бредовый

В тот день Казуичи было очень скучно, сидя в классе. Танака был болен и поэтому не мог посещать занятия, а это значит, что механик не мог с ним разговаривать. Конечно, он все ещё мог поговорить со своими другими друзьями, мисс Соней, Хинатой и Кузурю, однако механику нравился его бывший соперник немного больше, чем его другие друзья. В основном потому, что он был безмерно влюблен в этого странного любителя хомяков. Не то, чтобы Танака знал об этом, конечно, это так и останется, поскольку другой не ответит на эти чувства. По крайней мере, Казуичи не мог поверить, что Танака любил его таким образом, так как он был немного придурком по отношению к Танаке с самого начала, и их дружба была ещё совсем новой. Он продолжал смотреть на настенные часы, ожидая, пока время наконец пройдёт и ему позволят покинуть класс. Ещё немного, и он сможет уйти и заняться чем-то более интересным. Его новейший проект все ещё лежал на его верстаке в лаборатории, поэтому он хотел продолжить работу как можно скорее. После того, что казалось вечностью для него, наконец прозвенел школьный звонок, и ученики смогли уйти. Взяв сумку, Казуичи вышел из класса и чуть не столкнулся с учеником младших курсов, Кёко Киригири, Абсолютного Детектива. Оба обменялись короткими приветствиями, а Казуичи продолжал идти. Казуичи вспомнил, что Мисс Соня упомянула днем ​​ранее, что она договорилась о встрече с другой женщиной, чтобы поговорить о некоторых старых детективных делах, поэтому он не очень удивился, увидев её. «Сода, пожалуйста, подожди!», раздался голос Мисс Сони, заставив Казуичи остановиться и повернуться к ней лицом. «Да, Мисс Соня? Что-то не так?», он усмехнулся ей. С тех пор, как он начал терять к ней свой романтический интерес, двое студентов стали хорошими друзьями. «Не могли бы вы сделать мне одолжение?» – спросила мисс Соня и протянула блокнот. «Не могли бы вы принести эти записи Танаке? Они взяты с сегодняшних уроков». «Конечно, нет проблем», Казуичи взял блокнот. В любом случае он хотел проверить Танаку позже, так что он мог бы сделать это сейчас. Пожелав двум женщинам повеселиться, хотя он понятия не имел, как можно повеселиться, рассказывая о делах об убийствах, он затем направился к комнате в общежитии Танаки. Когда Казуичи позвонил в дверь, он крикнул: «Танака, ты не спишь? Это я, Сода». Некоторое время ответа не последовало, поэтому Казуичи подумал, что другой, скорее всего, спит. Чтобы не беспокоить больного ученика, Казуичи просто засунул блокнот под дверь, когда она открылась, очень усталый и бледный Танака посмотрел на него сверху вниз. Казуичи снова выпрямился. «Привет, Танака. Надеюсь, что я не разбудил... – его внезапно втащили в комнату и, к его шоку, обнял обычно очень застенчивый мужчина. «Т-Танака?» «Я скучал по тебе». Танака сильнее прижал парня поменьше к своему телу, позволяя своей голове опереться на плечо Казуичи. «Что?», Казуичи понятия не имел, что сейчас происходит. Обычно Танака почти не позволял Казуичи прикасаться к нему, а теперь он был полностью поглощен его объятиями? Максимум, что Танака позволил другому сделать, это ненадолго обнять его за плечо. Медленно Танака снова отпустил Казуичи, заставляя сбитого с толку механика немного расслабиться. По крайней мере, до тех пор, пока Танака не взял другого за подбородок пальцами и не коснулся губами Казуичи; целуя его. Теперь Казуичи полностью потерялся, все его лицо стало малиново-красным. Он спит сейчас? Может быть, Хината и Кузурю каким-то образом обманули или подставили его? Был ли тот парень, целующий его, на самом деле