Ромео, Джульетта и снова Ромео

Ник спустился вниз, зевая и потягиваясь, глянул на экран телевизора и застыл на месте. Сон слетел с него, как человеческий облик с напуганного Древогрыза. На экране мускулистый, хорошо сложенный высокий мужчина в полицейской фуражке увлеченно ласкал языком другого, наверняка тоже спортивного и симпатичного. Оценить это в полной мере у Ника не было возможности, в основном из-за того, что от второго в кадре была только задница — аккуратная, чисто выбритая и довольно привлекательная, так что энтузиазм, с которым в нее засовывали язык, был вполне объясним. — Нравится? — спросила Джульетта. — Кофе будешь? — Да, — машинально ответил Ник. — Нет! Кофе буду. Почему у нас в гостиной с утра трахаются геи? — Я подумала — сегодня суббота, ты не на дежурстве. Может, съездишь к своему капитану, поговорите наконец. А это — чтобы лучше настроиться на разговор. — Джульетта! — Ник старался не кричать, честно старался. — В который раз повторяю — у меня нет никаких чувств к капитану! И у него ко мне тоже нет! Совсем! Абсолютно! — Ну да, — невозмутимо сказала Джульетта, усаживаясь на диван с мороженым и не отрывая глаз от экрана. — А то, что я три года только и слышу — Ренард, Ренард, Ренард, это, конечно, мелочи. — Мелочи, — согласился Ник. — И капитан не имеет отношения к тому, что ты решил закончить наши отношения? — Не имеет. — И во сне ты звал какого-то другого Шона? — Не было такого! — возмутился Ник. — Было, — сказала Джульетта. — Я своими ушами слышала. Если бы мы все еще спали вместе, я бы записала твои возгласы на диктофон. — Мы не будем больше спать вместе. — Значит, верь на слово. — Ее взгляд был чист и решителен. — Ты подсознательно хочешь быть с ним, но не можешь признать это для себя. Ник вполне сознательно хотел придушить бывшую, но это было бы уже слишком. Поэтому он еще раз попытался воззвать к здравому смыслу. — Джульетта, послушай, не каждый мужчина расстается со своей девушкой потому, что он гей. — А я и не говорю, что каждый. — Джульетта, глядя на экран, облизала ложечку. — Я говорю, что в нашем случае это именно так. Ник застонал в унисон с телевизором и пошел чистить зубы. Джульетта устроилась поудобнее, решив, что Ник с Ренардом смотрелись бы не хуже, чем эти актеры. Может быть, даже лучше. У них-то все было бы по-настоящему.

