По ту сторону от реальности

Бакуго: Деку, ты сейчас дома? Изуку с удивлением перевел глаза на экран телефона. Вынув один наушник из уха, парень чуть нахмурился. В голове тут же всплыли флешбэки недавнего случая. Мидория: Нет. Он бы в любом случае так ответил. Ему не особо хотелось сейчас кого-то видеть, в особенности это касалось Кацуки. Хоть Изуку уже успел остыть и ему было стыдно за тот раз — возможно, он погорячился — однако решил больше не связываться с Кацуки, даже учитывая то, что у них один проект на двоих. Бакуго: Врешь. Изуку напрягся. Что он имеет виду? Да и откуда ему знать, дома Изуку или нет… Мидория: Что? Бакуго: За дебила меня не держи. Я возле твоего окна стою и вижу, что ты пытаешься меня наебать, придурок. — Чт… — приподнявшись на локтях, взглядом упёршись в окно, Изуку вытаращил глаза на то, как Кацуки стоит на ветке дерева, напротив оконной рамы его комнаты. Недолго думая, он поднялся с кровати, метнувшись к окну, и распахнул его настежь, — Как ты.? — Заткнись и отойди, — толком не успев задать вопрос, Изуку отшатнулся в сторону, слегка вздрогнув, когда Кацуки рывком оказался у него на подоконнике. Стараясь скрыть изумление под старательно состроенной недовольной гримасой, Изуку настойчиво старался держать лицо, сильнее сводя брови к переносице. — Зачем ты пришел? А если кто-то увидит? — А чего ты так боишься? Того, что соседи увидев подозрительного парня, заявят в полицию или настучат твоему полоумному папаше, как к его сынуле шастает кто-то по ночам? — свесив ноги через подоконник, Кацуки прищурился, с ухмылкой глядя в чуть растерянные зеленые глаза. Не то чтобы он жалел о своем поступке на пляже, но все же прекрасно понимал, что задел этой выходкой чувства Изуку. — Из-за тебя у меня могут быть проблемы. Мне и так несладко, однако ты продолжаешь доставать меня. Мне кажется, мы разобрались еще в тот раз… Неужели так сложно просто оставить меня в покое? — прикусив нижнюю губу, сжимая в кулаках подол футболки, Изуку умолк, дожидаясь реакции Кацуки. Он ожидал криков или даже удара, однако ничего из этого не последовало. Кацуки, похоже, действительно изменился. Он больше не реагирует на слова и поступки Изуку так остро; скорее — он не реагирует на них вообще. Ухмылка пропала с губ Кацуки. Склонив голову набок, он втянул щеки, прикусывая внутреннюю их сторону зубами. Разглядывая напряженное тело Изуку, он думал, что же все-таки в нем такого особенного, что могло его зацепить в этом задроте? То, что Изуку идиот, для Кацуки не секрет. Они не виделись почти три дня, в которые Мидория даже в школе не появлялся, якобы заболел, но настоящую причину знают только они двое. Всё это время Кацуки старался отвлечься, пытаясь совладать с новоприобретенной способностью. Теперь он может более-менее контролировать её, но все равно возникают сложности, однако он не намерен сдаваться. Ему было интересно, как Изуку справляется со своей, смог ли он её приручить или вовсе решил оставить как есть, думая о той, как о болезни, надеясь, что само пройдет. Помимо этого он хотел еще много чего сделать. — Неужели я тебе так неприятен? — спустившись с подоконника, Кацуки шагнул к Изуку. Открыв рот, тот отступил, к стене. На секунду Изуку показалось, что этот вопрос не был одним из тех насмешливых высказываний Кацуки. Что-то в нем было не то: тон, взгляд, ощущение — все не то. Атмосфера была странной, оба это прекрасно чувствовали, но от чего-то рушить её не хотелось никому из них. Из-за полной луны, свет которой проникал в комнату, все освещалось голубоватым светом. Кацуки как раз стоял спиной к окну, отчего казалось, что он светится. Изуку отвернулся, прерывисто вздыхая. — Я этого не говорил. — Зато подумал. — Нет, — отчего-то сердце ускорилось, а лицо чуть вспыхнуло, стало душно, — я так не думаю — и никогда не думал. Просто я не понимаю, зачем ты все это делаешь? — Что именно? Пытаюсь привлечь твое внимание или что пытаюсь отвлечь чужое от тебя? — Изуку вздернул лицо, думая, что все правильно услышал и понял. — Дурак, — только и выдавил Мидория, снова отводя глаза. Смотреть на Кацуки становится все труднее, а ладонь неосознанно переместилась чуть выше, сжимая ткань уже в области грудной клетки. — Возможно, — согласно кивнул Кацуки, запихивая руки в задние карманы джинс; взгляд уперся в пол. Да, похоже, он тот еще дурак, но даже если так, это не может стать препятствием, так ведь? Не сильный ветерок подул из все так же открытого окна, немного остужая накатившую духоту. — Пойдем со мной, — тихим тоном произнес Кацуки, дабы не спугнуть спокойствие, нависшие над ними. — Что? — непонимающе спросил Изуку ещё тише Кацуки, будто боялся, что их услышат. — Ты предлагаешь мне сбежать из дома? — Да, — уверенно утвердил Кацуки, без намека на улыбку. — До рассвета. Никто не узнает. Изуку почувствовал, как дыхание сбилось, будто он собирается прыгнуть с моста, но никак не решится, крепко держась за ограждение, лишь бы не сорваться. Глаза метнулись к двери — мама и отчим крепко спали и навряд ли проснутся, и тем более решат проверить, спит ли Изуку. Возможно эта ночь станет переломным моментом в жизни Мидории, упускать этот шанс было бы глупо. — До рассвета? — До рассвета, — повторил Кацуки, вглядываясь в неуверенный взгляд, полный сомнения. Изуку с минуту помялся на месте и все же прошел вглубь комнаты, хватая со стула кофту и стоящие в углу кеды, быстро натягивая все на себя. Подойдя к окну, он обернулся, глядя на настенные часы: половина второго ночи. Изуку вздохнул, застегивая молнию на худи. Кацуки терпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу. Он никогда раньше не чувствовал себя так неловко, чувствуя как ладони потеют. Он даже начал опасаться, что случайно может подорвать тут все, если не успокоится и неосознанно активирует силу. Нельзя этого допустить, только не сегодня. На этот раз он должен удержать в узде даже собственные эмоции, дабы не вспылить, как обычно, по какому-нибудь пустяку. — Хорошо, — наконец выдохнул Изуку, вытягивая Кацуки из размышлений. — Идем? — Да.