Танака или, может быть, кто-то притворяется им? Какой бы ни была причина, Казуичи не знал, как на это отреагировать, поэтому он просто замер в шоке. Когда Танака снова прервал поцелуй, он посмотрел на Казуичи. «Что-то не так? Ты не отвечаешь на поцелуй». Слегка покачав головой, Казуичи вышел из шока. «Лучше спросить почему ты вдруг поцеловал меня?» Это не могло быть по-настоящему, Танака не мог его поцеловать. Вместо того, чтобы получить ответ от Танаки, подросток начал довольно громко кашлять и прислонился телом к ​​Казуичи, так как ноги больше не могли его нести. «Эй, ты там в порядке?» Казуичи поддержал другого, прежде чем Танака рухнул на пол. «Я в порядке», – пробормотал Танака скрипучим голосом, все еще тяжело опираясь на парня. Казуичи осторожно подвел другого к своей кровати и заставил его сесть. Посмотрев на Танаку с головы до ног, Казуичи увидел, что с ним не все в порядке. Он был бледнее обычного, с трудом мог сидеть прямо и не переставал кашлять. Когда Казуичи положил руку на лоб другому, он нашёл объяснение почти всему, что только что произошло. «У тебя лихорадка!». Танака горел. Неудивительно, что он так себя вел; он был в бреду. По крайней мере, Казуичи думал, что у другого лихорадка, но он не был врачом, поэтому он не мог быть уверен полностью. Однако было бы неплохо попросить врача проверить Танаку, прежде чем он полностью потеряет его. «Танака, пожалуйста, подожди здесь. Я позову Цумики, чтобы она проверила тебя». Сказал Казуичи и повернулся, чтобы выйти из комнаты. Хотя прежде, чем он успел сделать хотя бы один шаг, пара рук обвилась вокруг его талии и затащила обратно на колени Танаки, так что его спина прижалась к груди Танаки. «Не уходи снова», – пробормотал Танака в шею Казуичи. Теплое дыхание заставило Казуичи напрячься, и он снова начал сильно краснеть. Даже если Танака болел лихорадкой, он никак не мог бы так себя вести по отношению к Казуичи, парню, которого он ненавидел в прошлом году. За исключением, может быть, если бы он не знал, что человек, с которым он был так ласков и даже целовался, на самом деле был Казуичи. Хотя мысль о том, что Танака хочет поцеловать кого-то ещё сильно ужалила, Казуичи должен был убедиться. «Эм, Танака... Ты знаешь, кто я?» Услышав этот вопрос, Танака прижал Кадзуичи к своему телу и уткнулся носом в шею другого. «Да. Ты – Казуичи Сода». – ответил он хриплым голосом, заставив Казуичи немного успокоиться. Пока Танака не продолжил фразу: «Ты мой парень, поэтому, конечно, я знаю, кто ты». Парень. Танака думал, что Казуичи был его парнем. Это заставило Казуичи взвизгнуть от смущения: «Я-я не твой парень…» Казуичи начал говорить, но остановился, когда Танака поцеловал его в затылок. «Я люблю тебя, Казуичи». Пробормотал Танака, прижимаясь к коже, а Казуичи почувствовал, как дрожь пробегает по его телу. Не говоря ни слова, он смущенно натянул шапку на лицо. Танака сказал, что любит Казуичи. Должен ли он на это ответить? Он мог сказать Танаке, что тоже любит его, но что если Танака не помнил ничего или того хуже, вспомнит, что он говорил во время болезни и больше не захочет быть его другом? Заикаясь, Казуичи попытался снова обрести способность говорить. «Я... Эм... Я лю...», На мгновение он остановился и подумал над этим. «Танака, мне нужно найти Цумики. Я вернусь, обещаю». «Останься», был ответ, который он получил, и Танака не отпускал. Достаточно, чтобы избежать этой темы. Вздохнув, Казуичи достал из кармана мобильник и позвонил Цумики. Подождав несколько мгновений, пока Абсолютная Медсестра возьмёт трубку, он заговорил. «Привет, Цумики, ты