* * *

— Все так же? — спросил Монро, впуская друга. — Хуже. — Ник бросил куртку на спинку стула. — Пиво есть? — И морковные биточки. Ладно-ладно, — поднял руки Монро. — Все понял, только пиво. — Вчера она купила мне брюки. Монро, единственное, что они не обтягивают, — косточки на щиколотках! На днях меня разбудили минетом… — Ого! — По каналу для взрослых, в исполнении двух полицейских! А полчаса назад она позвала меня с собой на эпиляцию! Сказала, что мои ноги будут выглядеть гораздо лучше в пляжном варианте! — Женщины часто неадекватно реагируют на разрыв. — Монро, но пытаться свести бывшего с его собственным начальником?! — Возможно, это проявление заботы о тебе? — Это месть, — убежденно сказал Ник. — Капитан уволит меня за сексуальные домогательства. — Ты же не домогался, — сказал Монро. — Или я чего-то не знаю? — Конечно, нет! Но… — Что это такое? — спросил Ренард. Ник посмотрел туда, куда указали, и порадовался, что капитан умеет сдерживать эмоции. Коробка конфет была украшена надписью «Хочу тебя» и лентой. Лентой презервативов для анального секса. — Там твоя визитка, — сухо сказал Ренард. — Ник, как бы это сказать… — Сэр. — От ушей Ника можно было поджигать китайские фонарики. — Это не я. Чем угодно клянусь. Это… это Джульетта. Капитан вздернул бровь, не глядя Нику в глаза. — Она решила, что мы расстались из-за вас. — Полыхание щек Ника приближалось к точке кипения вольфрама. — Что я… что вы… что мы с вами… — Понятно, — прервал его мучения Ренард. — Ник, с этим нужно что-то делать. — С презервативами? — не понял Ник, достигая температуры поверхности Солнца. — С Джульеттой. Что делать с коробкой, я не знаю, — признался он. — Выбросить — неудобно перед уборщиком. Знаешь, не хотелось бы, чтобы в участке обсуждали мою личную жизнь. — Придется забрать с собой, сэр, — посоветовал Ник. — Выбросите где-нибудь по дороге. — Так и сделаю, — согласился Ренард. — Спасибо за совет. — Офигеть, — сказал Монро. — И капитан на тебя не сердился? — На меня-то за что? — удивился Ник. — Ренард умеет держать себя в руках и отлично понимает, что моей вины тут нет. Ты когда-нибудь видел, чтобы он действовал необдуманно и сгоряча? Ну, если не считать монет Закинтоса, конечно, но они и не таких ломали. Нет, у Ренарда здравый взгляд на вещи и свой кодекс чести. Как это ни удивительно, учитывая обстоятельства его рождения и воспитания. А в сравнении с Эриком он просто рыцарь без страха и упрека. Да и в участке его любят. Вроде бы он ничего особенного для этого не делает, а любят. — Эм-м… — перебил его монолог Монро. — Ник, а ты точно уверен, что у тебя нет к нему никаких чувств? Ну там, в глубине души, а? Просто если тебя послушать… Ник посмотрел на него с укоризной. — А еще лучший друг. Да не люблю я Ренарда! Ну, то есть как начальника и союзника, уважаю, но вот в том самом смысле — не люблю! Запиши это на своих биточках, Потрошитель! — Ну не любишь и не любишь, — пробормотал Монро. — Зачем же так орать?

* * *

Воскресенье началось мирно — ни гей-порно, ни предложений о массаже простаты, только заполошный телефонный звонок. Женщина кричала, что к ней в дом ломятся трое Ищеек и что Гримм — ее единственная надежда. Ник схватил ключи от машины, на ходу крикнув Джульетте, что завтракать не будет. Мчась по указанному адресу, он предвкушал хорошую драку и чувствовал себя гораздо лучше, чем утром субботы. По указанному адресу было тихо. Небольшой загородный дом выглядел слегка запущенным, но очень мирным. Ник обошел его по кругу, прислушался. Кажется, в доме кто-то кричал. Ник вышиб ногой дверь черного хода и ворвался внутрь. Крики стали слышнее. Взгляд Ника упал на дверь, ведущую в подвал. Вот оно что. — Помогите! — ударило по ушам, едва он распахнул неподъемную, укутанную в листы железа дверь. — Помоги-и-и-ите! — Держитесь! — крикнул Ник в слабоосвещенный зев подвала. — Я уже здесь! Не опуская глок, он спустился вниз. Было не похоже, чтобы в захламленном подвале происходила борьба. Но кто-то же кричал? — Помогите! — заорали совсем близко. Ник разглядел еще одну дверь, привычно выбил и ее и оказался в небольшой, довольно уютной спальне. На аккуратно застеленной кровати надрывался диктофон. Ник выключил его, обмотав палец платком, чтобы не стереть отпечатки. — Ник! — донеслось от лестницы. Ник резко повернулся, направляя ствол в дверной проем. Его позвали снова. Ник узнал голос. — Я здесь! — крикнул он. — Ты жив? — Ренард был в непривычном глазу раздрае — без галстука, в криво застегнутой рубашке и какой-то домашней куртке. — Ник, с тобой все в порядке? — Конечно, — ничего не понял Ник. — А почему я должен быть не в порядке? Мне сказали, тут Ищейки, я приехал, а тут только диктофон… и вы. — Мне позвонила Джульетта, — нахмурился Ренард. — Сказала, что ты в опасности, что тебя держат в плену в каком-то подвале… — И вы примчались меня спасать? — Конечно, — ответил Ренард, и тут верхняя дверь с лязгом захлопнулась. — Что за черт?! — Ник бросился через подвал, по лестнице. Но дверь, оббитая металлом, оказалась не по зубам даже Гримму. Зато на ней было несколько написанных яркой помадой слов. «Через сутки выпущу. В подвале есть все необходимое. Разберитесь со своими чувствами». И три восклицательных знака. — Джульетта? — уже все поняв, спросил Ренард. Ник прочитал послание вслух. — Ну что ж, сутки — это не так страшно. Думаю, что говорить друзьям и коллегам о нашем местонахождении, она тоже придумала. Тактический талант. — Убью, — простонал Ник, спускаясь обратно. Ренард похлопал его по плечу. — Успокойся. Она увидит, что ничего не вышло, и поймет, что была неправа. — Двадцать четыре часа. Как раз до начала рабочей недели. — Ник осмотрел спальню. — Да тут сдохнешь от скуки. — Сигнала нет, — заметил Ренард, вытягиваясь на кровати и откладывая в сторону телефон. — Никакой связи с внешним миром. Отличный отдых.

