыкая и загоняя Изуку в окончательный и бесповоротный тупик. И что ему теперь делать? Потерянной лужицей парень расплылся на стуле под довольным, но серьёзным взглядом друга детства.

***

— Мидория-кун, ты как? — после кое-как пережитого урока буквально за одной партой с нечистью, Изуку едва ли не шатался от морального изнеможения. Иида по-дружески похлопал подростка по плечу, как бы подбадривая, — Он же к тебе не приставал и ты смог пережить этот день. Считай это успехом. — Едва ли. Я думал умру. Еще и вдобавок у нас с ним один общий проект на двоих… — парни замедлились, непонимающе замечая, что идущие спереди Урарака и Асуи тоже остановились, — Что такое.? — Мидория подавился собственными словами, застывая и в ужасе наблюдая за жестоким избиением какого-то парня толпой — а точнее, дружками Бакуго и им самим. — Думаю, он понял, кто здесь главный, а кто пыль у дороги… — Кацуки заметил Изуку, выгибая бровь, и отпустил воротник несчастного, полуживого парня, который, похоже, был то ли не в сознании, то ли просто болтался безвольной куклой в чужом кулаке, — Твою мать! Деку! Ты мне собрался весь день глаза мазолить? — Пойдёмте отсюда, — подталкивая друзей, твердо заявляет Урарака, но неожиданно не только для всех, но и для себя самого, Мидория оказался захвачен блондином. Приобняв за шею друга детства, блондин грубо пихнул шатенку от веснушчатого, что так и норовила к нему прилипнуть. — Куда это мы так спешим? — посильнее стискивая и прижимая к себе веснушчатого, Кацуки сверху-вниз оглядел компанию Мидории, — Не знаю как вам, а мне «это» еще пригодится, — дернув головой в сторону Изуку, заявил красноглазый. — Тебе больше заняться нечем, кроме как быть занозой в заднице? — Между прочим, у нас с Деку еще дохрена дел. Например, там проект по химии сам себя не сделает. — По экологии, — тихо подправил парня кучерявый, ожидая ярость извержения вулкана в свой адрес, но на удивление ничего не последовало. — Без разницы, — монотонно кинул Кацуки. Так и оставив друзей Изуку в немом изумлении, Бакуго просто уволок веснушчатого в одному ему известном направлении. — Ничего, ребят, я вам потом напишу! — крикнул Мидория напоследок, судорожно сглатывая, — Надеюсь…

