И небо не упадет

Падает. Женя падает — и вместе с ней неконтролируемо-страшно падает, рушится что-то в нем самом, может быть от страха заледеневшее сердце, и только отчаянный шепот на грани крика пульсирует в горле разрывающей болью. Женя. Женя. Ж е н я. Пусть это все окажется неправдой, пожалуйста. Короткий проблеск светлой яви в затянувшемся кошмаре — и новая темнота. Новая страшная ночь; старые-новые мысли по замкнутому кругу отчаяния.

      — А хочешь, поженимся?       — Давай.

Еще вчера он думал, что все можно исправить. Сегодня он не знает, будет ли у них завтра. Звенящая белизна коридора и звенящее отчаяние в подреберье.       — Тяжелое состояние. Угроза выкидыша. Сердце биться перестает на несколько бесконечных секунд. Удар. Удар за ударом. И снова сгущается тьма.

---

Светлее не будет. Три дня и три ночи — трое суток беспросветной, антрацитово-черной мглы. Пациенты, операции. Операции, пациенты. На первый взгляд — жить как ни в чем ни бывало. На самом деле — не знать, будешь ли жить вообще. Стены белые до рези в глазах. Капельницы. Бледность лица почти до прозрачности. Пальцы тонкие-тонкие и такие холодные — можно обжечься. Вымолить. Выпросить. Не отпускать. В замутненном усталостью сознании — вспышками кадры былого и не случившегося. Тогда он сам ушел от нее. Сейчас он готов продать душу дьяволу, лишь бы не отпустить ее в темноту. Что имеем — не храним.

---

      — … А ты была неприступной гордячкой, в которую я сразу влюбился.       — … У меня уже есть девчонка, и другие мне не нужны.       — … Давай с тобой до двухсот лет жить? Мне с тобой нравится.

Надежды не сбылись. Сбываются кошмары. Женя бы непременно сказала: «Все будет хорошо». А сейчас он не знает, будет ли вообще как-нибудь.

---

      — … Двести лет с тобой мучиться?       — Почему мучиться? Любить.

---

Любить. Любить так, как никогда никого не любил. Любить так, что от нежности заходится сердце. Любить точно так же, как в их самый первый опьяняюще-сладкий миг. Любить сейчас. И всю оставшуюся жизнь.

---

И небо не упадет. Выдержит. Он все выдержит. Бесконечные дни и ночи, наполненные страхом и неизвестностью, ее больные заплаканные глаза, и долгие месяцы тревожного ожидания, и несколько мучительных часов в коридоре. Не зная, как там будет завтра, не зная, будет ли у них это «завтра». Будет. Будет тихо сопящая в кроватке дочь; будет мягкий свет ночника, легким сиянием омывающий спальню; будут два золотых ободка на их безымянных; будут его теплые руки, притягивающие во сне, и медово-цветочный запах шампуня от ее спутанных волос. Будут дрожащие огоньки зажженных свечей и запахи дома; будет солнце в парке сквозь весеннюю резную листву; будут сказки на ночь для дочери и пробуждения в объятиях любимой жены. Все будет хорошо. Не сегодня — всю оставшуюся жизнь.