мне действительно нужна в комнате Танаки. У него жар и... короче, я не могу пошевелиться». «Ч-что?», – раздался голос Цумики из телефона. «Я буду там как можно скорее!» Что бы ни пытался сделать Казуичи, он не мог встать с колен Танаки. Заводчик просто не отпускал его. Как мог человек, проводивший большую часть времени, играя с крошечными животными, быть таким сильным, даже будучи больным? Чтобы еще больше усложнить ситуацию для Казуичи, Танака продолжал целовать другого в шею и говорить ему, как сильно он его любит. Танака только перестал целовать кожу другого, когда и без того слегка приоткрытая дверь открылась, и вошла Цумики с сумкой в ​​руке. Увидев, как Танака пытался снять комбинезон Казуичи и уже наполовину открыл его, в то время как другой пытался остановить это, она довольно громко вскрикнула. «Ой! Мне жаль! Я не хотела беспокоить вас двоих!», Полностью не понимая ситуации, Цумики закрыла глаза свободной рукой и повернулась, чтобы снова уйти. «Помоги пожалуйста!», Казуичи крикнул ей: «Он полностью обезумел от лихорадки и не отпускает меня!», Это была одна из самых смущаюших ситуаций в жизни Казуичи. На этот раз Казуичи повезло, и Цумики остановилась. Обернувшись к своим одноклассникам, она заговорила. «Тогда я его осмотрю». Она подошла к кровати и положила сумку на пол. Пока медсестра готовила свои инструменты, Казуичи повернулся, насколько мог, к цепкому мужчине. «Танака, тебе нужно меня отпустить, иначе Цумики не сможет тебя осмотреть». Однако казалось, что эта ситуация не была достаточно утомительной для Казуичи, поскольку простое предложение отпустить Соду, чтобы другой человек мог прикоснуться к телу Танаки для осмотра, было все равно, что сказать заводчику, что он не может больше держать своих хомяков внутри школы. Короче говоря, Танака не отпустил и только мрачно нахмурился. Думая о своих возможностях, Казуичи попробовал другой подход. «Пожалуйста, отпусти меня и позволь Цумики осмотреть тебя. Просто сделай это для меня, раз я твой... парень». Последнее слово он пробормотал от смущения, его щёки стали розовыми, когда он это произносил. Это сработало, и Танака наконец ослабил хватку. Он быстро встал с мужчины и снова застегнул молнию своего комбинезона, пока Цумики осматривала Танаку. Закончив все проверять, Цумики снова убрала инструменты и повернулась к Казуичи. «У Танаки очень высокая температура, и ему действительно нужно отдохнуть. Я принесу ему лекарство, которое нужно принимать, и ему придется пить много воды, иначе может стать хуже, и он окажется в больнице». «Тогда, пожалуйста, принеси лекарство». Казуичи ответил, а затем перевел взгляд на Танаку, который смотрел на него усталыми глазами. «Я позабочусь о том, чтобы он отдыхал». Казуичи не мог уйти сейчас, если его влюбленность была настолько сильной. Он мог работать над своим проектом после того, как Танака заснет. «Спасибо, Сода. Я вернусь, как только смогу!», – воскликнула Цумики и вскоре ушла. Казуичи повернулся к Танаке. «Ты слышал её, ложись и попробуй отдохнуть». Танака по-прежнему не спускал глаз с Казуичи. «Только если ты переспишь со мной, моя супруга». «Ч-что?!», Казуичи взвизгнул на это. Заводчик имел в виду делить постель, а не что-то ещё! Проблема для Казуичи заключалась в том, что после того, как Танака попытался раздеть его всего пару минут назад, было трудно думать о чем-то другом. Без предупреждения Танака снова затащил его, на этот раз в постель. Потеряв равновесие, Казуичи упал на кровать, и Танака прижал его к своему телу. Больше ничего не произошло, и Казуичи почувствовал