* * *

— А когда вы сбежали во Францию, семья продолжала вас преследовать? — Я никогда не давал им покоя. Даже когда перебрался за океан. Они считают, что я непредсказуем. Из-за ведьминской крови. — Они правы. Вы кажетесь таким правильным, рассудительным, но… Вокруг вас все время закручиваются какие-то события. — Это свойственно ведьмам. Они обладают определенным притяжением. — Значит, ваша семья права. Где бы вы ни находились, вы для них угроза. Даже если ничего подобного не планируете. — Так они и рассуждают. Поэтому не оставляют попыток вывести меня из игры. Они успели пообедать, выпить вина, коварно оставленного Джульеттой в количестве больше необходимого, и теперь обсуждали прошлое и настоящее семьи, устроившись на единственном подходящем предмете меблировки — не слишком широкой кровати. Их плечи невесомо соприкасались, и это немного беспокоило Ника — как будто фантазии Джульетты имели какое-то основание. — Перебьются, — сказал он. — Я не позволю им лишить наш участок капитана. — Да, с таким Гриммом я точно не пропаду, — рассмеялся тот. — Почему вы так редко смеетесь? — спросил Ник. — У вас хорошо получается. — Поводов нет. — Я вам буду их организовывать, — пообещал Ник. Ренард снова засмеялся. — У тебя хорошо получается. Он потянулся, закинул руки за голову, случайно задев Ника. — Извини. Кровать действительно была чересчур узкой. Ник подумал, что самым удобным было бы устроиться головой на плече Ренарда — сэкономилась бы уйма места. Но они же не для этого здесь оказались. То есть, по мнению Джульетты, как раз для этого. Но не могут же они идти на поводу у ее желаний. Ник никак не мог сформулировать, почему именно, однако точно знал, что не могут. После ужина наступила его очередь рассказывать о детстве, тете Мари, куче школ, где он успел поучиться, и первых сексуальных опытах. — И ты подумал, что она действительно пришла заниматься литературой? — Ренард снял куртку, но рубашку так и не поправил, и выглядел невообразимо по-домашнему с этими пуговицами, застегнутыми наискось, и не официально широкой улыбкой. — Ну я же не знал, что это прикрытие. Достал учебники, разложил на кровати конспекты. На них она меня и завалила. В общем, мне понравилось… — И ты покатился по наклонной. — Ага, — весело согласился Ник. — В этом возрасте хочется всего, что движется. Кого только у меня не было — шведки, таитянки, рыжие, бритые наголо, чирлидеры, тихони, девочки, ма… — Хм, — сказал Ренард. — Один раз, — быстро пояснил Ник. — Случайно. В школьной раздевалке. Я даже не понял, как это произошло. И Джульетте я ничего не рассказывал. — Ник, — остановил его Ренард. — Не надо ничего объяснять. Мы взрослые люди. Кто в юности не экспериментировал. — И вы? — спросил Ник, прежде чем подумать. Ренард усмехнулся. Ник порадовался, что они лежат рядом и не приходится смотреть друг на друга. — И я. Это была Вена. И Себастиан. Такой серьезный, подающий надежды юноша из хорошей семьи. Кажется, это было что-то личное. Ник быстро перевел разговор на Жнецов и Ключи. Этой темы им хватило до полуночи. — На сколько у тебя поставлен будильник? — спросил Ренард перед сном. — На полвосьмого. — Так вот почему ты приезжаешь на работу в последний момент. Мой все равно прозвенит в семь. Надеюсь, Джульетта примет неудачу и не надумает продолжить эксперимент. Доброй ночи, Ник. — Доброй, сэр, — ответил Ник. Уснуть оказалось чрезвычайно трудно. Он все время чувствовал Ренарда и никак не мог устроиться так, чтобы чувствовать его поменьше. К тому же ворочаться, мешая капитану спать, тоже было неудобно. В конце концов, Ник все же заснул, но из-за неудобной позы или из-за близости Ренарда, снилось ему черте что: совсем молодой и невероятно красивый капитан и бледный черноволосый юноша, в котором Ник почему-то незамедлительно опознал Себастиана, вытворяли такое, что утреннее порно бледно выглядело. Ренард-из-прошлого прижал руки Себастиана к изголовью, забросил его ноги на плечи, так что тот опирался только на лопатки, и с оттяжкой трахал так, что немаленькая кровать ходила ходуном. Ник проснулся оттого, что едва не свалился на пол. Он перекатился подальше от края и оказался нос к носу с Ренардом-из-настоящего. «А что будет, если я его поцелую?» — мелькнула мысль, явно забредшая к нему из головы Джульетты. Собрав в кулак силу воли, Ник отвернулся и снова провалился в сон. На этот раз все оказалось гораздо хуже. На месте Себастиана был сам Ник. Он стоял на коленях, прогнувшись в спине, крепко держался за изголовье и глухо стонал, принимая Ренарда в себя. Пальцы Ренарда сжали его волосы, оттягивая голову назад, он наклонился, лизнул плечо, и Ник понял, что сейчас кончит. Когда он проснулся, до звонка будильника Ренарда оставалось четверть часа. Ник сбежал в крохотный душ, быстро разобрался с жутким стояком — перед глазами еще двигалась картинка из сна, — вычистил зубы и принял прохладный душ. — Как спалось? — спросил Ренард, когда он вернулся. — Отлично, — сказал Ник, глядя на его полурасстегнутую мятую рубашку. Он никогда не видел Ренарда спросонья и теперь не мог не смотреть. — Что ты скажешь Джульетте? — спросил тот, приводя себя в порядок. Ника кольнуло сожаление. — Сообщу о полном провале ее плана. — Да, — согласился Ренард. — Хорошо. И ушел в душ. Приехавшая полчаса спустя Джульетта, вопреки ожиданиям, не сильно расстроилась и пообещала больше ничего подобного не делать. Ник ей верил, но твердо решил найти новое жилье уже к вечеру.

