Погружение

      — Полковник… полковник, проснитесь, — Мустанг едва слышал мягкий голос за звуком удара металла о металл. Он застонал, когда тот, кто пытался его разбудить, начал осторожно трясти его за плечо. Это продолжалось ещё несколько секунд, пока он, наконец, не открыл глаза. Комната, в которой он находился, была тускло освещена, и он увидел, что перед ним на коленях стоит большая фигура.       — Какого?.. — Мустанг зарычал, всё ещё не осознавая того, что его окружает, и почему он проснулся. Фигура перед ним вздрогнула и убрала руки с его плеч.       — Простите, что разбудил Вас, полковник, — он узнал голос Альфонса. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на него, и он вспомнил, где находится. Осознание этого поразило его, когда он увидел, как Ал отшатывается от него, по-видимому, испугавшись гнева полковника.       — Прости, что огрызнулся на тебя, Альфонс. Ты просто разбудил меня так внезапно, что я на мгновение забыл, где нахожусь, — его мягкий голос, казалось, успокоил мальчика, и он начал выпрямляться. Когда Ал встал, он мельком взглянул в окно тротуар, залитый бледным светом раннего утра.       — Я хотел спросить, не могли бы вы присмотреть за братом, пока я поговорю с новой старшей медсестрой, которая только что приехала, — Мустанг оглянулся на Альфонса, внезапно забеспокоившись.       — С ним всё в порядке, правда? — он уже собирался встать и броситься к раненому мальчику, когда Ал быстро заговорил.       — С братом всё в порядке. Он проспал всю ночь, как и говорила медсестра. Мне кажется, он начинает просыпаться, и я надеюсь, что ему не больно, — младший брат начал ёрзать, когда говорил. — Я просто хотел поговорить с новой медсестрой и рассказать ей, что происходит.       — Я понимаю, — полковник заставил его замолчать прежде, чем он успел продолжить. Он посмотрел на Ала с теплотой во взгляде. — Иди поговори с медсестрой, я обо всем позабочусь.       — Благодарю Вас, полковник, — Ал склонил голову, повернулся и собирался выйти из комнаты.       — Альфонс, — тихо позвал Мустанг, чтобы не потревожить Эда. Мальчик повернул голову, стоя перед дверью.       — Да, полковник? — спросил он немного напряжённо.       — Пока можешь называть меня просто Мустанг, — полковник наблюдал, как плечи Ала расслабились, а его проникновенные глаза, казалось, засияли ярче.       — Да, Мустанг, спасибо, — с этими словами он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.       Мустанг сидел в тёмной комнате, прислушиваясь к звукам шагов Ала, которые становились всё тише. Он слышал, как мягко пищит кардиомонитор Эда, а его хриплое дыхание эхом разносится по комнате. Он встал и подошёл к кровати, глядя на лежащего без сознания мальчика.       Глаза Эда были закрыты, его брови нахмурились, как будто ему приснился дурной сон. В маленькой полоске света, льющейся из двери, он увидел тонкий слой пота, покрывающий лоб мальчика. Несколько выбившихся прядей светлых волос прилипли к его лицу. Когда Мустанг сел на стул рядом с кроватью, он начал наклоняться вперёд, чтобы убрать волосы в сторону. Когда его рука мягко коснулась кожи Эда, он начал шевелиться.       — Ал? — тихо прошептал Эдвард, его глаза слегка приоткрылись, а расширенные зрачки начали двигаться. Когда мальчик понял, что ничего не видит, его дыхание стало быстрым, неглубоким, прерывистым.       — Эдвард, это полковник, — Мустанг убрал руку от лица и положил её на ладонь Эда. — Альфонс всё ещё здесь, он просто разговаривает с медсестрой.       Эд, казалось, успокоился и посмотрел на полковника тусклыми глазами.       — Значит, это был не сон, — печально прошептал он, моргая и поднимая глаза к потолок.       — Мне очень жаль, — мягко сказал Мустанг, перемещая руку так, чтобы она снова легла на лоб Эда. Мальчик наклонился к нему и вздохнул.       — Как хорошо… — прошептал он, закрывая глаза. Мустанг был удивлен тем, насколько тепло стало Эду, но отбросил эту мысль.       — Рад оказать любую помощь, — сказал Мустанг с ноткой юмора в голосе. Эд снова открыл глаза и попытался взглянуть на него, но сдался с печальным вздохом.       — Жаль, что я не могу просто увидеть тебя, чтобы знать, что это не очередной кошмар. Сейчас всё погружено во тьму, — Мустанг почувствовал, как его сердце сжалось от чистой грусти в голосе Эдварда. Мальчик повернул голову так, чтобы одна сторона его лица лежала в ладони полковника. — Но всё же приятно чувствовать тепло. Мои сны всегда такие холодные.       — О чём ты мечтаешь? — тихо спросил Мустанг, надеясь, что сможет рационально объяснить Эду, что его сны — это всего лишь сны.       — Просто темнота, — ответил Эд. Его глаза расширились, когда он продолжил: — Обычно я один, в окружении пустоты. Здесь всегда так холодно… — он замолчал, словно заново переживая кошмар.       — Всё в порядке, — прошептал Мустанг, нежно положив другую руку на плечо мальчика. Эд поднял свою плотную руку и, схватив полковника за рукав, глубоко погрузил пальцы в ткань.       — Иногда мне кажется, что я падаю, — продолжал Эдвард дрожащим голосом. — Я просто проваливаюсь в никуда, кажется, целую вечность. Потом я с силой ударился о землю. Такое чувство, что каждая часть меня сломана. Я слышу, как вокруг меня разговаривают люди, но не вижу их и не понимаю, о чём они говорят.       Мустанг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эду снилось то, что на самом деле произошло с ним до того, как он потерял зрение. Он старался сохранять спокойствие, проводя ладонью вверх и вниз по руке мальчика.       — Это всего лишь кошмар. Просто помни, что ты здесь.       Эдвард не слышал его, а его глаза, казалось, смотрели на что-то, что только он мог видеть.       — А потом сон начинается снова. Там нет ни звука, ни цветов, просто ничего.       — Эдвард, — мягко перебил его Мустанг. Голова мальчика дёрнулась так, что он снова оказался лицом к лицу с полковником. — Это просто сны. Вы можете не видеть ничего, кроме темноты, но помнить окружающий мир.       Эд закрыл глаза и печально вздохнул.       — Но я даже не знаю, где я и как сюда попал. Как я могу представить себе то, чего никогда не видел?       — Давай начнём с последнего, что ты помнишь, — мягко уговаривал полковник. — Расскажи мне, что ты видел.       — Мы с Алом собирались доложить Вам, — нерешительно начал он, как будто не был слишком уверен. — Было солнечно, и мы были на окраине Централа. Я помню, как краем глаза увидел доспехи Ала, поблёскивающие на свету.       — Продолжай, что ты почувствовал? — спросил Мустанг, опасаясь, что Эдвард вспомнит о несчастном случае, который преследовал его во сне.       — Там был ветерок, я чувствовал, как он дует против меня. Мне было так хорошо на жаре, — продолжил Эд, всё больше убеждаясь в точности своих воспоминаний. — Я чувствовал более холодные участки тени там, где высокое здание закрывало солнечный свет.       — Хорошо. Когда тебе приснится один из этих снов, помни об этом, — он хотел, чтобы Эд перестал думать о моментах, которые привели его к несчастному случаю. Полковник понимал, что в том состоянии, в котором он пребывал, мальчик плохо это воспримет.       — Там тоже была девушка, — продолжил Эдвард, не замечая, как напряглась рука Мустанга. — Затем…       — Ничего страшного, если ты не можешь вспомнить, — он надеялся, что его голос звучал спокойно и ободряюще, несмотря на растущий страх, который он чувствовал внутри.       К счастью, Эд, казалось, успокоился, расслабившись в ладони Мустанга. Он начал тянуться к нему левой рукой, натягивая капельницу. Полковник осторожно схватил его свободной рукой, прежде чем мальчик случайно вырвал иглу.       — Я рад, что ты здесь, — прошептал Эдвард, по-видимому, измученный попытками вспомнить, что было до аварии. — Я люблю Ала, но так здорово чувствовать тепло, а не холодный металл на своей коже. Только, пожалуйста, не говори об этом Алу.       — Не буду, — мягко сказал Мустанг. Он тоже не хотел, чтобы Ал услышал признание своего брата. Глаза Эда начали закрываться, тело медленно обмякло, и он снова заснул. Мальчик уже не казался таким напряжённым, как раньше, как будто он бессознательно вспомнил совет полковника.       — Как он? — Мустанг подскочил, услышав голос Ала, стоявшего в дверях и смотревшего на мирную фигуру Эда. Должно быть, он был так сосредоточен на старшем брате, что даже не услышал приближения Альфонса.       — С ним всё в порядке, он ненадолго проснулся после плохого сна. Но я его успокоил, — ответил полковник.       — Он не сказал, было ли ему больно? — спросил Ал.       — Он не упоминал об этом, хотя я не думаю, что он был там, — Мустанг зевнул, внезапно вспомнив, насколько он устал. Ал подошёл к нему и положил руку на плечо.       — Теперь ты можешь снова заснуть, — мягко сказал Альфонс. — Я пока присмотрю за ним.       — Хорошо, спасибо, Альфонс, — сказал он, вставая и возвращаясь к своему креслу, которое было в нескольких футах от него.       — О, и, Мустанг, — позвал Ал, когда полковник откинулся на спинку стула, пытаясь устроиться поудобнее.       — Да, Альфонс? — спросил он, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. Глаза мальчика, казалось, светились юмором.       — Можешь звать меня просто Ал.