последсвия наказания

      Утро в Гу Су начиналось ровно в 5 утра — это было записано в правилах ордена, так что все адепты давно выполняли свои обязанности в отличие от Вэй Ина. С недавних пор они с Лань Чжанем стали законными супругами. И прекрасно проживали на территории Облачных Глубин. Жизнь каждого налаживалась, и постепенно всё становилось на свои места. Кроме одного человека, который всячески препятствовал спокойной жизни супругов, ища повод выжить Старейшину Илина различными способами.        Но препятствие в виде собственного племянника не содействовало планам главы ордена. Пока тот находился подле этого безобразника, никакие наказания не могли подействовать, так как тот шел против своего дяди, защищая и не давая даже приблизиться к объекту подлежащему наказанию. Вэй Ину было абсолютно побоку на все наказания и ругань. Во время таких сцен он либо спал в медитации, либо же успокаивал собственного мужа от очередной ссоры с родным дядей. В это же утро всё было по-другому. Ван Цзи покинул орден вместе с группой молодых адептов, дабы прикончить группу неизвестной нежити, еще неделю назад, и, видимо, они столкнулись чем-то серьезным раз не вернулись до сих пор. Вставать мужчине не хотелось от слова совсем. Он просто сидел на кровати, посматривая в окно. Занятий у него не было, да и большая часть его подопечных ушла на ночную охоту. Так что он мог спокойно провести день по своему усмотрению. Всё было хорошо, пока в его комнату не ворвался Лан Цижэнь и не стал орать на все лады: — Ты совершил огромную ошибку. Настал черед платить за свои поступки. Схватить его и отвести в общий зал! — адепты окружили ничего не понимающего У Сяня и поволокли в общий зал где собралось не мало народу. Посредине стоял довольный глава ордена. Весь его вид показывал довольство и превосходное владение всей ситуации. Заговорил он не сразу, как только молодежь смолкла и притихла, с интересом наблюдая за происходящим, ведь где неугомонный учитель Вэй, там всегда происходили интересные вещи. — Так в чем моя вина? Я громко дышал, медленно сидел, или вовсе не двигался, а надо было по другому . Вам не кажется, что это какие-то глупые придирки, господин Лань. — Вэй Ин всё еще был связан и жестикулировать не мог, но гримасничать ему никто не запрещал. — Ты не знаешь, что натворил? Какое бесстыдство, вчера тебя видели последним входящим в хранилище с древними артефактами. Сегодня утром не досчитались древнего свитка и обнаружили сломанный артефакт столетней давности. Не кажется ли тебе это подозрительным. — Не кажется. Может свиток унесли на восстановление, а артефакту пришло время самому разрушиться. Ничего не может быть вечным. Да и зачем мне ваше старье, если я могу сотворить нечто практичнее и новее. — Ты еще отрицаешь свое преступление? Вот тут в голове Вэй Ина появилась догадка. Когда он зашел в хранилище, там был не только он. Сычжуй и его пара друзей: Цзинъи и Цзинь Лин. Ребята были взволнованы и с его появлением поспешили покинуть помещение. Если это были они, то их обучение раз и на всегда прекратится. Нельзя было подвергать их такой опасности. Из неоткуда появилась троица юных адептов и склонилась в уважительном поклоне перед Старейшиной Лань. — Учитель Вэй не виноват, он не сделал ничего плохого, это мы разбили артефакт и нечаянно испортили свиток — оправдывался Сычжуй. — Как мило мои ученики за меня заступаются, но тут они не правы. Я действительно испортил пару мелочей и вполне могу понести наказание. — этих слов и добивался Лань Цижэнь.  — Раз вы заступились за своего учителя, то я вас хвалю. Но вранье не красит человека. На этот раз я вас прощаю, идите. — Это правда, это мы сделали, а не учитель. — не унимался парень. — Эх, какая нынче молодежь. Сказано идти А-Юань, значит иди. — уже серьезно объявил Вэй Ин, весь его вид лишился былой беззаботности и стал серьезней на равне с Ван Цзи. Все ученики вмиг притихли еще больше и медленно стали покидать комнату, оставляя частников наедине. — Я приму положенное наказание, а дети видимо на солнце перегрелись вот и воспылали любовью ко мне, эта троица покинет нас, и вы сможете наказать меня по всей строгости, как и полагается.  — Мы действительно виноваты. — втиснулся в разговор и Цзинь Лин, хоть любовью к своему дядюшке и не пылал, просто мальчишка и сам понимал какое наказание грозит за то, что они сделали. — Наследник благородного клана защищает это убожество? Приди в себя, если бы не он, твои родители были бы живы. — ворчал Лань Цижэнь. — Если верить источникам, это члены великого совета и в том числе Вы навлекли на учителя Вэя беду. Если бы поступила своевременная помощь, никто бы не пострадал: ни орден ГуСу Лань, ни орден Юньмэн Цзян. Просто вы не хотели услышать одного человека, что повлекло за собой столько жертв, а сейчас нашли крайнего в его лице — Цзинъи прекрасно понимал, что за такие слова его точно накажут, но и наказание, которое берет на себя их учитель будет во много раз хуже чем у них, зная обостренные отношения между Старейшиной и Вэй Ином. — Зайдите кто-нибудь, я вынес им наказание. Зелени по семь ударов дисциплинарного кнута за порчу реликвий и оскорбления главы вашего ордена. Вэй Ину же тринадцать . На этом разговор окончен. Бегом я сказал — замечая, как Вэй Усянь пришел в ярость, действовать нужно было быстрее. — Вы совсем сдурели! — кричал тот — Они дети! Цижэнь, только попробуй тронуть их, я клянусь ты поплатишься за это, очень хорошо поплатишься. — но его уже никто не слушал. ************* Наказание приводили в действие очень медленно, каждый удар кнута, словно выбивал дух из тела. Кожа полыхала огнем, а места ударов давно окропила кровь. Стискивать и закусывать губы сил не было, да и смысл, те уже прибывали в плачевном состоянии. Ребра трещали и пара из них была сломана. Но мысль о том, что сейчас где-то недалеко точно так же наказывают его воспитанников очерняло душу, а сердце обливалось кровью. Только невероятным концентрированием внутренней Ци темный заклинатель смог перенести такие жуткие травмы, хорошо еще, что эти глупые адепты не запечатали его внутренние каналы, а то лежал бы он сейчас не жив, не мертв. На десятом ударе сил не оставалось совершенно, поэтому по окончанию этого зверства У Сянь рухнул на деревянный пол. Как по волшебству появился виновник «праздника жизни»: — Забыл тебе напомнить, ты изгоняешься с территории ордена. Чтоб духу твоего не было. А не то тех троих жизнь ожидает очень «веселая», сейчас же они легко отделались. Так как мне не нужны конфликты с двумя орденами сразу. Ты меня понял? — получив пару кивков в ответ, он удалился, оставляя заклинателя наедине с вынесенным приговором. — С каких пор у вашего Старейшины такое черное сердце? — приподнимаясь, кряхтел пострадавший, но это не получилось даже с шестого раза, тело отказывалось работать, раны и разрывы кожи только сильнее кровоточили, покрывая ханьфу темными пятнами. На удивление к нему подскочили трое его учеников, и было совсем не похоже, что им сильно досталось, только прихрамывали. Ужасное состояние их учителя и наставника не на шутку напугало юных адептов. Они принялись тащить его до самой цинши, но в той уже велись манипуляции с вещами. — Думаю, он серьезно решил от меня избавиться. А-Юань, сходи и принеси мою флейту. Всё остальное можно сжечь. Ведь это они и собираются сделать. — Но это просто ужасно, правильно дядя говорил, что этот орден полон отвратительных людей. Вот бы им все ноги переломать. — распалившийся А-Лин пошел следом за другом.  — Глупые нынче дети. Кто вас просил вообще что-то говорить. Вас попросту могли убить ненароком. — опираться на подростка Вэй Ин долго не мог. Его сознание медленно плыло от полученных травм, и как Лань Чжань смог вынести тридцать три удара и при этом выжить, наверняка ему еще и духовные каналы запечатали для еще большего урона. — Учитель Вэй, не говорите глупостей. Вы взяли на себя нашу вину. А нас только ферулой отлупили по сто раз каждого, так что мы еще легко отделались.  — Видать старый Лань понял, что если применит кнут на вас, то наживет во мне и Цзян Чэне врагов. Я долго не появлюсь здесь. И Ван Цзи скажете, что я ушел на ночную охоту на некоторое время  — Вот ваша флейта. — протянул инструмент Сычжуй. — Врать не хорошо. Он ведь всё равно узнает. — Я собрал вещи первой необходимости. И не думай, что слова этого старика, как то меня задели. Дядя рассказывал о смерти моих родителей. Так что я не думаю, что ты виноват, хоть от части и некая ответственность лежит на тебе. Мама бы простила тебя. И не надо на меня так удивленно смотреть, а то я Фею позову. — скидывая с себя чужую руку, которая трепала его по волосам, ворчал Цзинь Жулань. Он не то что бы не любил человека перед собой, правда давно стала ему известна, она не принесла желанного покоя, зародив еще больше вопросов. — Ты все-таки унаследовал от своей матери. — рука сместилась с волос на щеку, нежно ее оглаживая, чужой лоб коснулся юношеской макушки. — Ты хороший заклинатель и станешь прекрасным главой ордена. — Такое ощущение, что ты с нами прощаешься. — от такого проявления чувств, А-Лин отскочил в сторону и вздернул острый подбородок, как будто это сделала бы его выше. — Все может быть. –Темный заклинатель прислонил флейту к синим губам и издал несколько корявых нот. — Вы правда уходите? Где нам вас искать? Что сказать Лань Ванцзи? — в панике А-Юань начал метаться из стороны в сторону, не зная, чтобы придумать. Рядом стоящие кусты зашевелились, и оттуда высунул голову Призрачный Генерал. Весь его вид наглядно демонстрировал его бытность в какой-то деревушке. Издавая неясные хриплые звуки, мертвец протянул руки к своему господину. — Какие будут указания, молодой господин Вэй. — пророкотал он, косясь на обомлевших мальчишек.  — Необходимо место, где я могу спокойно восстановиться, сможешь доставить? — прошептал в конец обессиленный У Сянь.  — Думаю, я знаю такое. Там вас никто не найдет при должной подготовке. — беря на руки уже бессознательного человека, мертвец добавил. — Даже ваш супруг не сможет вас отыскать, так как вы будите под самым носом. Он исчез со своей ношей, так же как и появился, никто из присутствующих не мог объяснить куда он смог пойти. Каждый из них судорожно стал продумывать дальнейшие действия, пока их тела не обдал неестественный жар. Вынесенные вещи действительно подожгли с помощью огненных талисманов. Каждая книга, дневник, артефакты, одежда: все сгорало в алом пламени иногда выпуская искры синих и черных оттенков, показывая разрушение талисманов или артефактов. Такая картина повергла в ужас молодых адептов. Потушить или хотя бы вытащить некоторые вещи им не дали приставленные охранять кострище адепты. Уже через час на месте от былых наработок и личных вещей осталось черное пепелище. Кое-где сияли металлические вставки из книг. Только когда всё сгорело. Когда не осталось не единого следа о пребывании и нахождении в Гу Су Старейшины Илина. Только тогда трех адептов пропустили к праху элементов жизнедеятельности своего учителя. Позади послышались тяжелые шаги. Их обладатель не старался красться. Скорее на оборот, привлекал к себе внимание. — Где Вэй Ин?