* * *

— Эй, Ник, очнись! — скомандовал Хэнк, и Ник послушно очнулся. Весь день, вместо отчета о пятничном ограблении и поисков жилья, он думал о Ренарде. Ренарде и Себастиане. Ренарде и его мятой рубашке. Ренарде и поспешности, с которой тот примчался спасать Гримма. Ренарде и… Ренарде. Он даже стал подозревать, что Джульетта одолжила у Розали какое-то приворотное. Но Розали не могла, это Ник знал точно. Он заглянул в кабинет, когда Ренард выключал компьютер. — Прошу прощения, сэр, — сказал он, чувствуя себя Алисой в Зазеркалье. — Могу я пригласить вас сегодня на ужин? Ренард присел на край стола. — Ты решил за мной поухаживать? Ник кивнул. — И какие у тебя основания считать, что я соглашусь? — Да никаких, — честно признался Ник. — Если бы у меня были основания, я бы вас еще вчера тра… простите. Ренард расхохотался. — Со мной не соскучишься, — повторил вчерашние слова Ник. — Чем вам не основание? — И в самом деле, — согласился Ренард. — Значит, в семь часов в «Торо браво». Когда Джульетта узнает, будет в экстазе. — Пусть будет, — великодушно разрешил Ник. — Она заслужила. Он не стал упоминать, что в знак благодарности уже оплатил бывшей девушке канал гей-порно на три месяца вперед.