облегчение – и немного разочаровался, если быть честным с самим собой. «Хорошо, я останусь». Казуичи сдался, убедившись, что Танака имел в виду только сон: «Но позволь мне хотя бы снять обувь». Присев, Казуичи снял обувь, а Цумики вернулась с лекарством. Она подошла к Танаке и налила немного жидкости в крошечную чашку. «Пожалуйста, выпей это, Танака», она протянула ему чашку. Взяв кружку, Гандам выпил, его лицо скривилось от ужасного вкуса. Цумики снова закрыла крышку с лекарством и положила его на тумбочку Танаки. «Пожалуйста, пей это три раза в день. Я уйду, чтобы ты отдохнул, – она ​​повернулась к Казуичи. Пожалуйста, позвони мне, если что-то случится». «Ладно». Казуичи кивнул, и медсестра снова ушла. Теперь, когда с этим разобрались, Казуичи сдержал свое обещание и лег рядом с Танакой. «Теперь спать». Для него это было очень неловко. Хотя он был влюблен в Танаку и хотел иметь с ним отношения, все равно было странно делить с ним кровать прямо сейчас, в то время как Танака был уверен, что они на самом деле любовники. Танака снова обнял Казуичи, который посмотрел ему прямо в глаза. «Я хочу тебя поцеловать». – нежно прошептал Танака, заставив Казуичи покраснеть, и его сердце начало громко биться. Должен ли он позволить Танаке поцеловать его? Казуичи действительно хотел, но не мог воспользоваться лихорадкой Танаки, чтобы сделать что-то подобное. «Мы не можем. Ты болен, и я бы... Я эм... Ты можешь заразить меня, и тогда тебе придётся обо мне заботиться». Это было лучшее объяснение, которое мог придумать Казуичи, чтобы убедить Танаку не целовать его. Даже если Казуичи действительно хотел и не заботился о возможности заболеть. Тем более, что Танака уже поцеловал его раньше, и Казуичи все еще чувствовал это на своих губах. «Я не против заботиться о тебе», – прошептал Танака и нежно погладил собеседника по щеке. «Но ты прав, ты можешь заболеть». «Спасибо». Пробормотал Казуичи, его голова кружилась от такого количества эмоций, что он даже не мог их назвать. Единственное, что он смог разобрать, это то, как сильно он влюблен в милого идиота. Он чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется. После этого двое замолчали, и глаза Танаки закрылись, когда он заснул, усталость сказалась на себе. Казуичи не двигался и смотрел на спящее лицо человека, в которого был влюблен. Он много раз обнимал его, он говорил, что он любит его, Танака трогал его и даже поцеловал. Всё это было тем, чего Казуичи отчаянно хотел, чтобы случилось много раз прежде. Тем не менее, даже если это произошло из-за высокой температуры Танаки, это всё ещё не объясняло, почему именно Танака думал, что Казуичи был его парнем, и охотно целовал его и говорил, что любит его, но Казуичи не сделал ничего, чтобы поощрять это. Вера должна была откуда-то исходить. Может быть, чувства Танаки были искренними, и он отвечал на чувства Казуичи? Или это было просто принятием желаемого за действительное со стороны Казуичи и всех насмешек их друзей, что эти двое были похожи на старую супружескую пару, просто были в голове Танаки и сбили его с толку в его лихорадочном состоянии? Внутренне вздохнув, Казуичи попытался встать. Однако руки Танаки обвивали его тело таким образом, что это делало его неподвижным. По крайней мере, до тех пор, пока он не захочет снова разбудить больного студента. Казуичи не мог встать с кровати, поэтому он просто решил остаться ещё немного. Его проект мог подождать. «Тебе будет так стыдно, если ты вспомнишь, что произошло сегодня», – Казуичи прошептал так тихо, как только мог, с легкой улыбкой на лице.