***

— Ну, так… И куда мы идем? — Изуку действительно откровенно не понимал, куда они направляются. Так как они жили на окраине города, с дороги, по которой сейчас шли подростки, можно было хоть сразу свернуть в густой лес. Это был не парк и даже не заповедник, а просто обыкновенный лес, куда люди иногда ходят, чтобы полюбоваться природой или устроить поход для детей из младших школ. — Я иду за тобой, задрот. Нам же нужно сделать эту гребанную домашку, так? Из нас двоих ты тут ботаник, ну вот и ботань давай. Про что писать будем? — Мидория был удивлен не тем, что ему одному придётся думать над темой, хоть Кацуки и отказался от предложения просто подождать, пока Изуку все сделает, а тем, что это он, вообще-то, шел за Кацуки, а никак не наооборот. Тогда куда они вообще все это время шли? Парень огляделся и понял, что этой улицы города он не знает — из чего следует, что он не сможет вернуться домой самостоятельно без риска заблудиться. Похоже, в любом случае ему придется просить Бакуго, чтобы тот его проводил или, на худой конец, указал дорогу. Как бы там ни было, пока Изуку думал, куда их занесло, в голову влетела идея насчет темы проекта, стоило лишь посмотреть в сторону леса. Мидория вспомнил, что пару лет назад здесь случился потоп, вот парень и подумал, почему бы не написать про него? — Может, тогда про потоп напишем? По-моему, тут должна быть река и, может, там остались вырванные деревья. Кацуки ничего не ответил, да и в принципе не лез спорить, и пускай и с заскучавшим видом, но все же следовал за веснушчатым. Каким-то образом парни, на заметку — не планируя, забрели вообще в незнакомую часть леса, что начало настораживать. Мотая головами они не замечали никакой реки — вообще ничего. Терпение начало кончаться даже у Изуку, поэтому он боялся, что Бакуго психнет и отлупит его, как того парня днем. — Мда, не вижу здесь никаких бревен, или что мы, черт возьми, тут ищем? Деку, ты что зря меня заволок в эту глушь? — Я тебя не заставлял… И вообще, это ты меня сюда потащил. — На меня все решил скинуть? — Подожди, ты это видишь? Ну, там, впереди. — Изуку указал на стоящий впереди забор, что был совсем не в тему, так сказать, — Почему тут стоит забор? Там что-то написано… — подойдя ближе, Мидория разглядел надпись, красовавшуюся большими жирными буквами: «Посторонним вход запрещен». Пока кучерявый читал, что было написано мелким шрифтом, Кацуки подкрался сзади и неожиданно пихнул парня в спину, из-за чего тот чуть не налетел на преграду. Сам же блондин только рассмеялся, наблюдая за растерянным и явно напуганным оппонентом. — Видел бы ты свою рожу. Испугался небольшого напряжения? — Выйдя вперед, Кацуки не переставая насмехаться над веснушчатым, резко схватился за забор, как бы показывая, что все нормально — но от неожиданного крика у Изуку выпрыгнуло сердце. Парень растерялся, не зная что делать, и пока он судорожно пытался сообразить, крик сменился на хохот блондина. — Так легко попался… — едва ли не роняя слезы от смеха, Бакуго держался, чтобы не свалиться на землю: давно он так не смеялся. — Совсем сдурел? — задыхаясь от злости пропыхтел Мидория, наблюдая как его чокнутый спутник принялся перелазить через тот самый забор. Изуку сам не заметил, как остыл, просто пару раз обиженно что-то буркнув, — Откуда ты знал, что забор не под напряжением? — А я и не знал, — спрыгивая уже по ту сторону, блондин поплелся вперед, даже как-то заинтересованно оглядываясь. Все-таки не просто же так это забор тут стоит — значит, он отгораживает от чего-то интересного, а что-то интересное Кацуки больше по душе, нежели простая ходьба и поиски каких-то там поваленных деревьев. — Ты куда? Тут же ясно написано, что туда нельзя ходить. — Ага-ага. Да ладно тебе ломаться. Поторопись, — даже не оборачиваясь без интереса кидал парень себе за спину, — или иди домой. Ты слишком правильный для такой херни. Ты же не хочешь огорчать своих любимых и святых предков.? — не успел Кацуки закончить, как услышал кряхтенье и пыхтенье, а обернувшись, увидел самое, наверное, нелепое и в тоже время милое существо, — и ухмыльнулся. Как знал, что этот дурачок не пропустит слов мимо ушей и увяжется за ним. Пробираясь вглубь через кустарники и колючки, парни выбрели к обрыву, откуда было видно какое-то сверхоборудованное, явно подозрительное, здание. — Что это такое? — присев на краешек склона, Изуку пригляделся, пятой точкой чувствуя, что не стоило сюда соваться. Это место спрятали явно не от нечего делать, — Не нравится мне это, Каччан. Нам лучше уйти… — Черт! — пока кучерявый рассуждал, Кацуки слишком сильно наклонился вперёд — наверное, хотел рассмотреть получше, но умудрился навернуться со склона, кубарем отбивая все ребра и сотрясая органы о неровную поверхность, шлепаясь в лужу какой-то зеленой жижи. — Ты в порядке? — не теряя времени Мидория шустро спустился за блондином, боясь, что тот мог с такими кульбитами и шею свернуть, однако, к счастью, тот отделался простыми ушибами и порванной одеждой. — Да, херня, — поднимаясь и корчась от неизвестной жидкости на себе, он начал отряхиваться, при этом забрызгивая ещё и Мидорию. — Эй, вы там! Вы что там делаете?! — со стороны здания к подросткам направлялось несколько человек. Парни, не раздумывая, резко ринулись обратно на склон, как можно быстрее преодолевая забор. Убегать от преследования это такой крышасносящий ужас — Изуку на себе испытал, сколько в его крови за долю секунды выработалось адреналина. Одно он для себя уяснил точно: после такого он навряд ли захочет еще хоть когда-нибудь бегать. Потеряв из поля зрения Кацуки, Мидория окончательно растерялся, чувствуя себя загнанным в угол кроликом, метаясь то туда, то сюда, словно змейка с игры на старом телефоне, и до тех пор, пока его кто-то не схватил и не прижал к дереву, плотно зажимая рот ладонью. Какого было изумление и просто утробное счастье Изуку, когда тот буквально упёрся носом не в чью-то там грудь, не какого-нибудь там левого мужика, а именно в грудь Бакуго. — Тише. Кажется, они уходят. — шепчет блондин куда-то в кудри, из-за чего у веснушчатого бегают приятные мурашки: такое странное ощущение. Как только шаги и голоса стихли, парни отлипли друг от друга. У Кацуки сразу же случился припадок смеха, — Черт, это было потрясающе! — однако Изуку не смог разделить его восторга — он вообще ничего не мог, так как пребывал в астрале осмысления произошедшего. — П-потрясающе?! — возмущенно и неожиданно воскликнул кудрявый, — Мало ли во что мы могли влипнуть! А вдруг они нас засняли? Они же нас видели! Зачем мы вообще туда пошли? Зачем ты заставил меня перелезть через этот дурацкий забор? — малость разошелся Мидория, хватаясь в панике за голову и едва не вырывая свои кудри с корнем. — Да хорош орать. Я же нас вытащил, и они нас не поймали — значит, все норм. Поэтому кончай трястись, задрот, — Изуку еще хотел повозникать, но вибрация телефона в кармане штанов перебила его на корню. На включённом экране гаджет, на дисплее, высветилось сообщение: «Отчим: Домой. Немедленно», — Что такое, мамочка на ужин завет? — хохотнул блондин. — Не важно. До завтра. — веселья на лице Кацуки как и не было, стоило Мидории развернуться и так просто уйти. Сам же Изуку лишь прибавил ход, мельком оглядываясь и вспоминая дорогу обратно, понимая, что дома его ждет взбучка.